Донести слово Божье. Как юноша из Якутии стал белгородским священником

Сомнений не осталось

Полуразрушенный Спасский собор Олёкминска служил немым укором всем проходившим мимо горожанам.

«Я задавался вопросами: «Что это за здание? Почему не работает?» И таких храмов было немало. Например, в селении, где начиналась фамилия Тарасовых, до сих пор стоит ещё одна церковь в законсервированном состоянии, потому что и села как такового уже нет… В 1990-е самыми активными проповедниками были протестанты. Баптисты распространяли Библию и другие духовные книги по организациям. Так я впервые познакомился с детской Библией и открыл для себя много нового», – вспоминает отец Владимир.

Он жил неподалёку от молитвенного дома, в котором с советских времён собирались православные верующие Олёкминска, был знаком с ребятами, ходившими туда. И когда в десять лет встал вопрос о крещении, всерьёз задумался: нужно ему это или нет?

«Бабушка предложила мне походить в православную воскресную школу. А я к тому времени уже успел побывать в воскресной школе у баптистов. Постоянные песни, натянутые улыбки и неискренние эмоции не пришлись по душе. Побоялся, что и здесь будет то же самое. Но нет, занятия оказались интересными, а после них мы шли играть в пионербол в спортивном зале».

Иерей Владимир Тарасов добавил:

 «За полтора месяца я втянулся в церковную жизнь, покрестился, и меня позвали помогать в алтаре. С конца 1997 года стал прислуживать в церкви, а через два года пришла мысль о том, что тоже хочу стать священником».

Семья юного Владимира отнеслась к такому решению неоднозначно. «Может быть, ты станешь хорошим хирургом или историком? Священник всегда включён в жизнь прихода и постоянно под взглядами паствы. Тебе 14 лет, можешь ли ты в таком юном возрасте принимать столь ответственное решение?» – спрашивали родные. Но будущий священнослужитель был твёрд. И за год до поступления в семинарию ни у кого в семье уже не оставалось сомнений в его выборе. Дополнительным стимулом стало и то, что по отцовской линии у Владимира в роду были священники, которые переехали из Вологодской губернии и основали фамилию Поповы в Якутии.

«Это большой священнический род, к которому принадлежала мама моего прадедушки. Ей даже дали прозвище «Благочинная», поскольку она была дочерью благочинного Вилюйского округа. На сегодняшний день я нашёл информацию о её рождении, крещении и родственниках и во всём этом убедился», – отмечает отец Владимир.

Имея не только духовное, но и историческое образование, он составил большое семейное древо, в котором собрано около сотни имён предков как с его стороны, так и со стороны супруги. Проследить родословную удалось до середины XVIII века.

Так батюшка узнал, что его предки оказывались в Якутии разными путями – кто‑то приехал сам, кто‑то был сослан. Глубокое погружение в историю позволило понять и то, что до 1917 года большинство населения якутской земли было православным. А распространённые обряды, как, например, «кормление духов», были связаны не с языческим мировоззрением, а с традициями. Ровно так же православные в центральных регионах страны отмечают Масленицу и плетут венки на Ивана Купалу. Других религий как таковых в дореволюционной Якутии не было. Если не считать ссыльных татар и башкир, исповедовавших мусульманство. И, кстати, среди них тоже есть предки отца Владимира.

Миссионерский опыт

Несколько школьников, посещавших Спасский приход в Олёкминске, захотели стать священниками и уехали поступать в семинарию в столице. А Владимира епископ Якутский и Ленский Зосима благословил отправиться в Белгородскую духовную семинарию.

«В миссионерских командировках во время учёбы мне удалось побывать дважды. Миссионерский запал появился ещё до поступления в семинарию. Мы ездили по отдалённым селам Олёкминского района, помогая в оглашении и крещении, и мне хотелось, чтобы этот опыт миссионерского служения был полезен и во время моего обучения. В Белгороде это дополнилось навыками и знаниями богословского характера. На четвёртом курсе я попросился в Магаданскую и Синегорскую епархию, где пробыл восемь месяцев», – вспоминает батюшка.

В командировке он преподавал основы православной культуры в школе, нёс иподиаконское служение в кафедральном соборе, сопровождал епископа Магаданского и Синегорского в поездках по огромной епархии. А на пятом курсе семинарист отправился в ещё одну, уже менее продолжительную, но очень насыщенную командировку в республики Хакасия и Тува. Там пришлось много ездить по сёлам, заниматься просвещением местных жителей. И приобретённый в то время опыт пригождается до сих пор.

«И Хакасия, и Тува находятся в Сибири, но друг на друга непохожи. Хакасию, как и Якутию, просвещали православные миссионеры. До революции хакасы в большей степени были православными. А Тува стала частью Российской империи только в 1914 году. Через четыре года регион объявил о независимости, присоединившись к Советскому Союзу в 1944-м. Этот долгий период пребывания вне русской культуры и вне православия наложил отпечаток – отношение к православной вере там от нейтральной настороженности до откровенной враждебности. Превалируют буддизм и язычество».

