Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
19 марта 2020,  15:57

Многоликое дерево. Где в Белгороде играют в бирюльки

Многоликое дерево. Где в Белгороде играют в бирюлькиФото: Павел Колядин
  • Белгородская правда

Множеству ликов и образов, которые может принять дерево в умелых руках, посвящена выставка «Многоликое дерево» из частного «Музея игрушек Александра Грекова» (Сергиев Посад) в Белгородском художественном музее.

На витринах и в интерактивной зоне представлены сотни деревянных игрушек XIX–XXI веков из разных стран и континентов. А где игрушки – там и дети. На выставку пришли восьмилетние Арина и Саша со своими папами Юрием и Олегом. Их сопровождала куратор выставки, старший научный сотрудник музея Наталья Гончаренко.

«А в шкатулке – дребеденьги»

Барабанщики, барыни с лентами, с собачками и просто так, всадники, дровосеки, конь обычный и «конь-поползуха», сова, лошадка и «медведь-дергун» – дети на выставке попадают в мир деревянной сказки, лубка. Видят игрушки статичные, как куклы, и те, что требуют активности. «Дергуна», наверное, по определению нужно за что‑то дёргать.

Чтобы снизить первоначальный пыл, побудить детей закрыть разинутые рты и вернуть глаза к нормальному диаметру, отправляем их в интерактивную зону. Там самые прочные и безопасные игрушки. Ими можно играть, а не смотреть на застеклённые витрины.

При виде резной деревянной шкатулки Саша даже сочинил стихотворение:

— На шкатулке надпись: «Деньги», а в шкатулке – дребеденьги. Нет, это я просто так сказал, – тут же поправляется мальчик. – На самом деле тут [читает по слогам] сим-бир-ски-е би-рюль-ки.

Вот они какие – настоящие бирюльки. Деревянные фигурки, сваленные в кучку, нужно подцеплять двумя железными крючками и выдёргивать по одному так, чтобы не пошевелить соседние. Достал – забрал себе бирюльку, пошевелил другие – «стратил» попытку. Кто надёргал больше, тот и выиграл.

— Играйте, а то когда будете взрослыми, вам не дадут на работе в бирюльки играть, – советует фото­граф дядя Паша.

— Мне больше нравятся бирюльки для развития, а не планшет! – заявляет, косясь на папу, Арина.

— Она у нас политкорректная, – вздыхая, поясняет папа Юра.

Корова на верёвочках

В XIX веке мастера разных стран виртуозно владели техниками резьбы по дереву, точения, росписи, инкрустации. В каждом регионе они выработали свой узнаваемый почерк. Благодаря этому сложились местные школы, традиционные центры народного искусства.

«На выставке есть деревянные игрушки, изготовленные в Сергиевом Посаде, Архангельске, Нижегородской и Московской областях, а также привезённые из Чехии, Польши, Германии, Дании, Швеции, Швейцарии, Японии, Индии, Индонезии, Мексики и США, – рассказывает Наталья Гончаренко. – Игрушки XIX – XXI веков, работы отдельных творцов и массовые изделия современных предприятий. Основные образы игрушек (женская фигурка, конь, птица) – это традиционные персонажи, они имели глубокие исторические корни и широко распространены у разных народов.

Детей всё это интересует сугубо в практическом аспекте. Они увлечены коровой на верёвочках – марионеткой. Её сделали мастера Каношевы в северном городе Каргополе. Дети заставляют корову совершать движения, напоминающие осмысленный полёт.

— Как должна летать корова? – ставит Арина задачу по‑научному.

Но уже в руках у Саши медведь колотит двумя молотками. Девочка берёт такую же игрушку, но с пчелой. Пчёлка энергично машет крыльями.

— Будем играть: медведь воюет против пчелы, – предлагает воинственный мальчик.

И осекается: Арина находит старую добрую мальчишечью рогатку, растягивает её и готовится выстрелить в защиту пчелы:

— Стоять, бояться, руки вверх!

Пчела спасена, медведь ретируется. И на весь выставочный зал мирно гремит старая добрая погремушка.

Чупакабра или зебра?

«В XIX веке город Сергиев Посад, возникший вокруг Троице-Сергиева монастыря, называли русским Нюрн­бергом и столицей русской игрушки, ведь 80 % его населения занималось изготовлением разнообразных игрушек. Например, были гусары и дамы, прозванные местными обывателями за их новомодные наряды «дурами», – продолжает рассказывать куратор выставки.

— Это щелкунчик! – радостно кричит Арина.

