Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
19 февраля 2019,  10:27

Неизвестная дома. Почему Дарью Ближенскую больше знают за рубежом, чем в России

Неизвестная дома. Почему Дарью Ближенскую больше знают за рубежом, чем в РоссииДарья БлиженскаяФото: Личный архив

Сразу после окончания воронежского института Дарья уехала в Канаду, где серьёзно занялась живописью. В Монреале случайно встретилась со знаменитой русской пианисткой Ольгой Васильевой, которой очень понравились её картины, написанные в стиле пуантилизма. Васильева и представила Ближенскую известному агенту, французу Иву Ройе.

«Падающее конфетти»

В 2002 году Дарья знакомится в Интернете с русскоязычной семьёй, проживающей в Канаде. Они искали воспитателя для своей дочери, которая смогла бы учить её рисованию.

«Так я из родного Старого Оскола уехала в Монреаль. Прожила в этой семье почти два года. Утром ребёнка отвозили в школу, а меня – на языковые курсы. После обеда – уроки школьные и рисование, прогулки, – рассказала Ближенская. – Платили мне 600 долларов и оплачивали курсы в университете. До сих пор я дружу и общаюсь с этими людьми».

Когда надобность в её услугах отпала, Дарья занялась дизайном одежды. Заказы находила через знакомых и потихоньку стала писать картины. Как‑то друзья познакомили начинающую художницу с Ольгой Васильевой, лучшей пианисткой 80-х годов. Она приехала в Монреаль записывать новый альбом «Вивальди».

«Мы очень долго беседовали, – вспоминает девушка, – у нас оказалось столько общих тем. Она посмотрела мои работы, очень понравились, рассказала обо мне своему агенту Иву Ройе».

Несколько картин, и в том числе две, написанные в точечной манере, Ив отвёз в Италию. Знатоки искусства, критики сразу обратили внимание на свежие полотна и долго спорили, кто же их автор. Один итальянский критик готов был биться об заклад, что это итальянка. И очень удивился, узнав, что картины принадлежат кисти русской художницы.

«Мне тогда очень помог совет видного мецената Егора Трубецкого, что нельзя останавливаться, нужно развиваться. И я в буквальном смысле стала вкалывать. Кто‑то сравнивал меня с самим Моне, – смеётся Дарья. – Это вдохновляло. Критики назвали мой стиль «падающее конфетти». Пишешь чистыми, не смешиваемыми на палитре красками, которые наносишь на холст мелкими мазками или точками. Этот художественный приём в живописи и называют пуантилизм. Поначалу работала масляными красками, как и большинство художников, но они очень долго сохнут. Посоветовали попробовать акриловые. Попробовала. И мне понравилось».

В 2007 году Ближенская на одной из главных улиц Монреаля, бульваре Сен-Лоран, открывает художественную галерею:

«Очень насыщенное место, бутики, музеи. Галерею держала с девушкой из Руанды. Она продавала скульптуры из чёрного дерева, высокие и дорогущие, стоимость их начиналась от 20 тысяч долларов, а я свои картины. Сначала всё шло отлично, но начался кризис. За последние два месяца перед закрытием, дверь нашей галереи никто не отворил».

На другой планете

В Канаде Дарье понравилось, по её выражению, это другая планета.

В Монреаль приезжает очень много американцев, среди которых уйма звёзд кино и эстрады.

«И никто к ним не лезет за автографами, не пялит глаза. Может, только я поначалу, интересно всё‑таки. Едут не только посмотреть на Ниагарский водопад, а сходить в ресторан. Там отличная кухня. Еда вкусная и натуральная», – рассказала Дарья.

Белый песок

В 2008 году Ближенская вместе с подругой уезжает в Арабские Эмираты, в Абу-Даби. Там она сотрудничает с дизайнерами и рисует.

«Можно и так сказать, не принципиально. Когда я сижу за столом, рисую. Когда стою за мольбертом, пишу, – улыбается художница. – Познакомилась с человеком, который отвёз меня к редактору самого крутого и толстого журнала по искусству. Тот сказал, что посмотрит мои работы и честно сообщит, стоит ли ими заниматься».

И вскоре Дарья узнаёт, что тот сообщил своему агенту Амбике Вохре, которая готовилась к выставке в Лондоне, что есть такой художник, картины которого обязательно нужно взять с собой.

«Амбика – очень образованная женщина, из белой касты Индии, она бралась за многих перспективных начинающих художников и доводила их до кондиции. С моими работами поездила по всей Европе, – говорит девушка. – У меня потом брали интервью, печатали в газетах и журналах. Это был мой эмиратский расцвет».

Вместе с близкими по духу людьми она организовала русский фонд «Вечность», который помогал талантливым художникам из России. На его презентации был сам шейх Эмиратов.

Вскоре Ближенская перебирается в Дубай, и в чужой стране её назначают на должность главного эксперта департамента культуры.

«В силу своего положения я пыталась донести до людей, что Россия – это не только водка и Наташи, всех русских женщин арабы почему‑то зовут этим именем, а в первую очередь: балет, Достоевский, Толстой, это очень много культурных ценностей, что русские люди очень талантливые и гениальные», – говорит Дарья.

Эмираты в нашем представлении – это что‑то яркое и красивое, а на самом деле, по её словам, они очень маленькие. Да, там комфортно, красиво и тепло. Но всё какое‑то искусственное, даже песок на побережье привезён из Омана, чтобы пляжи были усыпаны сверкающим белым песком, а не местным красным.

Там хорошо заметен контраст между богатством и нищетой. Слева – сверкающие небоскрёбы, с другой стороны – длинные низкие сараи с маленькими окошками почти у самой земли. Так живут выходцы из стран Востока и Индии. Это место называют пустыней нищих. Летом, когда жара зашкаливала за 50 градусов, Дарья всегда уезжала в Россию.

«Как‑то пришлось задержаться из‑за выставки на месяц. Ужас. Там вообще нет воздуха, дышать становится нечем. А люди работают на стройках. Некоторые от пекла гибнут, это печально. Нищих там тоже хватает, – говорит Дарья и сразу отвечает на мой вопрос: – Нет, я не рисую бедных, я стараюсь им помогать по мере сил. Вообще, я думаю, эпоха несчастий на Земле заканчивается. Я пишу только в приподнятом состоянии души, и это настроение – радость, ожидание чего‑то волшебного – мне хочется передать людям».

В Эмиратах Ближенская прожила три года.

«И очень неплохо. У меня была просторная квартира на побережье. Вид из окна был поразительный. Всё складывалось, но заболели серьёзно родители, и семь лет назад мне пришлось вернуться домой», – добавляет она.

Картина года

Дарья рисует с трёх лет, как только научилась держать карандаш в руках. Сейчас ей 38.

«У меня есть старший брат, он учился в художественном училище. Я ему завидовала. И решила, что обязательно стану художником. И стала. С 3 декабря я официально числюсь художником Старооскольского дома художника, – шутит Ближенская. – Художник должен иметь собственное порт­фолио, но у меня нет даже всех фотографий моих работ. Люди видят мои картины, радуются, раскрепощаются, улыбаются. Знаете, есть на выставках залы, где человек задумывается, философствует. Мы должны испытывать все чувства».

Так получилось, что впервые работы Ближенской на родине представлены на выставке «Картина года» в Старооскольском художественном музее.

«Один товарищ сказал, что раз теперь ты в России, нужно написать что‑то патриотическое. «Тетерев» и «Полярный медведь» начнут задуманную мной коллекцию картин «Животные России».

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×