«Не пропущу ни одной службы»
«Знаете, как бывает – приходят люди и говорят: «Нас именно в этот храм тянет, стараемся приезжать хоть раз в год, потому что место здесь намоленное», – кассир Валентина Стародубцева погружает нас в более чем полуторавековую историю храма Рождества Пресвятой Богородицы.
Сама Валентина Васильевна, как говорит, попала сюда по великой скорби: привела страдающая душа. Пришла и стала прихожанкой.
«Приезжают к нам больше из соседних сёл, даже семьями с детьми, – говорит она. – Есть такое, что одни люди, когда идут в храм, ищут, может быть, красоты. Другие – сразу к Богу идут, и тогда она, красота, и получается».
До встречи с настоятелем храма – протоиереем Александром Шорстовым – мы рассматриваем его внутреннее убранство. Через окна в толстых стенах – строили почти 160 лет назад на века: сегодня храм признан памятником архитектуры, объектом культурного наследия регионального значения – струится весенний солнечный свет.
Он выхватывает сохранившиеся и подновлённые несколько десятков лет назад – усилиями тогдашнего священника – росписи на стенах, лучом отражается в деревянных полах.
Из официальных документов известно, что кирпичный храм Рождества Пресвятой Богородицы в Новой Слободке построили в 1867 году в новорусском стиле, в плане представляет тип «кораблём». А дальше – и по сегодняшний день – его история сохраняет и открывает со временем интересующимся имена подвижников, усилиями которых храм жил, возрождался и не был предан забвению в атеистические времена.
Отец Александр служит в храме настоятелем уже 16-й год. Сам родом из Алексеевки, батюшка признаёт: служба здесь стала для него, тогда молодого священника, настоящей школой жизни.
«До этого я всего лишь 3 года отслужил клириком в Свято-Троицком соборе Алексеевки. Приехав сюда, жизнь священничества я увидел с другой стороны», – рассказывает отец Александр.
Фактически городской (с того времени, как село Новая Слободка стало одним из микрорайонов Бирюча), а по укладу своему сельский храм потребовал от нового настоятеля мобилизовать силы.
Батюшка вспоминает, что и жить молодой священнической семье было толком негде, на богослужениях прихожан было немного. И заключает:
«Наверное, Господь уготовил вот так, чтобы я всё это прошёл».
Но нашлись среди прихожан те, кто стоял и стоит бок о бок рядом со своим батюшкой.
«Долгое время на вечерние богослужения приходили только я и Анна Николаевна, которая тут по соседству жила. Она рассказывала, что, когда с семьёй жила в Казахстане и они решили переезжать в Россию, молилась, чтобы Господь помог найти жильё прямо рядом с храмом. Мы знаем, что не во всех населённых пунктах есть церкви. И она даже дала обет, что если всё так получится, то ни одного богослужения не пропустит», – говорит отец Александр.
Он добавляет, что важным для него было наладить связь с прихожанами, понимать их чаяния, поддерживать.
Несколько лет назад при храме стараниями батюшки открыли воскресную школу. Под неё переделали стоящее рядом здание, как говорит отец Александр, церковный дом. В своё время он вместе с женой, матушкой Ириной, и детьми жил там сам.
«Потом мы переехали, дом остался, и мы решили, чтобы он не разрушался (в здании произошёл пожар), его восстановить. Нашлись спонсоры. Вообще мы думали, как сделать так, чтобы это помещение не просто служило для хозяйственных нужд. Когда его отремонтировали, мы поняли, что у нас появилось полноценное здание для воскресной школы», – рассказывает он.
И вместе с этим – для общения. В храме завели традицию неспешных разговоров после богослужений за чашкой кофе. Наши «кофепийцы», говорит батюшка, цитируя священника Павла Островского.
Сын и отец хранители
На без малого 160-летнюю летопись храма Рождества Пресвятой Богородицы пришлись разные события: менялся государственный строй, а вместе с ним и отношение к церкви и её служителям – от поругания и забвения до вновь открытых для прихожан храмовых дверей. Храм в Новой Слободке выстоял.
