Победитель «Новых возможностей» хочет открыть в Белгороде музей музыкальных инструментов
Древние музыкальные инструменты, забытые традиции и редкое ремесло стали для белгородца Владимира Петренко делом всей жизни
Победитель регионального конкурса «Новые возможности 8.0» не только изготавливает репродукции старинных бандур, кобз, колёсных лир и гуслей, но и готовится открыть в областном центре музей, где посетители смогут увидеть, услышать и даже попробовать сыграть на инструментах, звучавших несколько столетий назад.
Носитель кобзарской традиции
…Владимир Петренко берёт бандуру и начинает играть. Инструмент звучит непривычно для уха современного человека: просто, без изысков, но оттого особенно искренне. Слова архаичной народной псальмы о великом потопе ложатся на музыку гладко, как и должны. Стоит закрыть глаза, отключившись от настоящего, как негромкий голос исполнителя переносит тебя в прошлое – туда, где её когда‑то (сто лет назад? или больше?) исполнял безымянный незрячий уличный музыкант…
«Строго говоря, музыкантом я себя не считаю – в нотной грамоте не разбираюсь, музыкальную школу не оканчивал. Я просто занимаюсь изучением фольклора более 10 лет. Зачем? Поиск себя, национальной идентичности, извечные философские вопросы: кто я такой и для чего живу», – с улыбкой признаётся 31-летний исполнитель.
Уроженец Луганской области, он называет себя белгородцем: во‑первых, потому что отец был родом с хутора Попова Вейделевского округа, а во‑вторых, потому что именно в Белгороде мужчина живёт всю свою сознательную жизнь начиная с 4-летнего возраста.
Из интереса к фольклорным традициям у Владимира выросло желание научиться играть на старинных инструментах, в частности на бандуре. Но не на тех академических образцах, которые были доступны, а на подлинных, которые когда‑то звучали в деревнях.
«Нашлись люди, которые сохранили эту традицию. Благодаря им я полностью овладел слободским способом игры на бандуре и разучил около 50 архаичных песен», – рассказывает мужчина.
И тут возникло второе серьёзное препятствие – отсутствие самих инструментов. В России мастеров, которые их делают, не нашлось. Да и по всему миру, по словам Владимира, таковых осталось очень мало. И тогда мужчина сам решил овладеть этой наукой – благо нашлись учителя, которые обучили его основным технологиям производства музыкальных инструментов.
«Вот на этом балконе я начинал их делать. Пошёл, купил доски – клён и ель – и по вечерам после работы своими руками с помощью простейшего инструмента для обработки дерева около полугода делал свою первую колёсную лиру – копию музейного экспоната – лиры Валковского района Харьковской области», – вспоминает Владимир.
Тогда ещё он не знал всех тонкостей изготовления и характеристик этого инструмента: что нижнюю его часть нужно делать из дуба, боковую – из бука, а верхнюю – из сосны. Эту информацию новоиспечённому мастеру сообщили в Музее российской этнографии, куда он обратился за помощью.
Нечаянный монополист
Постепенно необычное хобби переросло в работу и за несколько лет превратилось в основной источник заработка. А сам Владимир с улыбкой называет себя нечаянным монополистом, ведь, кроме него, никто в России подобные инструменты не делает.
«Сейчас работаю на современных профессиональных деревообрабатывающих станках в мастерской. Вместе с товарищем Евгением в четыре руки мы такой инструмент делаем за две недели», – рассказывает мастер.
Однако и старые технологии в производстве Владимир также использует: например, одним из ингредиентов грунтовки, которая наносится на внутреннюю часть инструмента, является сырое куриное яйцо.
«А снаружи мы их покрываем современным шеллаком. Хотя в старину эти музыкальные инструменты делались столярами и ничем не покрывались. Мастер просто их изготавливал и отдавал слепому деду, который брал и шёл играть по хуторам. Так что тут уже наши изыскания», – добавляет мужчина.
Устройство колёсной лиры (это её учёное название, крестьяне называли этот инструмент «рэля») весьма необычное. Небольшая ручка, которую крутит музыкант, приводит в движение колесо, которое трётся о струны, сделанные из бараньих кишок, обмотанных овечьей шерстью, – так получается более мягкий звук. В хвосте – специальной коробочке внизу инструмента – как раз хранится шерсть и канифоль, которой натирается колесо.
«Это не совсем обычная колёсная лира, – подчёркивает мастер, беря в руки инструмент. – Она является репродукцией музыкального инструмента из слободы Борисовки Белгородской области. Сохранилась фотография лирника – слепого с поводырём, а сам оригинальный инструмент хранится в Российском этнографическом музее в Санкт-Петербурге».
