Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
03 сентября 2020,  11:57

Самообразование в помощь. Почему слово «самоучка» давно перестало иметь негативный оттенок

Самообразование в помощь. Почему слово «самоучка» давно перестало иметь негативный оттенокС гитарой Алексей Стопичев
  • Белгородская правда

Сейчас интернет ­пестрит миллионами предложений об ­обучении и саморазвитии с ­помощью ­тренингов, видеоуроков, ­коучингов и ­прочего. Действительно, в ­Сети только ­ленивый не найдёт нужной ­информации.

Здесь есть всё – от засолки овощей и ­заготовки ветчины до строительства домов и ремонта автомобилей. И, что самое удивительное, ­люди действительно учатся. А после выкладывают на просторах ­всемирной паутины результаты своих ­трудов. «Белгородская правда» решила выяснить, можно ли самостоятельно обучиться чему‑то полезному или же ­обязательно нужно записываться в музыкальную школу, художественный кружок или спортивную секцию.

«Начну с себя и своего самообучения. Ещё в детстве я страстно хотел научиться играть на гитаре. Несколько лет упрашивал родителей купить инструмент. В итоге мне подарили мою первую шестиструнную гитару производства Бобровского завода. Но было одно «но»: в селе, где я жил, не было музыкальной школы. Да и с гитаристами было, честно говоря, не густо. Я до сих пор помню свои ощущения от первого прикосновения к струнам. От звуков. Я не мог понять, как из этого инструмента извлечь музыку».

Папин коллега по работе показал мне первые три аккорда и объяснил, что это такое. Показал бой, или ритм, которым можно играть. И я стал заниматься. Раз за разом ставил непослушные пальцы. Сбивал их в кровь, в итоге за месяц три аккорда уже переставлял. Но, слушая песни, прекрасно понимал, что аккордов намного больше, чем три, да и один бой мало подходил для большинства песен. Тогда я брал листок бумаги, ждал по телевизору передачи с выступлением музыкантов и бардов, смотрел, как они играют, и быстро перерисовывал аккорды, которые они ставили. А потом разучивал эти аккорды. По тому же принципу я научился играть перебором.

Через год я пошёл в школьную эстраду, и наш учитель музыки помог хоть как‑то систематизировать полученные дома знания. Я узнал про мажоры, миноры и септы. Про то, как аккорды сопоставляются с нотами и чем отличаются. Но основы игры на гитаре у меня уже были, и через неделю я довольно сносно играл в составе группы.

Потом, когда я отправился на учёбу в белгородский институт, возможностей для само­образования стало намного больше. Появились книжки-самоучители с аккордами. В Белгороде было много музыкантов, которые объясняли те или иные ходы, переборы, хитрости. Я впитывал буквально всё – например, чем отличается ритм классический от ритма, скажем, регги. А затем часами закреплял это на практике. И хотя пробелов, касающихся теории, у меня было много, к 20 годам я уже достаточно хорошо играл на гитаре.

Это умение выручало меня во многих ситуациях. Но особенно сильно приобретённый мною навык помог в армии. Во‑первых, «деды»-старослужащие ко мне относились более лояльно. Во‑вторых, командиры стали привлекать меня к каким‑то концертам, выступлениям. И зачастую, когда мой взвод копал траншеи для стрельбы с лошади стоя, я готовился в гарнизонном солдатском клубе к 23 февраля либо ко дню военного медика-связиста, и так далее. А когда меня от нашей части отправили на российский фестиваль авторской песни и я стал одним из победителей, командование наградило меня аж пятью сутками отпуска! Да и в обычной жизни навык игры на гитаре пригодился не один раз.

Екатерина Шаронова

Екатерина ШароноваЕкатерина Шаронова

«На третьем курсе университета я взялась за изучение немецкого языка с нуля. В первую очередь из‑за того, что моя диссертационная работа напрямую была с этим связана. Я изучала немецкий национал-социалистический дискурс, который в основном был на текстах. А тексты лучше читать в оригинале, чтобы самому составлять о них мнение. И это была главная причина. Но была и вторая: я хотела путешествовать по немецкоязычным странам. Европейские страны в большинстве своём немецкоязычные, либо это территории, где язык формировался на базе немецкого языка. Это не только Германия и Австрия, но и Нидерланды, Фландрия, Люксембург, Эльзас, Южный Тироль. Большой ареал получается. Немецкий – очень востребованный язык».

Вначале изучала язык с репетитором. Но потом настал момент, когда я поняла, что должна совершенствовать иностранный язык сама. Той базы, которую дают в школах, было уже недостаточно. Язык – это ежедневная практика. И если сам не будешь учить, то ничего не получится. Немецкий для меня тот язык, который я люблю, который я хочу учить дальше. И при первой возможности я к нему возвращаюсь.

Я считаю, что сейчас для самообучения есть всё. Если человек хочет выучить язык, то ему и средства особо не нужны. Главное – есть твой труд и внут­реннее стремление. Всё остальное отговорки. Интернет насыщен различной информацией: грамматическими выкладками, обучающими видеороликами, сериалами, учебными каналами. Есть тотальное погружение, и всё это совершенно бесплатно!

Я выбрала технику на основе метода «Кривой Эббингауза» (Кривая забывания, или кривая Эббингауза – результат экспериментального изучения памяти немецким психологом Германом Эббингаузом в 1885 году; Эббингауз был увлечён идеей изучения «чистой» памяти – запоминания, на которое не влияют процессы мышления. – БП). Я брала 25 новых слов, разрезала картонку на квад­ратики и выписывала каждое слово на отдельной бумажке: с одной стороны немецкое слово, с другой – перевод. И в течение дня 16 раз повторяла. Каждый час прогоняла бумажки. Занимало это всего одну минуту. Но если повторять в течение дня, а потом в конце недели повторить, эти слова заходят в память намертво. Через несколько месяцев я уже нормально со словарём могла читать и смотреть ролики на YouTube.

