Долг перед предками
Фотографию Успенского храма 10 лет назад я увидела в интернете и поразилась его архитектурным величием. Мысль поехать в село и посмотреть всё своими глазами пришла мгновенно. И через несколько дней я уже была в Большой Халани.
Войдя в храм в первый раз, испытала необычайное чувство – здесь было так спокойно и благодатно, хотя глазам предстала печальная картина: со стен сыпалась штукатурка, повсюду виднелись следы обветшания.
Поразило меня и необычайно трепетное отношение местных жителей к святыне. Руководитель школьного краеведческого музея Сергей Лысенко, заведующая Большехаланской библиотекой Марина Зубкова и священник Николай Пономаренко, который в то время был настоятелем, с увлечением рассказывали об истории храма, которую собирали по крупицам.
После поездки вышла публикация под названием «Сокровище Большой Халани». Но тогда я не знала, что в село вернусь ещё не раз. Оно постоянно манило новыми интересными для журналиста историями – как современными, так и теми, что произошли много лет назад.
События военных лет, работа школы и её музея, развитие предпринимательства в селе, создание музея хлеба… Эти и многие другие темы отразились на газетных страницах. Но в любой приезд сердце стремилось в храм.
В какие‑то моменты его восстановление уже казалось несбыточной мечтой. Огромные размеры, сложная работа по обновлению памятника архитектуры. Где взять столько средств и сил? Но большехаланцы не переставали верить.
А уроженец села, заслуженный агроном РФ и почётный житель Белгородской области Николай Асыка не уставал ходить по высоким кабинетам и просить, чтобы храм восстановили. Он считал это долгом перед своей малой родиной и предками.
Спустя время эти визиты и вышедшие газетные публикации дали первые плоды. В 2017 году выделили финансирование, которого хватило на то, чтобы провести дорогостоящую историко-культурную экспертизу, без которой по закону невозможно ремонтировать памятники архитектуры.
Остаток средств пошёл на то, чтобы укрепить грунты, отремонтировать крышу, заделать трещины внутри храма. Тогда в первую очередь стоял вопрос не о полноценном ремонте, а о защите от дальнейшего разрушения. Деньги со временем закончились. Что делать дальше? На тот момент ответа не было, но он появился через несколько лет.
Не думая о рисках и не боясь доносов
В XIX веке Большую Халань называли слободой Екатерининской. Здесь активно развивались овчинно-шубный, кузнечный, бондарный, сапожный и гончарный промыслы. При строительстве и отделке храма не поскупились, поэтому он имел утончённый вид и был богато украшен декором.
Успенскую церковь построили в стиле классицизма ещё до массового распространения образцовых и типовых проектов в отечественной архитектуре. Но тот, кто создавал здание, ориентировался на существующие образцы церковного зодчества в этом стиле. И мы можем увидеть в его архитектуре эхо греческого проекта Екатерины II, инициировавшей создание Софийского собора в Царском селе.
Для украшения храма, который имеет площадь 750 кв. м, приглашали мастеров из Петербурга. Насыщенной была и духовная жизнь села. Богослужение украшало чудесное пение – церковный хор славился на всю округу. По воскресеньям храм всегда был полон.
Но настали богоборческие времена. До того как церковь закрыли, здесь успел послужить священник Александр Ерошов. Его арестовали в 1935-м и приговорили к 5 годам исправительно-трудовых лагерей. Повторный арест произошёл уже в лагере на Дальнем Востоке.
Отец Александр стал одним из фигурантов дела архиепископа Онуфрия (Гагалюка). Его перевели в благовещенскую тюрьму, 17 марта 1938 года вынесли приговор. 1 июля того же года батюшку и других священников, осуждённых по этому делу, расстреляли. А в 2000 году Александра Ерошова причислили к лику святых новомучеников и исповедников российских.
Храм закрывали примерно на 9 лет, складывали здесь зерно и торф, оборудовали кузницу, ремонтировали сельхозтехнику и инвентарь. Но люди, хранящие в себе огонёк веры Христовой, в селе оставались всегда.
Когда закрылись двери Успенской церкви, они пешком отправлялись на богослужение в Новый Оскол. Выходили в субботу утром и с собой брали муку для выпечки просфор. После вечерней службы ночевали прямо в храме. Утром опять богослужение, а затем – пеший путь домой.
После ухода оккупантов жители стали понемногу восстанавливать пострадавший в годы Великой Отечественной войны храм. Собрали по селу доски для пола, принесли куски жести, чтобы сделать кровлю. Позже здесь настелили дощатый пол, изготовили деревянные конструкции куполов и оконные рамы.
Духовная жизнь на приходе со временем восстановилась. Многие люди в советские годы опасались ходить в храм, но оставались и те, кто приходил молиться, не думая о рисках и не боясь доносов.
В начале XX века в Большой Халани было два храма. Но во времена антирелигиозных гонений уцелеть удалось только Успенской церкви. А вторую – Покровскую – сначала использовали для хранения зерна, а потом и вовсе разобрали на кирпич, который использовали для хозяйственных нужд.
