Бондарев справится! Как белгородец после войны прошёл путь от пастуха до инженера
«Белгородская правда» рассказывает о жителе ровеньского села Айдар Николае Бондареве
Будучи в Айдаре, познакомилась с интересным человеком, который помнит ещё оккупацию Ровеньского района во время Великой Отечественной войны, – Николаем Матвеевичем Бондаревым. Родился он в 1935 году. Его воспоминания о периоде оккупации и послевоенной жизни рисуют картину тяжёлых испытаний, невероятной стойкости и постепенного возвращения к мирному труду. Это история о глобальных событиях и выживании семьи после войны.
Мама была на сносях
Бодренький и улыбающийся Николай Матвеевич гостеприимно встречает меня на пороге своего дома. На журнальном столике, перед которым мы устраиваемся в просторной комнате, лежит стопочка «Белгородской правды». Он знает, какие струны души главного редактора нужно затронуть, рассказывая о любви к нашему изданию.
«Без газеты жить не могу. Сейчас опоздал её выписать, почтовичка в отпуске была, теперь только с сентября получать буду», – улыбается он.
Воспоминания начинает со своего пятилетнего возраста. Как раз столько ему было на начало войны.
«Репродукторов в селе не имели, узнали мы о вторжении фашистов на советскую страну только тогда, когда принесли папке повестку. На фронт он ушёл, когда мама была на сносях и через полтора месяца родила сестрёнку Ксению», – говорит он.
Всё детально отпечаталось в памяти, которую и сейчас можно с уверенностью назвать уникальной. Увлечённо описывает строительство бомбоубежища возле птицефермы и стоявшие недалеко две пушки 76-мм калибра.
Когда немцы заходили в село Айдар, четыре семьи – женщины с детьми и старики – спрятались в бывшем подземном штабе, хорошо подготовленном Красной армией в первые месяцы войны. Рассказывает, как фашисты располагались в хороших избах сельчан.
«За нашим домом сделали полевую кухню. Приводили и резали скот, который забирали у односельчан. Здесь же оборудовали ремонтную мастерскую для танков и автомобилей, четыре подбитых джипа там разобрали на запчасти и сделали один», – так мальчонка запомнил присутствие немцев.
С приходом оккупантов – сначала немцев, а затем итальянцев – повседневная жизнь изменилась, хотя, как утверждает собеседник, она не превратилась в сплошной кошмар. Одержимых злобой и ненавистью нацистов здесь не было, обычные рабочие немецкие люди, у которых дома оставались такие же дети.
Фашисты в доме
Маму Николая с пятью детьми, включая грудного младенца, трогать не стали. Самую большую комнату у них забрали под квартиранта, он жил один, а в сенях ночевали два денщика. Немцы брезговали постельным, поэтому содержимое матрасов и подушек выбросили на улицу, набили материю соломой, на ней и спали.
«Ещё оккупанты заставляли местных жителей работать на благо их армии, – вспоминает Николай Матвеевич. – Например, собирать пшеницу и свозить на склады в соседний посёлок, сгонять отобранный скот из соседних деревень».
Но был и такой случай – младшая сестрёнка Клава нашла гранату лимонку и несла её как игрушку. Могло бы случиться самое страшное, но немцы увидели и отобрали. Девочка осталась живой. Только испугалась и расплакалась.
Через несколько дней действующие подразделения фашистов перешли в сёла, поближе к местам, где проходили бои. А на их место прибыли итальянцы. Они уже хлебнули российской действительности и вели себя «не воинственно».
Ходили по дворам, требовали у местного населения продукты: молоко, яйца. Был даже случай, когда один из них ухватил гуся из стада, которое держала семья.
Старший брат Николая ударил итальянского фашиста по спине палкой и спрятался. Гусь убежал, мальчика не нашли, но и долго не искали. Хотя мать очень боялась, что всех за это расстреляют. На удивление, конфликт был исчерпан без оружия. Даже местный полицейский, которому выдали винтовку, никого не тронул.
«Со временем есть стало совсем нечего. Во дворе у нас уцелела коровка. Непонятно почему немцы не отобрали её, наверное, не успели. Так семья с пятью детьми и кормилась. Ребёнок кружку молока выпил, и уже не голоден», – отмечает мой собеседник.
Пропал без вести
Освобождение в Айдар пришло неожиданно.
«Квартиранты» получили от наших хорошенько, внезапно собрались и стали уходить. В полях грязно было, они без нормальной одежды и обуви, – рисует военную картинку Николай Бондарев. – А вскоре в село вошла наша разведка. Итальянские солдаты, около ста человек, которые не отступили, при приближении советских войск просто сдались, сложив оружие».
Часть имущества – мулов и лошадей – «завоеватели» бросили, и впоследствии этот подарок помог колхозу в сельскохозяйственных работах.
Однако радость освобождения в 1943 году была омрачена трагической вестью об отце. Сначала пришли письма из госпиталя, где он сообщал о двух ранениях. Но уже через несколько недель семья получила извещение о том, что отец пропал без вести.
Много лет спустя родственники пытались найти его следы, выяснив, что он находился в госпитале в посёлке Крестцы Новгородской области, который неоднократно переходил из рук в руки советской и немецкой армий, что, вероятно, и привело к потере данных.
Айдар остался после боёв с фашистами практически целым. Николай Матвеевич рассказывает, что разрушили лишь красивую кирпичную церковь, звон колоколов которой был слышен даже в соседних сёлах.
Разбомбило всего один дом, но жизнь в первые послевоенные годы была невероятно тяжёлой.
Главной проблемой стал голод, усугублённый страшной засухой 1946 года и полным неурожаем 1947-го.
