Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
18 июня 2020,  09:35

Всем родное. Почему губкинское село живёт по‑советски

Всем родное. Почему губкинское село живёт по‑советскиФото: Павел Колядин
  • Белгородская правда

Есть легенда, что своё название село Скородное Губкинского городского округа получило в давние времена, когда в Сибирь гнали закованных в кандалы каторжан. В селе была пересыльная тюрьма, и, предчувствуя передышку, люди радовались: «Скоро – родное!». Спустя время название трансформировалось в Скородное.

«Название пошло от «скрытней». Были такие укрытия, землянки, которые наши предки строили в лесах и оврагах, спасая от врагов скот и пожитки», – руководитель Скороднянской сельской территориальной администрации Сергей Седых трепетно относится к исторической репутации села, и ему тюремная версия не нравится.

Десять сотен

Сергей Седых здесь родился, служит Скородному всю жизнь, 21 год – в качестве главы. Именно служит, поскольку количество душевных и физических сил, которые он в это дело вкладывает, под определение «работа» не походит. Если вдуматься, то служба для скороднянцев вообще жизнеопределяющее понятие, ведь с неё всё началось. Впрочем, обо всём по порядку.

Скородное упоминается в документах о строительстве Белгородской оборонительной черты в 1648 году, это и есть дата его основания. Первые жители, они же защитники крепости – казаки селились согласно воинским подразделениям: сто человек в слободе. И хотя слободы давно стали современными улицами с классическими названиями – Советская, Демьяна Бедного, Чайковского, – между собой скороднянцы так и говорят: первая сотня, вторая… И так до десяти.

Из воинственного прошлого сохранились характеры, взгляды на жизнь и отношение к порядку. Преданность, патриотизм и упорство тоже оттуда.

Так, в конце 1980-х, когда религия не поощрялась, селяне задумали построить храм на свои средства. Они не просто в нём нуждались: тяготила память о падающих куполах и крестах Преображенской церкви, которую громили в Скородном до войны, и люди хотели искупить грех.

Иерей Иоанн Манзюк, прибывший в село по высшему благословению, взял на себя заботы о стройке. Где сам кирпич клал, раствор месил, где старушки помогали, собирали средства по копейке, но храм Великомученика Димитрия Солунского построили. И он, отметим, великолепен. Случилось это как раз накануне больших перемен в стране, когда людям особенно нужны были небесная поддержка и защита. И скороднянцы её получили.

Держались за землю

За последнее 25 лет, когда многие сёла исчезли как таковые, жителей в Скородном уменьшилось всего на 200 человек – с 4,3 тыс. до 4,1 тыс. Даже в 1990-е, когда жизнь рушилась, народ из села не побежал. Наоборот, цеплялись за землю как могли. Совхоз в 1990-е растащить не позволили, хотя юридическую форму он всё‑таки сменил. Многие начали свой бизнес, и сегодня здесь 95 предпринимателей. В каком ещё селе вы встретите 32 магазина, десяток парикмахерских и пятнадцать машин такси? Социалка, дороги, водоснабжение – всё на уровне.

Жильём, токами, складами обзавелись ещё при совхозе. Именно их почти 20 лет строил Сергей Седых как прораб совхоза «Скороднянский». Когда в 1999-м его пригласили на должность главы администрации тогда ещё сельского округа, опять попал в строительную струю.

«До 90-х годов социальная сфера в селе практически не финансировалась. Как ни старался совхоз, но потянуть крупные объекты сам не мог. В 1995 году в области запустили программы по восстановлению сельских территорий. И мы за счёт федерального, областного и местного бюджетов постепенно закрыли все проблемы: построили больницу на 100 койко-мест, капитально отремонтировали поликлинику, Дом ветеранов, школы, Дом культуры, земскую библиотеку, хлебозавод», – вспоминает Сергей Николаевич.

Затем перешли к дорогам: 40 километров твёрдого покрытия пролегло по селу. Протянули водопровод – это по федеральной программе, потом благоустройство началось. И глава – всегда на передовой, всё контролирует. Кто‑то, может, по‑другому работает, а Седых – нет. Нас по селу возит, а у самого, догадываемся, душа не на месте: строители подъехали, звонят, что‑то там начали, а он не может проконтролировать.

Мы же оглядываем новые аллеи: в честь 75-летия Победы в Великой Отечественной войне и новорождённых – и место будущего семейного сквера. Везде, конечно, порядок, красота и какое‑то ностальгическое спокойствие.

«Вам не кажется, что у вас тут всё немного по‑советски?» – просится вопрос.

Сергей Николаевич с удовольствием соглашается:

«Что есть, то есть. В советское время много чего хорошего было – и у нас сохранилось. Мы, например, людьми дорожим, стараемся всем помогать. Все у нас с работой, живут достойно».

Человеческое отношение

Сегодня все понимают, что без работы у сёл будущего нет. В Скородном это не проблема. Всего на территории работает 27 организаций. Самое большое число работников у преемника бывшего советского совхоза – ЗАО «Скороднянское» – 750 человек.

