История, сплетённая из судеб. Как жил Новый Оскол до революции
Об этом рассказывает «Белгородская правда»
Наверное, каждый считает, что лучшее место на земле то, где он родился. Но одно дело так думать и совсем другое – пытливо изучать историю своего города, села или деревни, раскапывая самые интересные факты и раскрывая для земляков подлинную картину жизни этого края.
Прямые потомки
Без малого полвека в Новом Осколе живёт и работает начальник архивного отдела управления правовой работы администрации Новооскольского округа Ольга Чернова. Её практически все здесь знают – многие обращались за помощью, а ещё земляки уважают её за то, что помимо своих ежедневных обязанностей архивариус постоянно работает над восстановлением неизвестных страниц истории города, с которым её связала судьба.
«Не перестаю восхищаться его старинными улочками, сохранившимися купеческими домами и, конечно, людьми: как теми, кто творил его историю столетия назад, так и нашими современниками, – признаётся Ольга Михайловна. – Новый Оскол – это 379 лет истории, сплетённой из судеб, и для меня великое счастье быть открывателем его тайн».
Благодаря подвижнической деятельности начальника архива теперь все знают, как назывались улицы в Новом Осколе до революции, где находился доходный дом Пантелеймона Дерябина, в каких домах жили купцы Барковы и царский полковник Николай Бабин. Не сосчитать, какое количество запросов пришлось сделать Ольге Михайловне в разные архивы, со сколькими людьми переговорить, чтобы выяснить, например, какие знаменитые личности населяли некогда этот город.
«Моё 20-летнее увлечение архивными документами – это попытка прикоснуться к живой истории, – говорит собеседница. – Например, удалось выяснить, что и сегодня в нашем городе живут прямые потомки купцов, некогда составлявших одно из видных сословий Нового Оскола: Байдалиных, Барковых, Дерябиных, Шарыкиных, Яковлевых… Многие имели свидетельство и звание купцов первой, второй и третьей гильдий».
На что жаловался Дерябин
Недавно в руки пытливого начальника архива попал уникальный документ, датированный 1899 годом, который подтверждает, что часть земель посёлка Прибрежного в современных границах принадлежала Пантелеймону Дерябину, и по этим землям проходила трактовая дорога Волчанск – Короча – Старый Оскол, а плотины и мосты, соединяющие берега, находились на купеческом содержании и попечении. Вот фрагмент заявления купца второй гильдии Пантелеймона Дерябина.
«В своём заявлении на имя земского собрания Пантелеймон Иванович описывает ситуацию, которая сегодня показалась бы типичной проблемой государственно-частного партнёрства, – поясняет Ольга Чернова. – В его владении на реке Оскол была водяная мельница и система плотин, а через эти земли пролегал кратчайший путь для жителей 5 волостей. Более того, этим же путём пользовались возчики, направлявшиеся в Новый Оскол, Старый Оскол и далее, а также доставлявшие грузы и товар на ж/д станцию. Купец Дерябин в своем прошении рисует картину масштабного экономического движения: в трёх упомянутых слободах – Троицкой, Слоновке и особенно в Великомихайловке – жили более 30 тыс. человек, а развитое кустарное производство и активная торговля требовали постоянного подвоза товаров к станции. Однако инфраструктура не выдерживала нагрузки.
Старинный документ показывает, как непросто было выстроить логистику в позапрошлом веке, особенно если интересы одного предпринимателя тесно переплетались с нуждами десятков тысяч крестьян.
«Дерябин жалуется: «Вследствие большого движения обозов с грузом, плотины и мосты часто разрушаются, и я не имею перерыва времени на исправление оных», – цитирует Ольга Михайловна. – В сезон сбора урожая, когда бесконечные вереницы подвод тянулись к станции, частная плотина превращалась в бутылочное горлышко губернского масштаба. Купец, по сути, просил земство взять на себя часть расходов по содержанию и ремонту пути, понимая, что его личное хозяйство стало заложником общего экономического роста города. Но я, читая эти строки, вижу не просто сухие цифры и жалобы, а живой город: как по пыльным дорогам скрипят телеги, как купцы спорят с земскими гласными, как Новый Оскол, несмотря на все трудности, стремится к прогрессу».
