Память не музейный экспонат: в чём миссия Российского военно-исторического общества

Историю легко представить как набор дат, имён и событий, которые нужно запомнить к экзамену. Но стоит посмотреть на старый памятник, найти в семейном альбоме фотографию фронтовика или услышать рассказ человека о детстве во время войны – и становится понятно: история существует не только на страницах учебника. Она продолжает жить рядом с нами.

Именно эту связь прошлого и настоящего пытается сохранить Российское военно-историческое общество. Сегодня его работа включает создание памятников и мемориалов, поисковую деятельность, научные исследования, выставки, образовательные проекты и работу с молодёжью. А в Белгородской области в 2026 году общество поставило перед собой ещё одну задачу – сделать такую работу доступной во всех муниципалитетах региона.

От архивов к живой памяти

Современное РВИО воссоздали в 2012 году. При этом его история уходит в начало XX века: в 1907 году по указу Николая II появилось Императорское русское военно-историческое общество. Его участники изучали военное прошлое страны, работали с архивами, создавали и восстанавливали памятники, открывали музеи.

Сегодня эти направления сохранились, хотя масштабы работы стали другими.

«Историческая память в самые разные времена была для нашей страны нерушимой стеной, на которой держалась духовная мощь России. Именно эта простая и глубокая мысль лежит в основе создания Российского военно-исторического общества», – говорит советник председателя РВИО Ростислав Мединский.

По данным самого общества, его отделения действуют во всех регионах России. На федеральном уровне РВИО насчитывает более 900 местных отделений и почти 33 тыс. членов.

Но за этой большой системой стоят вполне конкретные истории. За годы работы РВИО участвовало в создании более 600 памятников, стел и мемориалов и установке свыше 4000 мемориальных досок.

Причём речь идёт не только о знаменитых полководцах. В Новосибирске появился мемориал матерям и жёнам защитников Отечества, в Туле и Химках – памятники врачам и медицинским сёстрам, в Курске – сынам полков, в Архангельске – детям войны.

В каждом случае большая история раскрывается через судьбы конкретных людей. Особенно показателен архангельский памятник. На нём изображены дети, идущие по пирсу: мальчик-юнга и девочка с санями, в которых лежит рыба.

Прообразом девочки стала Валентина Пакулина – в начале Великой Отечественной войны ей было 12 лет. Она трудилась в тылу, а спустя десятилетия продолжила рассказывать детям и молодёжи о пережитом.

«Этот памятник не просто бронза и гранит, это живая связь поколений, напоминание о том, что война не щадила никого и детство, опалённое огнём, – это особая, самая пронзительная страница нашей истории», – говорит Ростислав Мединский.

В этом, пожалуй, и заключается одна из главных особенностей современной работы с историей: вместо абстрактного подвига народа появляется человек – ребёнок, солдат, врач, мать, труженик тыла. Через его судьбу прошлое становится понятнее тем, кто родился спустя десятилетия.

Не только памятники

Сохранить историческую память невозможно, если она существует исключительно в граните и бронзе. Поэтому второе важное направление – образование.

При участии экспертов РВИО создали единую государственную линейку учебников истории для 5–11-х классов. В подготовке пособий участвовали 50 учёных. Параллельно развиваются лекционные и просветительские проекты, в том числе цикл Владимира Мединского «Рассказы из русской истории».

Здесь появляется принципиально важный вопрос: как говорить об истории так, чтобы она не превращалась в механическое запоминание дат?

«История – это не абстракция, это судьбы людей, их победы и ошибки, их величие и человечность. И именно такое, живое восприятие истории и есть лучшая школа воспитания патриотизма», – считает Ростислав Мединский.

По такой же логике работают военно-исторические лагеря «Страна Героев». Проект существует с 2019 года, и за это время его участниками стали более 30 тыс. детей.

То есть история здесь становится не только предметом изучения, но и опытом – через поездки, встречи, музейные занятия, поисковую работу и знакомство с конкретными судьбами.

Белгородская область: от 10 отделений к 21

Для нашего региона такой подход особенно значим. Здесь историческая память тесно связана с судьбой самой области: Великой Отечественной войной, Курской битвой, подвигами земляков, поисковым движением и сохранением воинских захоронений.

Региональное отделение РВИО существует с 2013 года. До недавнего времени его деятельность на местах обеспечивали 10 местных отделений.

В 2026 году руководство регионального отделения поставило задачу изменить эту систему: создать подразделение в каждом муниципальном образовании и объединить белгородцев, которые занимаются историей, краеведением, поиском и патриотическим воспитанием.

В результате в регионе появились ещё 11 местных отделений. В июле все организационные мероприятия завершили, и сегодня в Белгородской области работает уже 21 местное отделение РВИО – по одному в каждом муниципалитете.

