Смотрю в окно и вспоминаю. Какими моментами наполнена судьба белгородской долгожительницы
«Белгородские известия» навестили Александру Стаценко в корочанском селе Анновка
…В палисаднике маленького ярко-фиолетового — словно игрушечного — домика Александры Стаценко пышно цветут сентябринки. Они распускаются каждый год к её дню рождения 10 сентября – словно подарок природы женщине, за плечами которой долгая трудная жизнь. Той, что пережила войну, где погиб её отец. Той, что более полувека отработала дояркой в колхозе. Той, что рано стала вдовой и подняла четверых детей…
По кирпичику, по брёвнышку
Этими цветами 94-летняя Александра Алексеевна любуется через окна. Те самые окошки с деревянными, много раз крашенными рамами, которые делал ещё её покойный «хозяин» Ваня, работавший в колхозе плотником. Заменить их на практичные пластиковые для неё означает предать его память. Ведь этот дом они строили вместе – по брёвнышку, по кирпичику. Здесь выросли их дети – Коля, Зоя, Серёжа и Валя. Отсюда ни свет ни заря год за годом выбегала она на утреннюю дойку и сюда уже затемно возвращалась с фермы.
«Ой, доченька, как я работала! – вздыхает Александра Алексеевна. – По две нормы делала! С 12 лет в поле: бабы косили, а я воду им носила – все посадки надо было обойти. На коровах орала (пахала. – прим. авт.), зерно по полю разбросают – граблями скородила, снопы вязала и палками их на скирду носила, на молотилке работала, под зерном была – мешки таскала в кладовую. Работала так, что не знала, когда ночь, когда день. Утром бегу коров доить, потом домой бегу – детям есть варить и кормить, а в обед опять на ферму».
Плюс к этому, как и все в деревне, семья Стаценко держала хозяйство – корову, кур, уток и кроликов. Ведь жили «с земли»: что вырастили, то и ели.
«А я ещё каждый год в колхозе телёночка получала. Для этого от 20 коров надо было сдать по телёночку, тогда одного тебе бесплатно давали. А у меня ни одного не пропало. Я этого телёночка выкормлю, мясо продам – вот и деньги», – с гордостью рассказывает Александра Алексеевна.
Тень войны
Также тяжело трудились в колхозе и её родители. Семья была многодетной – четыре девочки, включая Александру, и два парня.
«Мама на базар ведро яиц несёт, я капусту. Продали – купили какую‑нибудь лепёшку, – вспоминает Александра Алексеевна. – Конь был свой, своя земля. Тогда на огороде сеяли и пшеницу, и ячмень, и жито, и просо. Во дворе молотили и на ручных мельницах мололи. А из муки затирку варили или в щавель её сыпали – ладушки пекли».
Не голодали, но и досыта не ели. А потом – война. На фронт ушли отец и старший брат Николай – и оба не вернулись. Ещё один брат, работавший в Свердловске сталеваром, тоже погиб. А в дом осиротевшей семьи заселились немецкие оккупанты.
«На печи в хате стоял пулемёт, ни окон, ни дверей не было. Однажды ночью маленькая сестрёнка Рая раскричалась – она родилась уже во время войны, мать провожала отца на войну беременной – а у нас полная хата немцев. Один проснулся, разозлился, говорит: «пуф!» – застрелить её, то есть, надо. Мать испугалась, побежала к соседке, а та немецкому начальнику пожаловалась. Он пришёл и всех их из хаты ночью выгнал на улицу», – рассказывает Александра Стаценко.
Когда немцев погнали с родной земли, в доме останавливались переночевать уже наши солдаты. И чтобы им было мягче спать, Александра Алексеевна сеном застилала весь пол в хате.
С торфа на ферму
После окончания войны в Анновку зачастили представители разных предприятий, агитирующих парней и девушек поучаствовать в восстановлении хозяйства страны. Так 17-летняя Александра в конце 40-х уехала на год на торфоразработки под Ленинград. Вернулась в родные края, поработала в двух совхозах, потом устроилась дояркой в колхоз «Искра» и в 19 лет вышла замуж за односельчанина Ивана.
«Вон он, мой «хозяин», – кивает на фотографию на трельяже Александра Алексеевна. – Красивый был. Волосы густые, кудри. Да и я не такая, как сейчас, была: толстенькая, на щеках ямочки, – с лукавой улыбкой добавляет она».
— Мам, а коса у тебя какая была! Длинная, густая. Помню, как я её в детстве во дворе расчёсывала, – добавляет дочь Зоя.
Жили супруги Стаценко небогато. Оба работали в колхозе, построили дом, родили четверых детей. Да только рано осталась Александра Алексеевна вдовой – в 48 лет умер муж. Не болел. Ушёл на работу и не вернулся – сердце.
Женщина осталась одна поднимать четверых детей. Трудилась на ферме, даже после выхода на пенсию ещё несколько лет доила коров, за что получила звание ветерана труда. Несколько лет назад сердечная хворь унесла старшего сына Николая. Вестей от младшего Сергея нет уже несколько лет – он с семьёй живёт в Харькове, поэтому звонить ему мать и сёстры опасаются.
Дожить до 100
Сейчас рядом с Александрой Алексеевной живут две дочери – Валентина с ней в одном доме, а Зоя с мужем несколько лет назад переехала в Анновку из Шебекино – поближе к матери и подальше от обстрелов.
«Дочки у меня хорошие, и зять тоже. Со всем мне помогают. Вон ходунки купили, я на них по дому передвигаюсь», – рассказывает Александра Стаценко.
На улицу она из‑за больных ног уже не выходит, смотрит на мир из окошка. И с нетерпением ждёт выходных, когда по телевизору показывают любимые передачи.
«Сериалы смотрю любовные, – с улыбкой признаётся Александра Алексеевна. – Малахова люблю, Кубовича».
Только вот телевизор приходится включать на полную громкость – слух с возрастом у неё сильно упал.
«Мама у нас позитивная всегда, с боевым настроем. Наверное, это и есть секрет её долголетия», – улыбается дочь Александры Алексеевны Зоя.
И действительно, несмотря на навалившиеся хвори, оптимизма 94-летней женщина не занимать.
На прощание Александра Алексеевна с улыбкой обещает дожить до 100 лет и пригласить гостей на свой юбилей. И чтобы за праздничным столом обязательно собралась вся её семья: сын с невесткой, две дочери и зять, два внука и две внучки, а также две правнучки и правнук.
Тамара Акиньшина