С ним связаны имена двух священнослужителей – отца и сына Василия и Александра Перекрестовых. Отец Александр, рассказывая о своём предшественнике и тёзке, называет его не иначе как подвижником.
Родом из Новой Слободки, протоиерей Александр Перекрестов прошёл Великую Отечественную – в 1943–1944 годах сражался на Белорусском фронте. Был ранен, и, по рассказам его семьи, спасение его с поля боя было чудом Божьим.
Вернувшись в родные места, он решил связать свою жизнь со служением церкви, получил сан и с 1952 года был назначен настоятелем в храм Всемилостивого Спаса в красногвардейском селе Стрелецком. Спустя 30 лет, в 1982-м, он стал настоятелем храма в Новой Слободке.
Окормляя Спасский храм, отец Александр сам расписывал его стены иконами. Повторил эту работу он и в новослободском храме.
Отца и сына Перекрестовых батюшка называет настоящими хранителями храма. Мы сейчас можем только догадываться, каких усилий стоило им сберечь иконы и другую храмовую утварь, да и само здание.
Отец Александр показывает нам храмовые иконы, надпись на оборотной стороне оклада которых свидетельствует о том, что им более 140 лет.
«Они по размерам разные, возможно, были в старом иконостасе. На иконах есть печать, что писаны они и освящены на горе Афонской в Пантелеимоновом монастыре специально для Слободской церкви Рождества Пресвятой Богородицы стараниями боголюбивого жителя, есть даже его фамилия – Затулин, – в 1880-х годах», – рассказывает он.
«Неможение в здоровье и ногах»
О том, что переживал храм в частности и православная церковь в целом в советские годы, можно узнать из биографии священника Василия Перекрестова – уникального документа, который передала отцу Александру его внучка.
Родился будущий священник в 1891 году в Засосне, окончил четырёхклассную земскую начальную школу.
«В юношеском возрасте пел в церковном хоре певчим в Казанской церкви слободы Засосна и Троицкой церкви той же слободы и взрослым занимался в хоре, участвовал в обеих церквях», – писал он.
На следующий год после женитьбы он стал регентом одного из церковных хоров.
В 1924 году Перекрестов прошёл испытания от епископа Острогожского и в ноябре того же года был назначен псаломщиком церкви святителя Николая в Малобыкове. В 1926 году, как пишет священник, он был рукоположен в сан дьякона обновленческим епископом Захарией. Год спустя его перерукоположил в сан епископ Воронежский Алексий. Служить батюшку направили в родные места – в засосенскую Казанскую церковь.
Далее Василий Перекрестов пишет о перерыве в работе при церкви с 1930 по 1942 год. Тогда он вступил в колхоз, а с 1936-го по 1942-й – «когда даже и петь нигде было нельзя» – работал заведующим весами рынка в Бирюче.
«При открытии церквей в 1942 году временно служил диаконом в Рождество-Богородицкой церкви сл. Новая Слободка Будённовского р., в которой служил священник от. Василий Лапкин. В ноябре месяце 1942 г. Лапкин перешёл служить в другую церковь, а оставшаяся Рождество-Богородицкая церковь осталась свободная, и верующие свободной церкви начали меня, как я, диакон, упрашивать принять священство к вышеозначенной церкви…
При освобождении от оккупации и при разрешении органов сов. власти в богослужении с 1 марта 1943 года продолжал богослужение при вышеозначенной церкви», – писал отец Василий.
Прерывая на время биографию Перекрестова, отец Александр рассказывает: как‑то он получил письмо по электронной почте с просьбой связаться. На телефонный звонок откликнулась женщина, которая рассказала, что в 1930-е годы в храме служил её прадед Иоанн. Здесь же, при церкви, он и жил на втором этаже.
Позже стало понятно: в небольшом храмовом помещении, второй этаж которого можно обозначить весьма условно, ночевать приходилось, как кажется, в весьма спартанских условиях. По словам собеседницы отца Александра, в 1937 году её деда арестовали как священнослужителя и расстреляли.
