Разные грани Марины Русаковой. Девочка из латвийской Лиепаи стала душой Белгородской драмы

Исповедальная волна

Первый театральный опыт Марина Александровна получила в латвийском городе Лиепая, где прошло её детство. Тогда были популярны агитбригады. Школьники разыгрывали злободевные сценки, сказки, читали стихи… Юную Марину всё это увлекло, и она решила попробовать себя на актёрском поприще. Мама эту идею не поддержала и советовала идти в педагогический. Но выпускница вместе с одноклассником поехала штурмовать столичные учебные заведения.

Пробовалась везде, проваливалась на экзаменах, плакала в подушку и подавала документы вновь. Так прошло 4 года. А потом Марина Русакова отправилась в Воронеж и поступила в институт искусств.

«В нужный момент я попала к тому педагогу, к которому должна была попасть. Это Виолетта Владимировна Тополага. Я бесконечно благодарна ей за общение, за профессиональный и жизненный опыт, который использую до сих пор», – рассказывает Марина Александровна «Белгородской правде».

Такой же удачей она считает поворот судьбы, благодаря которому оказалась в Белгородском драматическом театре имени М. С. Щепкина.

«Для нашего художественного руководителя, а ныне президента театра Виктора Слободчука всегда имело большое значение то, как развиваются артисты в труппе. С отеческой заботой он следил, чтобы у них была интересная работа с серьёзными режиссёрами. Это важно, потому что артист растёт на ролях, на драматургии… Прекрасно, когда это Чехов, Островский, Шекспир, Мольер… Хорошая мировая, русская, советская драматургия с историей – о любви, о ненависти, обо всех человеческих проявлениях», – подчёркивает Марина Русакова.

В мае 1986 года выпускницу закрутил водоворот театральных событий. Гастроли в Пензе, затем первая главная роль в спектакле «Вся надежда»… Геннадий Косюков, который в то время был главным режиссёром театра, сразу увидел в девушке искру.

Актриса же о тех днях вспоминает самокритично:

«Когда ты выпускаешься, то слишком много о себе думаешь: «Вот выйду и всё сыграю!» Однако когда я вышла на сцену, то ощутила, что потерялась. Задалась вопросом: меня будет здесь видно и слышно? Учебный театр – это одно дело. А на сцене театра профессионального я вначале немножко струхнула. Работала старательно: чуть громче, чуть активнее. Не в ущерб органике, конечно. Но после работы с хорошими режиссёрами всё пришло в норму, я освоилась с этим пространством. В нашем деле ведь что важно? Чтобы было слышно, видно, понятно. И если есть та волна человеческая исповедальная, которая переливается в зал, и зритель тебе её в ответ отдаёт, тогда происходит таинство».

Отдавать не скупясь

«Она вспорхнула над актрисами-сверстницами уже в самых первых ролях. По-земному шустрыми райскими птичками казались её юные героини. За очарованием юности, «шелестом цветов и листьев» в них угадывалась лукавая хитринка и вполне земное женское «зёрнышко…» – писала о Марине Русаковой заведующая литературно-драматургической частью театра Людмила Кондратьева.

Актриса признаётся, что в любой пьесе ей важно найти то, что тронет и пронзит сердце. Только тогда получится сделать всё, чтобы раскрыть образ. После рождения сына она вернулась на сцену в роли Марты-Изабеллы в спектакле «Деревья умирают стоя» Феликса Бермана. И вновь получила десятки восторженных отзывов.

Её творческая биография наполнена лучшими произведениями отечественной и зарубежной классики. И везде актрисе удавалось быть совершенно разной. Многогранная Стелла, раздваивающаяся в конфликте между сестрой и мужем в «Трамвае «Желание» Уильямса, хищная и изворотливая синьора Капулетти в «Ромео и Джульетте» Шекспира, тоскующая по сильному чувству Наталья Петровна из «Месяца в деревне» – постановки, с которой началось долговременное и плодотворное сотрудничество с режиссёром Анатолием Морозовым.