Немецкий язык помог мне не только в написании диссертации. Что в России, что в Европе, когда пересекаешься с немцами, ты можешь вступить с ними в диалог. Им очень приятно, что ты знаешь их язык, а не прибегаешь к английскому. Это располагает собеседника к тому, чтобы дать больше информации. Это очень выручало и выручает меня в работе. Когда я стала заниматься вином, к примеру, создала авторский курс, который был посвящён винам немецкоязычных территорий.

Во время путешествий знание немецкого языка очень выручает: от элементарных ситуаций, когда нужно выяснить, как куда‑то пройти, до серьёзных дискуссий. Я с удовольствием читаю портал Deutsche Welle («Немецкая волна». – БП). Это авторитетный участник мирового медийного рынка. Он помогает не ограничиваться картиной мира русскоязычных СМИ и изучать точку зрения европейских медиа.

Сергей Дмитриев

Сергей ДмитриевСергей Дмитриев

«В своё время необходимость заставила меня освоить профессию каменщика. Я получил высшее образование, был инженером-строителем. Однако кладку никогда не изучал вообще. Вначале я работал по полученной в вузе специальности, но однажды наше предприятие закрыли, а нас всех сократили. И встал вопрос о выживании. Молодая семья. Маленькие дети. А я остался без куска хлеба. И тут узнал, что знакомый работает каменщиком и неплохо зарабатывает».

Я попросил взять и меня с собой на «шабашки». Учиться всему пришлось практически с нуля. Базового образования каменщика у меня не было, а в этой работе важны все нюансы: как правильно положить кирпич или блок, какой нужен раствор, как правильно выгнать углы и сделать обвязку. Арки, проёмы – всё это приходилось изучать. Плюс сама кладка достаточно сложна для человека, который никогда этим не занимался. Как натянуть леску для уровня, сколько взять раствора, чтобы шов был ровным и ничего лишнего не выползало, или, наоборот, чтобы кирпич или блок потом не просел.

Что‑то рассказал мой друг. Что‑то я подсмотрел у других каменщиков. Когда появился интернет, многое почерпнул оттуда. Ну и учился методом проб и ошибок. Как бы хорошо тебе ни рассказали, пока не попробуешь сам, пока не набьёшь собственные шишки, сделать сразу правильно и хорошо не получится. Но если есть стремление научиться, если ты действительно понимаешь, что это необходимо, то освоишь любую науку. И с хорошей мотивацией это будет идти гораздо быстрее. В итоге я за год постиг дело, которому в средних учебных заведениях учат по четыре года.

Тем не менее я продолжаю учиться чему‑то новому постоянно. В любой профессии это необходимо, если хочешь остаться на плаву. Каждый год в нашей сфере появляется что‑то новое. И если не следить за новинками, ты скоро станешь никому не нужен. Потому смотрю интернет, развиваюсь. И продолжаю заниматься самообучением. А моё самообучение в итоге помогло найти профессию, с помощью которой я уже много лет зарабатываю себе на жизнь.

Ярослав Макаров

Ярослав МакаровЯрослав Макаров

«Самое важное для меня серьёзное дело, которое я освоил по собственному желанию, – это умение работать электросваркой. К нему я начал подступаться ещё в молодости, когда трудился монтажником металлоконструкций. Рядом всегда работали сварщики, впечатляла их власть над железом, умение из кучи труб, швеллеров и уголков делать что‑то крепкое, уникальное и полезное. Тогда присматривался к товарищам, в свободную минутку пытался варить сам, ну а по‑настоящему начал учиться электросварке, когда появился свой дом».

В теорию, признаюсь, вообще не вникал. Не то чтобы я этим горжусь: просто не доходили руки. Как учитывать толщину металла и его положение в пространстве, какие электроды использовать, под каким углом подносить электрод к металлу и как выбирать силу тока – всё это приходилось проверять на практике. И экспертиза первых сварочных швов была простой, но эффективной. Приварил палку к палке, долбанул по шву молотком, не отпало – значит, пойдёт.

Сегодня сварочный аппарат – один из моих самых любимых и надёжных домашних помощников. Разнообразные каркасы под хозпостройки, ворота и воротца, калитки, сетчатые панели под огурцы и виноград – наверное, не бывает и недели, чтобы электросварке приходилось скучать. Этой весной я соорудил свою мечту: красивую беседку – просторную, добротную и даже, если меня не подводит художественный вкус, умеренно красивую. Опять же, во дворе, где идёт жизнь, постоянно трескается, гнётся, идёт на разрыв что‑то железное. И как приятно не выбрасывать ту же сломанную тяпку или лопату, а заварить и снова пустить в дело. Периодически возникают и более сложные «сварные» случаи: что‑нибудь подварить в машине или каком‑нибудь агрегате, где нужно не просто «ляпнуть» электродом, а проварить металл хорошо, чтобы шов выдержал большие нагрузки. Очень приятно, когда получается.

Конечно, я понимаю, что до настоящего сварщика мне далеко и за некоторые мои швы настоящий мастер с удовольствием и справедливо поотбивал бы мне руки. Но, критически глядя на иную свою металлоконструкцию, я обычно успокаиваю своего внутреннего прораба классической фразой: «Из неё не стрелять!». Держится, работает как положено – значит, сварено хорошо. Хотя с годами оправдываться перед собой приходится всё реже.

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×