Где видела щелкунчика – не вспомнит.

— В Репном у нас по субботам на улицах все как щелкунчики, – иронизирует папа.

— Нет, это точно щелкунчик, – визуализирует Арина воспоминания, возможно, из младенчества.

Роскошно выполненная птица с высоко поднятым хвостом напоминает ей Жар-птицу. Только эта игрушка приехала из Южно-Африканской Республики, а там про русские сказки не слышали. Бурю восторгов вызывает 75-сантиметровый деревянный жираф из Индонезии. Большая часть его высоты, естественно, шея. Но кто он, мы пока не знаем.

— Это чупакабра, – предполагает Арина.

Саша хитро молчит, он встречал жирафа в зоопарках.

— Нет, не чупакабра, – продолжает работать мысль девочки. – Кто у нас полосатый – зебра? Нет… Значит, жираф!

Многоликое дерево. Где в Белгороде играют в бирюльки - Изображение Фото: Павел Колядин

Матрёшка с ногами

— Дети, вы знаете, что такое матрёшка?

— Это такая штука, в которой… ну… есть шарик, он катается, и она поднимается, – пока Саша в ­раздумьях, выдвигает свою версию Арина.

— Это неваляшка! – хором поправляют родители. – Идёмте смотреть на матрёшку.

В витрине за стеклом стоит матрёшка мастера Тамары Корьевой из города Семёнов Нижегородской области. Все 23 сестрички – от большой до малой – по отдельности. Самая маленькая высотой сантиметра два.

Казалось бы, всякому из нас она знакома. Матрёшка – традиционный русский сувенир. Но где её увидеть детям, кто держит в доме матрёшку? Может, на сто квартир в одной можно найти. Значит, детям – прямая дорога в музей.

Да и не только им. Папы вдруг гнутся от смеха, достают телефоны, начинают делать снимки в Инстаграм. Перед ними – матрёшка с ногами. Увидеть такую – бесценно.

Многоликое дерево. Где в Белгороде играют в бирюльки - Изображение Фото: Павел Колядин

С игрушкой – в дорогу

В XIX веке стал развиваться железнодорожный транспорт. И с ним – игрушки. Детство и романтика железных дорог неразлучны. Технарю Саше интересно, как это маленький паровоз тащит череду вагонов. У обоих поезда ассоциируются с путешествиями.

— Наверное, в этих вагончиках путешествовали люди в древности, – резонно изрекает мальчик.

— Я бы на этом поезде поехала в кругосветное путешествие. Только он не может ездить по морю, – сожалеет Арина.

— Она у меня сокрушается, что в свои годы «всего» один раз была в Дубае, – усмехается папа Юра.

Пробуем развивать с детьми фантазию. Одушевлять игрушки.

— Это девочка, она заботливая. Она заботится о детях и папе, – повествует папе Юре Арина про фигурку девушки с лукошком. – И о маме, и обо всех. И у неё в лукошке травки.

— Нет, там у неё бетон! – шутит Саша.

Жаль, что игрушка не может ответить.

«Медведь и охотник», птичка-свистулька, игрушки «Гриша мёду накачает. Чайку попьёт» и «Ехал Ваня на коне». Скульптурки «Рыбак», «Поросёнок» и «Всадник». Невиданные домовые из Мордовии и Удмуртии. Всё вызывает у детей интерес.

— Раньше воевали на лошадях, а потом на танках, – строит Саша исторические последовательности.

И вместе с Ариной замирает при виде индийского божества Ганеши – сидящего на попе слона с четырьмя руками и скрещенными ногами в шальварах.

Что больше понравилось?

Дети обошли все две с лишним сотни игрушек. Многое потрогали руками, поиграли. И подводят итоги.

Арина навсегда прикипела душой к поезду: любовь к путешествиям беспредельна. Саша в муках выбора: ему нравится всё.

— Мне больше всего понравились «Художник», «Дед Мазай и зайцы» и «Маша и медведь», – с трудом делает он выбор. – Я знаю эти сказки, и ещё они так сделаны красиво. А «Художник», потому что я тоже люблю рисовать.

Папы с трудом отрывают детей от какой‑то китайской винтовой аэро­юлы. Она раскручивается пальцами в воздухе, подбрасывается и опускается на пол, бешено вращаясь на единственной ножке.

Говорите, планшеты, смартфоны портят детишек. Ну-ну. Вы приведите их туда, где можно поиграть вживую. Стоит попробовать. Не пожалеете.

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×