 Владимир Тарасов добавил:

«Причём это не просто суеверие, а основа жизни, если что‑то случается, человек сразу обращается к духам, идёт к шаману. Поэтому достаточно низкий процент коренного населения приходит к православной вере. Но за 15 лет после создания местной епархии провели большую работу, и дело сдвинулось с мёртвой точки».

В таких условиях проповедовать местному населению непросто. Батюшка приводит в пример святителя Николая Японского, который в ­60-х годах XIX века поехал в Японию в составе дипломатической миссии. Святитель самостоятельно изучал язык, культуру и быт японцев, а потом уже стал проповедовать и достиг успеха в своей деятельности. Поэтому и тувинские священники живут оседло, разделяют с местными жителями радости и проблемы. Когда тувинцы видят это, то проникаются доверием к ним. Конечно, это не касается шаманистов. К православным священнослужителям они относятся как к чему‑то сакральному, но разговоров о религии старательно избегают.

Родной храм

В 2010 году отец Владимир окончил семинарию и по благословению владыки Иоанна поступил на церковно-историческое отделение Санкт-Петербургской духовной академии. После обучения успешно защитил диссертацию на соискание степени магистра богословия и ещё на год остался преподавать на регентском отделении.

Позже он вернулся в Белгород, женился, принял духовный сан. Владимира Тарасова назначили проректором по воспитательной работе в духовную семинарию. Восемь лет отец Владимир нёс это послушание и служил в семинарском храме. В 2023 году окончил аспирантуру Российской академии народного хозяйства и госслужбы при Президенте РФ по специальности «Отечественная история». В Белгородской семинарии он и сейчас преподаёт историю РПЦ и историю старообрядчества, а также расколоведение.

С 2014 года батюшка служит настоятелем храма святителя Луки Крымского, расположенного на территории бывшей первой клинической больницы Белгорода.

«Этот храм соединяет и пациентов, которые в настоящий момент нуждаются в поддержке, и людей, которые эту помощь уже получили. Для тех, кто когда‑то лечился в больнице и получил исцеление, святитель Лука теперь словно родной доктор. Они приходят помолиться и поблагодарить его. Но также за последние годы медицинское учреждение из ковидного госпиталя стало госпиталем военным. И храм – одно из первых мест, которое видят ребята, привезённые сюда с передовой», – рассказывает батюшка.

Он отмечает, что за время СВО в госпитале крестились 650 человек – это те люди, которые обрели веру, участвуя в боевых действиях:

«Спрашиваю бойца: «Почему ты решил креститься?» А он отвечает: «Я всегда знал, что Бог есть, но в нём не нуждался. А на СВО понял, что без Бога не спасусь. Господь меня спас, я за это благодарен. И хочу быть с ним». Это главная причина того, что ребята стараются креститься. Сёстры Марфо-Мариинского сестричества милосердия помогают готовить их к таинствам крещения и причастия»

Он рассказывает, что поддержка военнослужащим нужна всегда. Но на разных периодах реабилитации она отличается. Когда после ранения прошло только две-три недели, человеку необходимо, чтобы с ним просто побыли рядом и выслушали. Если боец хочет что‑то рассказать подробно и исповедаться, священник помогает ему это сделать.

С февраля 2026 года отец Владимир также назначен настоятелем храма Сергия Радонежского в селе Ерик. Несколько дней в месяц он служит и в Николо-Иоасафовском соборе Белгорода. Туда в первый раз пришел, ещё будучи абитуриентом семинарии.

«Меня послали пономарить в этом храме. После знакомства с настоятелем Леонидом Константиновым, который также увлечён историей, я попросил остаться в соборе на всё время обучения в семинарии. Служил там и позже – с 2021 года. Можно сказать, что это второй родной для меня храм после того, который остался в Олёкминске», – рассказывает батюшка.

Молитвенный дом, который он посещал мальчиком, уже не востребован – ещё когда юный Владимир готовился к поступлению в семинарию, подходила к концу реставрация Спасского собора. В конце августа 2005 года восстановленный храм был освящён. Сейчас там идут богослужения. Продолжается и миссионерская работа по всей Якутской епархии. В сёлах открываются новые приходы. Не везде есть постоянные священники – дефицит духовенства до сих пор ощутим. Но священнослужители периодически отправляются совершать богослужения и крещение в отдалённых местах. Куда‑то получается приезжать раз в месяц, куда‑то – пару раз в год. Всё зависит от расстояния. В некоторые сёла можно добраться только по зимнику, когда замерзает река Лена. Но всё равно священнослужители едут туда, пре­одолевая многокилометровый путь. Ведь Слово Божье надо донести до всех.

Анна Черкашина