Помощь аграриев
Нынешний настоятель Успенского храма священник Павел Лебедев родом из Старооскольского округа. К вере он пришёл ещё в детстве – потянулся в церковь вслед за сестрой. После первого похода в храм проникся и решил прийти вновь. Со временем его пригласили пономарить. С годами пришло твёрдое решение стать священником.
«Господь сам ведёт тебя по нужной дороге. Главное – не сойти с неё и не оступиться», – считает отец Павел.
После окончания духовной семинарии он служил в Смоленском соборе Белгорода, а о храме в Большой Халани узнал, когда приехал замещать настоятеля в корочанскую Анновку. Когда ему рассказали о состоянии старинной Успенской церкви, в голове мелькнула мысль: «Как же, наверное, тяжело там настоятелю!» А через месяц настоятелем был назначен он сам.
Чуть позже в Большую Халань приехал митрополит Белгородский и Старооскольский Иоанн. После богослужения он рассказал о планах по восстановлению храма. Состоялось знакомство с аграриями, которые взяли на себя заботы по финансированию ремонтных работ. Весной 2025 года по инициативе протоиерея Николая Кацы и по благословению митрополита Иоанна в Белгородской филармонии организовали благотворительный концерт архиерейского хора.
Средства, которые удалось собрать, использовали во время первого этапа работ. В сформированный попечительский совет, который возглавил министр сельского хозяйства региона Андрей Антоненко, вошли представители крупных агрохолдингов области. Основную тяжесть забот по восстановлению храма взял на себя аграрий Сергей Сергеев.
В начале июня 2025 года стали возводить строительные леса, завозить смеси, и закипела работа.
«По внешнему фасаду нанесли 4 с лишним тонны штукатурки. Представьте, какой это объём работы! Причём сначала надо было отбить старую, продуть фасад, нанести грунтовку, натянуть специальную сетку. А потом наносить штукатурку», – рассказывает отец Павел.
В советские годы в храме поставили перегородки, чтобы отделить отапливаемую часть здания и совершать в ней богослужения в холодное время года. Теперь это всё убрали, так как храм будет полностью отапливаться. Сейчас стоит задача поменять котёл на более мощный.
«Предстоящая зима будет показательной. Посмотрим, не появится ли конденсат, понаблюдаем за состоянием храма. Надеюсь, всё, что мы сделали, удастся с Божьей помощью сохранить и поддерживать дальше», – отмечает батюшка.
Испытание духа
Северный, южный и восточный фасады храма оформлены крупными 4-колонными коринфскими портиками с треугольными фронтонами (капители колонн утрачены), а западный вход – 6-колонным коринфским портиком.
Фасады до революции были украшены пышным декором, который можно увидеть на сохранившихся фотографиях. Стены храма и антаблементы портиков были декорированы триглифами и метопами, карнизы – зубчиками и сухариками. Значительную часть оформления храм утратил во второй половине XX века.
Во время ремонта стало понятно, что сохранить остававшиеся элементы архитектурного декора не удастся: при любом воздействии они разрушались. Похожая ситуация была и с росписями на стенах храма. В итоге было решено упростить внутренний облик, но возможно, в будущем на стенах появятся уже новые фрески и лепнина.
«Когда началось восстановление, жители переживали, что работы начнут и не закончат. Я подбадривал людей и говорил, что в первую очередь всё это – испытание духа и испытание веры. С Божьей помощью за год мы смогли восстановить храм. Теперь прихожане замечают: «Мы как будто заснули и проснулись, а храм стал новым. Старый с падающими кирпичами уже не вспоминается». Сейчас прихожане пребывают в божественном вдохновении – свершилась мечта. Закончилось многолетнее ожидание, можно молиться и любоваться храмом», – отмечает отец Павел.
Доброту, заботу и отзывчивость местных жителей батюшка ощутил с первого дня пребывания в селе. Помочь убрать, покосить траву? Любая просьба всегда находит быстрый отклик. За год прихожане ещё больше сплотились. Вместе вывозили горы строительного мусора, регулярно собирались, чтобы вымыть храм от пыли, которая во время ремонта просачивалась повсюду.
Благоустроили и прилегающую территорию: сейчас вокруг порядок и цветут цветы. Возле храма есть могила – в 2019 году, когда строители укрепляли фундамент, земля обвалилась, обнажив старинный склеп. В нём нашли останки мужчины и женщины. Кем они были, выяснить не удалось.
В прошлом возле храмов хоронили либо священнослужителей, либо людей, внёсших большой вклад в развитие церкви. Когда закончилось археологическое исследование, останки похоронили уже в современных гробах.
После ремонта храм обрёл красивое наружное освещение, теперь он становится местом притяжения в любое время суток. Вечерами неподалёку любят гулять семьи с детьми.
В этом году Большехаланской школе присвоили имя Николая Асыки. На фасаде установили мемориальную табличку. Увидеть отремонтированный храм Николаю Романовичу не довелось – он скончался в феврале. Однако почти до самой своей кончины регулярно звонил отцу Павлу и интересовался, как идут работы, не переставая волноваться за родную Большую Халань.
«Но у Бога нет мёртвых, – замечает отец Павел. – Мы верим, что сейчас Николай Романович всё видит и вместе с нами радуется возрождению храма».
Анна Черкашина