28 лет прошло, как односельчане проголосовали за его сохранение и своего руководителя Сергея Романенко. На вопрос: «Почему именно вас люди выбрали?» – заслуженный работник сельского хозяйства РФ, лауреат премии имени Василия Яковлевича Горина, генеральный директор «Скороднянского» отвечает просто:

«Наверное, потому, что не старался себе ничего приватизировать, работал всегда на хозяйство».

В хозяйстве «Скороднянское» 5 тысяч голов крупного рогатого скота, свиноводческий комплекс на 25 тысяч голов и почти 13 тысяч гектаров пашни. Здесь сами себе хозяева, на зарплаты и жизнь не жалуются.

Спрашиваю: «Когда было легче – при Советах или теперь?».

«Тогда, конечно, были гарантии государства, но очень много лишней работы, которую спускали сверху. Теперь же собираемся коллективом, сообща ищем решение и делаем, что нам нужно. Не получилось – сами виноваты», – говорит Сергей Романенко.

Седых и Романенко – одноклассники, в заботах о селе – близкие люди. Поэтому за помощью идёт глава в первую очередь в «Скороднянское».

Обращается и к другому горинскому лауреату – Александру Дзевульскому, который возглавляет АО «Губкинагроснаб». Это второе по значимости предприятие в селе, бывшая «Сельхозтехника», которая в перестроечные времена оказалась никому не нужна. Для её спасения много перепробовали видов деятельности, пока не пришли к выращиванию (и весьма успешному) гречки, сои, пшеницы, ячменя, подсолнечника. Ремонтное направление тоже осталось, а собственные гречневая крупа и хлеб из пекарни идут на «ура».

Александр Константинович мечтает общими с товарищами усилиями довести до совершенства в селе благоустройство, но ещё больше о том, чтобы сохранялись те самые советские ценности, на которых воспитано его поколение.

«Был, к примеру, раньше хутор, была школа, в ней учитель. Какую он выгоду приносил? Материальной – никакой, десять детей учил. Только благодаря ему, школе жизнь с хутора не уходила. Так и с больницами – красивые стены без человеческого отношения не значат ничего. Его нам нужно возрождать и сохранять в первую очередь», – рассуждает Александр Дзевульский.

Со своей же стороны Седых, Романенко и Дзевульский делают всё возможное, чтобы люди в селе чувствовали свою востребованность. Сами же руководители в разговоре то и дело включают в свою неравнодушную команду ещё одного уроженца Скородного – Анатолия Кретова, который больше 20 лет руководил губкинской территорией, помогал землякам словом и делом.

«Когда строили новую воронежскую трассу, мы хотели, чтобы она прошла через село. Думали, что это добавит нам возможностей, – вспоминает Сергей Седых. – Но Анатолий Алексеевич нас остановил: не надо этого делать, это ошибка. Мы послушались его, не стали ничего добиваться. Теперь, спустя время, глядя на поток машин на трассе, оценили мудрость этого совета: у нас тихо, безопасно, никакой пыли и гари».

Таких подсказок было немало, и Анатолием Кретовым скороднянцы гордятся.

Богатыри и песни

Трудно представить, что в Скородном кто‑то выбросит семейные реликвии. Память для скороднянцев – не пустой звук. Столько старых фотографий, вещественных раритетов, сколько собрано в музеях земской библиотеки и Центра культурного развития, мы не видели ещё нигде. На фото – местные врачи всех времён, учителя, трактористы, доярки, гармонисты, русские богатыри, провожающие на конях зиму в 1970-е, крестьяне начала XX века, научные работники, Герои Социалистического Труда и Советского Союза.

Устное и песенное наследство хранят фольклорные ансамбли, самый именитый из которых «Грустиночка» под руководством Веры Чубуковой.

«Все концерты наших коллективов проходят при полных залах, несмотря на то, что они платные. Народные песни, танцы пользуются огромной любовью», – рассказывает руководитель Центра культурного развития Татьяна Чуева.

Бросилось в глаза и то, как чтят в Скородном защитников Родины. Мы насчитали пять монументальных комплексов в честь павших в годы Великой Отечественной войны солдат и мирных жителей. Все они ухожены, обрамлены клумбами. Памятник Ленину тоже берегут как часть своей истории.

Задержались у бюста Александру Адонину, погибшему на афганской войне. На нас смотрел трогательный, хрупкий мальчишка.

«Хороший был парень, умница. Я помню, как его хоронили в 1984-м, – остановилась рядом пожилая женщина. – Мать его учительницей была. Всё село собралось тогда, такое горе для всех…»

Грустные слова для финала, но, кажется, самые точные в рассказе о скороднянцах: они вместе в горе и радости, в трудах и вере, когда нужно отстоять свою землю и сберечь то, что создано предками. Не знаю, насколько это по‑советски, но точно – очень по‑человечески.

Фото крестьян начала XX века из музея земской библиотекиФото крестьян начала XX века из музея земской библиотеки
Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×