Ещё один инструмент – старосветская бандура, которую Владимир сделал по образцу музыкального инструмента бандуриста (а также архитектора и художника) Георгия Ткаченко, который родился в селе Глушково Курской области.
«Но купил он её на блошином рынке в Харькове в годы учёбы в местном художественном училище, отреставрировал и всю жизнь играл. Георгий Кириллович был выдающимся человеком: как ландшафтный архитектор он принимал участие в создании Лефортовского парка в Москве, дружил с Надеждой Крупской», – добавляет мастер.
Сделал Владимир себе и кобзу – внешне она похожа на бандуру, неспециалисты их часто путают.
«А вот это у меня репродукция музыкального инструмента полтавского кобзаря Остапа Никитича Вересая. Он прославился тем, что давал концерт в императорском дворце, за что Александр II наградил его именной серебряной табакеркой. Её музыкант показывал жандармам и таким образом обходил запрет на уличную игру», – поясняет Владимир.
Научился мужчина играть и на гуслях – и сделал для себя копию инструмента из псковской старообрядческой деревни Авдоши.
«На современных музыкальных инструментах я играть не умею, а эти делаю и осваиваю. До сих пор учусь на них играть, ведь здесь нет предела совершенству. Мои наставники дали мне азы, а дальше я уже сам нарабатываю технику — и из этого уже рождается что‑то своё», – подчёркивает Владимир.
По словам мастера, свою связь с исполнителями народного эпоса он прослеживает вплоть до начала XIX века – от слободского бандуриста Петра Древченко, который для него является так называемым пан-отцом, или кобзарским прадедом.
Спрос на древние музыкальные инструменты невелик, но он есть. В год Владимир вместе с товарищем делает их около 20. Стоимость одного – несколько десятков тысяч рублей, но монополия позволяет белгородским мастерам заработать на жизнь. Наибольшим спросом, по словам Владимира, пользуется старосветская бандура. Основные заказчики – этнологи и люди, занимающиеся фольклором. Например, недавно белгородские мастера делали бандуру на заказ в подарок директору одного из московских музеев.
Из деталей производства древних музыкальных инструментов секрета Владимир Петренко не делает – делится с интересующимися информацией и про используемые материалы, и про необходимые инструменты.
«За руку никого не веду, но и не замалчиваю. Хотя честно предупреждаю: эти инструменты очень специфические. Ты должен знать смысл музыки и текстов, понимать стилистику. Если даже хороший ремесленник возьмётся их делать, ничего в этом не соображая, – у него получится просто поделка, сувенир, а не настоящий инструмент», – поясняет Владимир.
Место музыкальных смыслов
Эта мысль привела мастера к идее создания музея древних музыкальных инструментов. По задумке Петренко, учреждение должно стать местом, где можно будет не только увидеть тот или иной инструмент, услышать его звучание и попробовать сыграть на нём, но и узнать его историю.
«В музее будут представлены древние струнные и духовые инструменты России. И у каждого из них будет конкретная географическая привязка: посетители увидят разницу между гуслями из Великого Новгорода и Пскова, поймут, чем отличается бандура от балалайки, попробуют играть на жильных струнах», – рассказывает мастер.
А помогут воплотить эту мечту в жизнь средства гранта «Новые возможности 8.0». Проекту музея жюри конкурса присудило 4-е место в номинации «Креативные индустрии» и один миллион рублей. Часть из них пойдёт на ремонт помещения – Владимир думает стилизовать его под традиционную белгородскую хату-мазанку, часть – на закупку недостающих духовых музыкальных инструментов – волынок, рожков, кугиклов, – которые он с товарищами не делает.
Предполагается, что свои двери учреждение откроет совсем скоро – уже в августе текущего года – на площадке арт-пространства «Мануфактура».
«Оборудуем и будем собирать людей по записи на экскурсии, которые по факту станут такими музыкальными шоу – с лекциями, мастер-классами и игрой на музыкальных инструментах», – мечтает Владимир.
Цену за посещение создатели музея обещают сделать «народной», а школьным экскурсионным группам планируют делать скидки.
В будущее Владимир Петренко смотрит с оптимизмом. Недавно он побывал на международном фестивале музыкальных древностей «Словиша» в Нижнем Новгороде, где представлял Белгородскую область – впервые за 10 лет проведения этого мероприятия. Принимали там носителя кобзарской культуры из Белгорода очень хорошо.
«Планирую и дальше создавать и продавать музыкальные инструменты, писать концепции для музейной программы и просто радоваться жизни», – заключает Владимир.
А ещё музыкант, как и раньше, будет устраивать стихийные концерты на улицах города в надежде не только на благодарного слушателя, но и на возможных учеников, которым мастер сможет передать свои редкие и необычные знания.
Видео Елены Журавлёвой
Тамара Акиньшина