Бальные танцы в бараке
Кроме архивных документов, страницы истории бережно хранят фотографии – по ним можно судить, насколько развит был Новый Оскол в начале прошлого века и какие люди жили здесь.
«На этих уникальных фотографиях запечатлены новооскольцы – люди образованные, культурные. Они полностью развенчивают моё детское представление из учебников истории о немытой и необразованной России, – отмечает Ольга Чернова. – Наш уезд был прогрессивным: здесь были женская гимназия, училище для мальчиков, частная гимназия. Кроме того, на многих семейных фотографиях новооскольцев есть различные музыкальные инструменты: гитары, скрипки, пианино, домры, балалайки».
Это подтверждают и старожилы – прямые потомки купеческих родов, которые и сегодня живут в Новом Осколе. Одна из них – Юлия Пустовалова. Её предки родились задолго до революции в большой семье, которую можно увидеть на семейном фото.
«Вот семейная фотография моих дедушки и бабушки – Константина Азеева и его супруги Прасковьи Кирилловны. Вот их дети: Александр, Михаил, Зоя, Василий, Мария и Клавдия – моя мама. Сам хозяин этого семейства был крестьянского сословия, а его супруга – мещанка, поэтому на фото видны и ковёр, и фикус, и кресла-качалки, – рассказывает Юлия Борисовна. – Азеев работал при уездном съезде служащим, не имеющим чина. Супруга воспитывала шестерых детей».
Семья снимала жильё на ул. Валуйской, держала прислугу. К каждому Новому году хозяйка дома заказывала наряд себе и своим дочерям. Все дети были образованными – сыновья обучались в уездных училищах и в Корочанской мужской гимназии, а дочери – в Ольгинской гимназии. В доме имелась большая библиотека, и на каждой книге стоял оттиск с именем хозяина книгохранилища. Семейство хранило большие подшивки прессы того времени – Курских епархиальных и губернских ведомостей, а также журнала «Нева».
Помнит Юлия Борисовна и то, что её маму, Клавдию Константиновну, в начале 1950-х годов попросили вести уроки бальных танцев, поскольку знали, что в гимназии она их изучала. Занимались танцами прямо в бараке.
«Мы тоже с подружкой ходили к маме заниматься и изучили все танцы: падекатр, падеспань, падепатинер, венгерка, полька-тройка, полька-бабочка, вальс, коробочка, – вспоминает Юлия Пустовалова. – И даже дома мама заставляла меня следить за осанкой: «Юля, держи спину!».
Неоспоримые факты
Ещё одну историю купеческого сословия хранит уроженка Нового Оскола Людмила Царёва. Её бабушка – Матрёна Булавина – родилась в селе Шараповка. В 15 лет девушку отдали горничной к новооскольскому купцу Дерябину.
«Бабушка моя была примерная, красивая, полногрудая да розовощёкая, служила исправно, а потому Дерябины взяли её однажды отдыхать в Батуми, – повествует Людмила Александровна. – Там она встретилась с Тихоном Каменевым, который служил в царской армии. Они полюбили друг друга. Дерябины выдали её замуж, и она с мужем осталась там. Дед служил, она рожала ему детей. Когда он отслужил 25 лет, она его на свою родину потянула – в Новый Оскол. Супруги приехали, купили домик, стали жить-поживать и воспитывать пятерых детей».
И ещё два факта говорят в пользу того, что Новый Оскол вполне можно считать купеческим городом: в 1895 году здесь по спискам, которые составлялись городским старостой, числилось 137 человек купеческого сословия, а в 1916 году в городе насчитывалось уже 187 купцов и членов их семей. Все они имели многодетные семьи, многие вели семейный бизнес.
Например, купцы Яковлевы имели торговые ряды, которые стояли на базарной площади. У них арендовали места для хозяйственных и продуктовых лавок купцы Дерябины и Барковы. А Пантелеймон Дерябин, кроме того, держал книжный магазин и торговал канцелярскими принадлежностями.
Арина Беседина