Это не просто увеличение количества структур. Идея заключается в том, чтобы историческую работу вели непосредственно на местах. Новое отделение может стать точкой, где встретятся краевед, музейный работник, учитель, студент, ветеран, поисковик и просто человек, который хочет восстановить историю своей семьи.

Подобная модель соответствует общей региональной политике РВИО: общество стремится развивать местные отделения как центры работы с исторической памятью и объединять вокруг них исследователей, педагогов, ветеранов и общественные организации.

При этом белгородское отделение уже сейчас работает по нескольким направлениям. Активисты участвуют в выставочных и просветительских проектах, проводят занятия для детей, поддерживают памятные акции. Например, в апреле акция «Георгиевская ленточка» стартовала в Белгороде и Прохоровке. Её провели у музея-диорамы «Курская битва. Белгородское направление», после чего волонтёры вышли на улицы города.

В мае активисты регионального отделения провели для белгородских детей цикл мастер-классов, посвящённых Дню Победы. В Шебекино дошкольники узнали историю фронтовой пилотки и самостоятельно сделали её бумажные модели.

А в апреле представители белгородского РВИО поучаствовали в пленарном заседании международного молодёжного научного форума «Белгородский диалог–2026», прошедшего в БелГУ.

Получается любопытная картина: работа с историей происходит одновременно в музее, университете, школе и на улице.

Почему память нужно защищать

Для РВИО сохранение истории – ещё и вопрос исторической достоверности. В интервью Ростислав Мединский называет защиту исторической правды одной из ключевых задач общества.

«В условиях беспрецедентной информационной войны, когда предпринимаются попытки пересмотреть итоги Второй мировой войны, принизить решающий вклад нашей страны в Победу, РВИО становится главным щитом, противодействуя фальсификации истории на всех уровнях – от школьных учебников до международных дискуссий», – говорит он.

У РВИО есть и международное направление. За последние годы общество установило 24 памятника за рубежом – во Франции, Словении, Сербии, Бразилии, Казахстане и других странах.

Кроме того, совместно с МИД России создали портал «МестоПамяти.РФ» – карту памятников, мемориалов и воинских захоронений. На ней отметили более 13 тыс. объектов за пределами России.

В таком формате цифровые технологии становятся ещё одним инструментом исторического просвещения: найти место памяти можно уже не только в архиве или краеведческой книге, но и на интерактивной карте.

От мемориала до шахматной доски

Есть у РВИО и проект, который на первый взгляд вообще не связан с историей, – шахматные клубы.

Первый клуб под открытым небом появился летом 2024 года на Гоголевском бульваре в Москве. Затем идея распространилась по регионам. Сейчас, по данным общества, открыто уже 53 шахматных клуба, а только за 2025 год их посетили около 500 тыс. человек.

Почему шахматы оказались в поле интересов военно-исторического общества? Ответ – в самой природе игры. Стратегия, расчёт, умение оценивать ситуацию и просчитывать действия соперника на несколько ходов вперёд – всё это традиционно связывают с военным искусством.

«Шахматы – это самая что ни на есть военно-историческая игра», – отмечает Владимир Мединский.

В ноябре 2024 года в Москве открылась первая шахматная школа РВИО. Сейчас их 18, в них занимаются более тысячи детей. Белгородская область тоже включилась в этот проект. В мае 2026 года региональное отделение поддержало открытый турнир по быстрым шахматам «Марафон 2026 Май», посвящённый Дню Победы.

Получается, что историческое просвещение может выглядеть совершенно по‑разному. Это может быть урок в музее, исследование семейного архива, поисковая экспедиция, установка памятника или партия в шахматы во дворе.

Чтобы прошлое не осталось только прошлым

Расширение белгородской сети РВИО до 21 местного отделения важно именно поэтому. Теперь у общества есть возможность работать с исторической памятью не только на уровне областного центра, но и непосредственно в каждом муниципалитете.

А значит, становится проще находить забытые имена, рассказывать о местных героях, сохранять семейные истории, приводить детей в музеи, поддерживать поисковиков и превращать краеведение из увлечения отдельных энтузиастов в общую работу.

В конечном счёте речь идёт не столько о количестве отделений, памятников или проведённых мероприятий, сколько о том, останется ли история живой для следующего поколения.

«Наша главная цель – чтобы молодое поколение знало правду о своей стране, гордилось её прошлым и строило её будущее на фундаменте державности, патриотизма и духовности», – говорит Ростислав Мединский.

Историческая память в таком понимании – это не пыльный музейный экспонат. Она начинается с конкретного человека, имени на мемориальной доске, фотографии в семейном альбоме или рассказа ветерана. А затем превращается в дело – в восстановленный памятник, найденную историю, школьный проект или новое местное отделение.

И чем больше таких точек появляется на карте региона, тем меньше шансов, что чья‑то судьба, подвиг или важное событие когда‑нибудь окажутся забыты.