Новослободская история сохранила имя ещё одного священника храма – отца Константина, который тоже служил здесь в 1930-е. Как рассказывали местные жители, батюшка заболел менингитом и умер. Тяжело пришлось его жене, матушке Евдокии, которая осталась здесь одна с детьми, поскольку сама была родом из Белоруссии.
Отец Василий Перекрестов в послевоенные 1940-е, как писал он сам, «прилагал старание около храма»: поправил крышу и покраску, на главном куполе установили крест, который от ветхости грозил упасть. В 1952 году под его руководством храм отреставрировали, 7 сентября того же года – освятили.
Отец Василий и дальше занимался хозяйственными делами в храме, чтобы привести его, как заметил сам, в «благоприятный вид». Но в 1961 году высшее церковное руководство сообщило, что храм будет закрыт. Священника перевели на приход в алексеевское село Иловка, где он прослужил 3 года. Ещё 5 – в Богоявленском храме села Подсереднее, что тоже находится под Алексеевкой.
Здесь он оставляет замечание:
«На этом приходе мне служба была снисходительная, все меня уважали, и руководители, и верующие».
Храм в Новой Слободке вновь открыли для прихожан в 1965 году, в 1970-м сюда вновь назначили священником отца Василия.
«И начал я служить на своём прежнем приходе, прослужил 1970 год. Наступил 1971 год, мне сравнялось 80 лет, силы слабеют, а работать надо», – писал он.
Спустя 2 года он сетует на «неможение в здоровье и в ногах», ещё через год отмечает, что богослужения даются ему всё труднее. В 1975 году отец Василий Перекрестов по болезни вышел в заштат епархии.
«Когда Господь позвал»
На вопрос, что привело его самого к служению Богу, отец Александр на мгновение задумывается:
«Все священники говорят, что их Господь призывает. По сути, когда так происходит, ты и сам не понимаешь, как это случается. Помню, у меня была мысль: кем стать? После школы я ещё поучился в колледже на юриста. А потом подумал, что если пойду по священническому пути, то в этом и будет для меня смысл».
Его взросление пришлось на Алексеевку 1990-х. Семья не была воцерковлённой, родители – люди от земли. Для отца Александра путь к Богу начался с предложения друга зайти в храм на пасхальное богослужение.
«А потом друг попросил меня с ним зайти в Свято-Троицкий собор, ему надо было с батюшкой поговорить. Один он боялся. Пришли мы в храм, там тогда служил отец Сергий. И как‑то так он с нами поговорил, что друг мне потом сказал: «Он какой‑то наш, понимаешь». И мы поняли, что у нас теперь есть друг в храме, и стали туда приходить, – рассказывает батюшка. – Потом настоятелем в храме стал отец Алексей, и его матушка Татьяна решила собрать хор. Распространили информацию: умеете петь, есть желание – приходите. А я в самодеятельный театр ходил, во дворе на гитаре играл… Вот и подумал, что в хоре меня научат петь по нотам. Так я начал ходить в хор храма, и так началось моё воцерковление».
Сегодня отец Александр уже сам становится другом для ребят, которые приходят в храм. Сам он, к слову, – многодетный отец. Вместе с супругой воспитывает трёх дочерей и троих сыновей.
А Рождество-Богородицкая церковь продолжает приоткрывать настоятелю и прихожанам страницы своей истории. Так, батюшка рассказывает, что, переделывая престол в храме, обнаружили на его досках памятную надпись. Её оставил священник – иерей Мефодий, который восстановил этот престол при участии Алексея Косарева из Хуторцов, попросив для этого доски у селян. Сейчас батюшка разыскивает потомков Косарева.
К слову, прихожане не единожды приходили на помощь храму в годы советской власти.
«Местные жители рассказывали, что в своё время пол в храме был разрушен, а когда его восстанавливали, доски приносили все, кто мог. И люди говорят: «Батюшка, не меняйте пол. Я прихожу на службу – и как будто дедушка мой со мной», – говорит отец Александр.
Оксана Придворева
