Тяжёлые времена
Июнь 2023 года. Утопающий в зное Шебекино растерзан после массовых обстрелов ВСУ. В опустевшем городе осталось совсем немного людей. На улицах стаи собак, обгорелые, иссечённые осколками машины, разбитые снарядами и ракетами дома. В городе практически не было связи, не работали оповещения и коммунальные службы.
Сиротливо стояли закрытые в спешке магазины и заправки, учреждения и кафе. Стояла лишь тишина, разрываемая время от времени очередными обстрелами. Вдруг над городом разнёсся колокольный звон. Это колокол над храмом Шебекинского благочиния оповестил горожан о том, что жизнь продолжается. Колокольный звон плыл над Шебекино, возрождая надежду и даря веру, как в стародавние времена, когда церковный колокол оповещал людей о событиях и созывал к храму.
В церкви был настоятель – отец Пётр, ожидая на службу оставшихся в городе прихожан. И шебекинцы пришли, будто не было страшных обстрелов, началась служба, и под сводами храма зазвучала молитва.
История даже в названии
Протоиерей Пётр Иванов – настоятель храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» в Шебекино и благочинный Шебекинского округа – рассказывает, что это высокое и приметное место приглянулось в своё время многим.
«Но по настоянию верующих здесь всё же было решено построить храм. Шебекинцы собрались и сказали: «Хотим церковь!» Владыка пошёл навстречу людям и благословил это начинание, а в 2004 году архиепископ Белгородский и Старооскольский Иоанн освятил закладной камень в основании храма», – вспоминает настоятель.
Тогда мнения, в честь кого назвать храм, разделились. Одни хотели в честь Казанской иконы Божией Матери, другие – в честь святителя Николая, который тоже значим для Шебекино.
«Были разные варианты, но владыка сказал: «Давайте поступим так, как поступали в старину, – вытянем жребий!». Так и сделали: помолились, написали несколько вариантов, и архиепископ позвал маленькую девочку, чтобы она чистой рукой своей вытянула нужный вариант. И Господь сподобил, что храм должен быть назван в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», – говорит отец Пётр.
На своём месте
Храм построили и освятили 9 сентября 2006 года, праздновать юбилей будет в ноябре, в престольный праздник. В храме две иконы «Всех скорбящих Радость», и обе, как Божье благословение – настолько их история удивительна.
«Во время освящения храма кто‑то из людей подарил старинную икону «Всех скорбящих Радость», – рассказывает отец Пётр. – Она небольшого, аналойного размера – 20 на 30 см. Была она в окладе, тот потемнел. Я решил снять оклад, посмотреть, что внутри. Как правило иконы в окладе не прописываются целиком. И тут, когда сняли, – лики видны, а остальное – чёрное, в копоти и пыли. Когда почистили, оказалось, что икона прописана полностью. У нас на клиросе служит замечательный человек – Дионисий, его супруга – член Союза художников России Екатерина Севергина. Она отреставрировала икону, и теперь та занимает почётное место в храме, в левом приделе».
История появления ещё одной иконы не менее интересна. Она большая – 1,6 х 1 м – и, как говорят, в храм пришла сама.
«Привёз икону тогдашний клирик – протоиерей Роман Пивнев, – вспоминает настоятель. – Я приехал в храм и увидел большой свёрток у стеночки. Спросил, что это, и отец Роман объяснил, что икону приобрёл давным-давно где‑то на севере житель Украины, но вывезти не смог, так как она датируется XVII веком и является культурным наследием. Он поставил эту икону, завёрнутую в холст, у своих знакомых, и та 10 лет простояла. Когда понял, что вывезти не сможет, отдал отцу Роману для храма. Мы развернули свёрток и обомлели, потому что это тоже была икона «Всех скорбящих Радость»! Прописана она великолепно, всё сохранилось. Но самое удивительное, что икона нашла дорогу в храм, где ей место».
По молитвам бабушки
Удивительна и история священника Петра Иванова. Он родился в 1971 году в Старом Осколе. В своей пионерской и комсомольской юности даже не думал о том, чтобы служить Богу. Папа – строитель, мама – преподаватель. И из всех верующих в семье – только бабушка Наталья, жившая в деревне Чужиково. Она и крестила Петра, говорила о Боге, а он, воспитанный в советской школе, спорил с ней.
«Потом уже я узнал, что она молилась, чтобы я стал священником, – отмечает протоиерей. – Через полгода после её смерти я осознанно пришёл в храм. Тогда мне было 25 лет, я получил мирскую профессию и работал на производстве. Сильно интересовался различными философскими и религиозными взглядами. Поначалу привлекали всякие индуистские вещи, которые казались более яркими, но позже пришёл к Евангелию. – Стал регулярно ходить в храм, изучать литературу, молитвы. Вскоре пришёл к первой исповеди».
Первое причастие
Самыми незабываемыми для него стали первая исповедь и первое причастие.
«Когда я вышел на улицу после первого причастия, то увидел мир, будто преображённый, как, наверное, апостолы увидели этот мир, когда Христос их на гору Фавор позвал, – делится мыслями отец Пётр. – Увидел людей другими, увидел, что мы близки друг другу, что все мы братья и сёстры, и что нет ничего, что мешало бы это почувствовать. И все причины разделяющие – они надуманы».
В тот момент, по признанию протоиерея, у него созрело желание стать священнослужителем, говорить с людьми о любви и о Господе:
«Я подошёл к священнику храма и сказал, что хочу поступать в семинарию. Отец Василий благословил меня, и я начал готовиться к поступлению».
Остался под обстрелами
А потом был путь к сану. Сначала учёба в семинарии и получение благословения от старца отца Иоанна из Курской коренной пустыни. А затем – служение. В Белгороде.
В 2012 году Пётр Иванов стал настоятелем храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» в Шебекино. Он даже в самое страшное время не уехал из города и не помышлял об этом.
Когда спрашиваю, почему остался под обстрелами, он отвечает просто:
«Есть жизненный путь, который для тебя прокладывает Бог. Для священника это особо значимо. И если Господь ставит тебя на служение, значит, доверяет тебе. И свернуть с этого пути, сказать «Господи, прости, я не верю, что смогу это пройти» – это неправильно! Наверное, без особых последствий может закрыться магазин или учреждение какое‑то, но если закроются храмы, город перестанет жить. Наши священнослужители все остались здесь, никто не бросил служение, не уехал. После поста мы уже обвенчали три супружеские пары. Крестим детей, которые рождаются, несмотря ни на что. Храмы в людях рождают и укрепляют надежду на то, что всё будет хорошо».
Алексей Стопичев