«Прощальная гастроль князя К.», «Три сестры», «Наполеон и Жозефина»… Все эти работы Морозова Марина Александровна упоминает, говоря о любимых ролях. Кстати, искренняя, верная, заражающая всех своим смехом Жозефина была сыграна в дуэте с супругом, Андреем Тереховым.

Бесконечно полюбились зрителям и её Раневская в спектакле «Вишнёвый сад», и Филумена Мартурано, сыгранная в дуэте с Виталием Стариковым. Всех своих партнёров Русакова вспоминает с большой благодарностью, удивляясь – разве можно иначе?

«Чем больше ты отдаёшь, тем больше получаешь в ответ. Не надо скупиться. Это правило действует и в диалоге артист – артист, и в диалоге артист – зритель. А зритель у нас восхитительный. Мы много где бываем на гастролях, фестивалях… Везде принимают ласково, с интересом. Иногда, правда, попадаются те, кто не отключает телефон, и в какой-то сцене они начинают пиликать. «Алло? Да я в театре! Понимаешь, в театре!» Такой диалог, мягко говоря, невежлив и очень отвлекает. Но есть и умный зритель, тонкий, внимательный, который чувствует дыхание происходящего на сцене», – говорит артистка.

Молитва за Белгород

Марина Александровна признаётся, что очень по душе ей пришлась и роль Меропии Давыдовны в «Волках и овцах» – полюбилась эта заковыристая, вредная, порой злобная и резкая старуха. Александр Островский – один из любимейших драматургов, над произведениями которого Марина Русакова не раз работала и со своими студентами. Уже много лет артистка преподаёт в БГИИК. Желание мамы, когда-то предлагавшей ей пойти по педагогической стезе, всё-таки воплотилось в жизнь.

«Я верю в своих студентов и очень люблю. Все они, конечно, по-разному одарены. Кто-то чуть больше, кто-то – чуть скромнее. Но важно не только иметь дарование, но и разумно им распорядиться. Иногда выигрывает тот, кто берёт трудом, пусть и дарование изначально не сильно проявлено. А к таланту и спроса всегда больше. Дана тебе возможность – учись, получай диплом, сделай что-то в профессии. Необязательно у всех сложится всё хорошо с актёрским делом, возможно, кто-то очень нужен будет конкретному театру в другом качестве. Каждому выпуску говорю: важно быть счастливым, найти своё место, а не занять чужое. Место, где за вас уцепятся, будут «рÓстить» и лелеять, – отмечает Марина Русакова.

Именно такое отношение к себе она всегда чувствовала в Белгородском драматическом театре, который нередко в разговоре называет блистательным.

Большим подарком для актрисы стала роль Голды в постановке по пьесе Григория Горина.

«Поминальная молитва» сразу меня сразила. Мы знаем знаменитый спектакль «Ленкома» с Евгением Леоновым, сильные работы других театров. Я подумала: а как я сама сюда впишусь? И в очередной раз спросила себя: что я люблю, что ненавижу, за что я и против чего? Конечно, за рождение ребёнка, за то, чтобы дети были счастливы и звучал звонкий детский смех! О чём ещё я сейчас могу со сцены говорить? Ведь сама уже бабушка», – отмечает Марина Александровна.

Зрители не раз восхищались тем, как она смогла передать всю жертвенность и силу материнской любви Голды. А актриса признаётся, что, выходя на сцену в этой роли, вспоминала о том, как накануне город и область в очередной раз накрывала ракетная опасность, летели осколки и гибли люди. «Вот ещё одна молитва за погибших», – проносилась мысль в голове. А в другой вечер спектакль становился молитвой за здравие, потому что у дорогих коллег-артистов родилась дочь.

Весной этого года Марине Александровне пришлось из-за болезни на время покинуть театр. В ближайших её планах вернуться на сцену. Талантливые коллеги подхватили роли. Но белгородский зритель, конечно же, ждёт именно её – свою любимую Русакову. И в «Поминальной молитве», и в «Капитанской дочке»…

«Я ставлю себе цель войти и в спектакль «Царь Фёдор Иоаннович», – делится планами Марина Александровна. – А может быть, будут ещё в моей жизни роли, которые станут подарком судьбы… Время покажет».

Анна Черкашина