Ходил за волами
Для выживания приходилось использовать все возможные средства. Парнишки ловили сусликов в ярах, и это было важным подспорьем.
Николай приносил их домой десятками, бабушка варила бульон.
В пищу шла лебеда, крапива, конский щавель, мать-и-мачеха, дикий чеснок. Траву рвали, крошили и варили.
Объеденьем называли кукурузный суп. Аромат от него шёл на всю хату. Кору дуба, почки и дубовые жёлуди перетирали в муку, выпекали лепешки.
Они были горьковатые на вкус, но в пищу годились.
Правда, от такой еды сильно болели животы. Благодаря этому семья смогла пережить самые голодные времена, хотя еды катастрофически не хватало.
«Как только началось восстановление хозяйства, я стал работать. С 1947 года пастушничал, тогда говорили «ходил за волами». Каждое лето пас около 40 голов скота. После уроков бежал в поле. Семье надо было помогать, зарабатывать трудодни», – делится Николай Матвеевич.
Позже, окончив восемь классов, работал помощником комбайнера. Школу оставил, учиться сложно в нищете. Маме и сестрёнкам помогать надо.
Тут подвернулся случай, и жизнь изменилась. Каждый год в колхоз приезжали вербовщики с Ольховатского сахарного завода и приглашали местных ребят подзаработать.
Николай попробовал. Уехал работать на сезон слесарем. Понравилось. Работа на заводе совсем другое дело, нежели в колхозе. Затем попросился в ольховатскую автороту. У
много, сообразительного парня приметили, назначили заправщиком. А потом, окончив курсы водителей, стал шофёром. Так началась жизнь за баранкой.
«Где сидит фаза»
Годы службы в Советской армии были спасением для деревенского парня. Как исполнилось 18 лет, призвали в армию. Служил в лётной части Красноярского края три года, поэтому домой вернулся возмужавшим.
В холостяках долго не ходил, после войны мужчины были на вес золота. Через год женился, в семье появились детки. В 1960 году – Татьяна, через два года сын Александр, в 1969-м родилась младшенькая Валентина.
Трудился Николай Матвеевич не покладая рук, нужно было детей кормить, обувать, одевать.
Но тут жизненный университет подбросил ему очередное профессиональное занятие. В 70-е годы началась электрификация района. И ему предложили освоить новую профессию – стать электромонтёром. Прошёл курсы, получил навыки и помогал продвигать новое благо цивилизации в деревнях.
«Напряжение берём на себя», «где сидит фаза», «ток работает – работа течёт», – с юмором о своей новой профессии отзывался айдарец.
Хотя электричество – дело сложное. Всё постигали постепенно. За запчастями ездили на Донбасс. В 1972 году за честную, добросовестную работу его представили к госнаграде – медали «За трудовую доблесть».
Техникум в 45 лет
За какое бы дело ни брался Николай Матвеевич, он всегда двигался вперёд с уверенностью. Когда перед Ровеньским районом встала масштабная задача – развернуть строительство дорог, именно его назначили начальником Айдарского дорожно-ремонтного пункта. В подчинении молодого руководителя оказалось 18 рабочих: водители, экскаваторщики, трактористы.
Старт выдался непростым, ведь профильного образования у нового начальника не было. Но отступать он не привык. Дав себе твёрдое мужское слово восполнить этот пробел, Николай Матвеевич сел за учебники и в 45 лет окончил заочное отделение автодорожного техникума.
На этой ответственной должности преданно трудился 12 лет – с полной отдачей и горячим сердцем, как и положено настоящему советскому человеку.
В середине 1980-х годов в Айдаре начался новый исторический этап – газификация колхоза и возведение первой газораспределительной станции.
Председатель хозяйства Владимир Кулько разглядел в Бондареве надёжного лидера и порекомендовал командировать его на обучение по специальности «оператор газового оборудования». И здесь Николай Матвеевич не подвёл, став главным доверенным лицом на сложнейшем участке работы. Так было всегда: если в районе зарождалось что‑то новое, важное и прогрессивное, земляки точно знали – Бондарев справится!
Славный род
Девять лет своей трудовой биографии Николай Матвеевич отдал предприятию «Острогожское управление Мострансгаза», откуда ушёл на заслуженный отдых. В родном Айдаре едва ли найдётся двор, куда бы он не принёс тепло и уют: кому‑то помогал подводить трубы к отопительному котлу, кому‑то устанавливал газовый счётчик или проверял дымоход.
Рука об руку с ним шла по жизни супруга Наталья Кононовна. Она работала оператором машинного доения – такая же неутомимая труженица, как и её муж. Семья их всегда славилась крепостью и редким единодушием.
Растить детей супругам помогала мама Николая Матвеевича – Варвара Афанасьевна.
Сегодня славный род продолжается в прекрасном молодом поколении – четверых внуках и шестерых правнуках.
Время идёт и наступает на пятки. Уже четвёртый год Наталья Бондарева тяжело болеет. Николай Матвеевич ухаживает за ней. Сын Александр живёт недалеко от них. С гордостью и теплотой он рассказывает об отце как об уникальном человеке:
«Отец до 80 лет уверенно водил машину, читать без очков может и по сей день. И сейчас золотыми руками он умеет делать буквально всё: обувь починить, одежду скроить, ведро оцинковать. О его швейном таланте напоминает раритетная немецкая машинка «Зингер», на которой он сшил не одну добротную кожаную куртку».
Но самое главное, подтверждают все дети, что папа у них позитивный, с огромным терпением и бесконечной добротой. И это те главные качества, которые Николай Матвеевич пронёс через долгие годы. Для своих детей и внуков он остаётся главным примером для подражания, настоящим хранителем домашнего очага, чья забота сегодня согревает всю семью.
Елена Ховхун
