Быстро повзрослели
Уходят безвозвратно ветераны, уходят бывшие солдаты. Но ещё живы люди, память которых остро хранит печальные события тех тяжёлых лет, будто они были только вчера.
Война оставила глубокий след в судьбе супругов Фёдора и Надежды Лушпенко. Они дети войны, на долю которых выпало множество испытаний, а тяжёлое военное и послевоенное детство стало настоящей школой жизни. Но это только закалило их, ведь нужно было жить дальше и восстанавливать свою страну.
«Выросли сразу же – у нас просто не было времени на взросление. Мы многое видели, многое прошли, поэтому ценим и бережём каждый день, каждый миг нашей жизни», – говорит Фёдор Ильич.
Он родился 25 августа 1936 года в хуторе Ярки Бутовского сельского совета. Хутор был примерно в 7 км от Алексеевки. Маленький – всего одна улица, порядка 15 дворов. Страшная весть о начале войны первой прилетела в село Бутово, а затем разнеслась по остальным хуторам и деревням.
Отца Фёдора Ильича, Илью Стефановича, сразу же забрали на фронт. Мать, Мария Мироновна, осталась одна с тремя малолетними детьми.
«На начало войны мне было всего пять, средняя сестра Лидия родилась в 1939 году, а младшая, Евдокия, – в 1941-м», – рассказывает Фёдор Лушпенко.
В декабре того же года в Калужской области, под Козельском, его отец погиб.
«Мать работала в колхозе. Даже чабаном была – овец пасла. Работать было некому, мужчин в деревнях почти не осталось – все ушли на фронт», – вспоминает собеседник.
Летом 1943 года через их хутор проходила линия фронта, и всех жителей эвакуировали в Ивнянский район. Уезжали на подводах и телегах, запряжённых коровами:
«До сих пор помню, как нас везли. Долго ехали. Дуся всю дорогу есть просила, а еды не было…»
Жили в домах по несколько семей. Когда линию фронта отодвинули, семья Лушпенко, как и многие другие местные жители, вернулась обратно в родной хутор.
«Приехали, а хаты нашей нет: полностью разбили во время боёв. Где жить матери, да ещё с тремя детьми? Поселились в подвале у бабушкиной тётки: печку поставили, трубу вывели, чтобы можно было как‑то надвигающуюся зиму пережить», – говорит Фёдор Ильич.
Хлеб на четверых
Весной жители хутора начали восстанавливать дома.
«Всем миром строились: босыми ногами месили глину, солому и воду на себе таскали, хаты мазали, белили. Все работали – и большие, и маленькие, друг другу помогали. А как по‑другому? Остались ведь только старики, женщины и дети. Были, конечно, мужики, но мало, и в основном инвалиды, – вспоминает Лушпенко. – Столы потом на всех накрывали, клич кинут – кто свободен, приходил обедать. У одного огурец, у другого свёкла. Компот сварили – уже праздник. Картошка отварная и суп на столе были всегда. Жили все одинаково, поэтому никто не жаловался».
Однажды в деревню приехало начальство из района. Увидели, что ребёнок в оборванной рубахе ходит, и спросили у матери: «Чей малец? Почему такой оборванный?» Та ответила, что она вдова, муж погиб на войне, а у неё трое детей, одевать-обувать не за что.
Начальник записал её фамилию и сказал, что выдаст документ, с которым она сможет поехать в Томаровку и в сельпо получить материал на новую рубаху для сына. Вот так после войны у Фёдора Лушпенко появилась первая обновка.
До 1966 года в колхозе зарплату не платили, работали за трудодни, а колхоз за них выдавал натуральную оплату: зерно, крупу, сено или солому. В школе Фёдор получал небольшой паёк – кусочек хлеба весом 100 граммов.
«Дома мы его потом делили на четверых – мне, мамке и сёстрам поровну. Однажды я шёл из школы – голодный, впрочем есть хотелось всегда. Иду, задумался о чём‑то, а сам от краюшки хлеба откусываю потихоньку. Раз кусочек съел, другой. Пришёл домой, а в руках пусто. Вхожу в хату, мать меня сразу спрашивает: «Федя, принёс хлеб?» А я его весь съел по дороге и даже не заметил, как это получилось. Она давай упрекать меня: мол, сёстры маленькие, голодными глазами смотрят. Стою, краской залился – стыдно, слова сказать не могу. С тех пор, как выдадут мне хлеб в школе, сразу прятал его подальше, чтобы соблазна не было. Столько лет прошло, одной сестры уже и в живых нет, а мне до сих пор стыдно за тот день», – говорит он.
Со временем в семье появились куры, потом мать купила корову.
«Тяжело было жить, но это же наша молодость. С песнями ходили на работу, с песнями – с работы. По‑другому никак нельзя было», – уверен Лушпенко.
Один крутит, второй точит
Окончив семилетку, Фёдор поступил в ремесленное училище № 15, которое находилось на станции Лосево в Харьковской области:
«Жили же очень бедно, и мать сказала мне: «Иди в ремесленное, там не только учат, но ещё и кормят». И общежитие там было. Вот так я и стал токарем».
За хорошую учёбу он получил путёвку на черноморское побережье, в солнечную Одессу. После училища два года трудился токарем в совхозе «Двуречанский» в Харьковской области. Работа была сложная: днём света не было, детали приходилось точить на станке вручную.
«Это как раньше автомобили заводили с помощью рукоятки, её ещё называют кривой стартер, так и мы крутили токарный станок. Один крутит, второй деталь точит», – вспоминает он.
В январе 1955 года ушёл в армию, служил в городе Камышине – в ракетных войсках. Затем был в Капустином Яре – на ракетном полигоне. Окончив Харьковский сельскохозяйственный институт, вернулся в родной колхоз имени Станиславского в селе Алексеевка.
Работал кассиром, учётчиком, помощником бригадира, дорос до главного экономиста колхоза. В 1979 году Фёдора Лушпенко избрали на должность председателя исполкома Алексеевского сельского совета, трудился там вплоть до 1995 года. 8 лет занимал должность руководителя историко-театрального музея М. С. Щепкина.
Счастливые люди
В 1961 году Фёдор Лушпенко женился на девушке Надежде, которая стала его любовью на всю жизнь.
«Моя жена просто золотой человек», – с гордостью говорит Фёдор Ильич.
В 1962 году семья из хутора Ярки переехала в Алексеевку, где живёт по сей день.
Надежда Фёдоровна всю жизнь трудилась в колхозе: была и дояркой, и телятницей, только техником-осеменатором проработала 20 лет. В 1974 году награждена орденом Трудовой Славы III степени, имеет бронзовую и серебряную медали ВДНХ.
Несмотря на то что Фёдору Ильичу идёт уже 89-й год, он до сих пор трудится на благо своей малой родины. Сегодня он возглавляет местные общественные организации «Дети войны» и «Союз пенсионеров России», ведёт учёт всех ветеранов, проживающих в Яковлевском округе.
Дом семьи Лушпенко не имеет таких почётных званий, как, к примеру, «Дом образцового содержания», но односельчане называют его домом с маячком – за отзывчивость, гостеприимство и помощь хозяев. У супругов есть дочь, двое внуков и трое правнуков. С годами их любовь становится только сильнее, поэтому они называют себя счастливыми людьми.
«Держаться вместе, помогать другу и товарищу, любить и беречь своих родных и близких – это действительно важно. И пусть у нас не было счастливого детства, но за трудностями всегда шли радости. Главное – уметь всё это замечать и ценить», – говорит Фёдор Ильич.
Елена Ржевская
