Почему работа омбудсмена в Белгородской области считается сложной

— Как изменились ваши рабочие приоритеты в связи с непростой оперативной обстановкой?

— Меня назначили на должность уполномоченного по правам человека в конце 2023 года, сразу же основным направлением в моей работе стала помощь жителям, пострадавшим из‑за обстрелов ВСУ. Значительное количество людей из приграничья покинули свои дома и были вынуждены находиться в ПВР. Поэтому мы старались помочь им практически во всех вопросах. Особая кризисная ситуация сложилась, когда в марте 2025 года из Красной Яруги одномоментно выехали около 10 тыс. человек. В области развернули более 30 пунктов, распределили в них свыше 3,5 тыс. человек. Помощь оказывали и другие регионы: Воронежская, Тульская, Владимирская, Ярославская области, Карачаево-Черкесия, – в которых тоже разместили пострадавших белгородцев. Некоторые из них и сейчас там остаются.

Людей нужно было накормить, одеть, обуть, так как они покидали дома в спешке. У кого‑то были утрачены документы из‑за экстренного отселения, у кого‑то сгорело жильё. Необходимо было помочь с пенсионным обеспечением. Некоторые пожилые люди получали пенсию наличными деньгами, поэтому им оформляли карты. Работа омбудсмена в одночасье изменилась, потребовала других подходов, и на первый план вышла гуманитарная миссия. Сейчас сложная ситуация в Грайворонском округе. Мы продолжаем работать с людьми каждодневно.

— Как к вам поступают запросы от жителей области?

— Систематически посещаем ПВР и там получаем просьбы и обращения. Знаю уже многих людей лично, знакома с ситуацией в каждой семье: какие проблемы со здоровьем, кому нужно на операцию, обследование, кому восстановиться после полученного ранения. Решаем вопросы их жилья взамен утраченного. Важно, чтобы все получили положенные выплаты. Много личного общения. Номер моего телефона знают, плюс большой объём переписки веду на личных страницах во «ВКонтакте», где люди задают вопросы, стараюсь не забыть ни о ком. Пишут на личную почту, отвечаю всем, и это занимает много времени.

— Бывают такие проблемы, которые можно отнести к задаче со звёздочкой? Удаётся решить их положительно?

— Да, бывают. Например, случай, связанный с жильём в Грайворонском округе. В многоквартирных домах проживали четыре пожилые женщины. Пока они не выезжали, всё было хорошо. Война нарушила размеренную жизнь, и оказалось, что квартиры принадлежали предприятию, которое обанкротилось. По нашему действующему законодательству компенсация происходит собственникам, а они ими не являлись. Особенно тяжело им стало, когда люди начали оформлять компенсации, думали о жилье, а у них полное отсутствие перспектив. Мы разбирались, подготовили исковые заявления, сделали оценку жилья. Прошли суды, получили положительные решения о признании права собственности. Решения вступили в силу, и это дало правовые основания для получения компенсационных выплат. Весь процесс занял длительное время, судебное рассмотрение – дело небыстрое. Но в конце прошлого года они все отметили новоселье. Это история с положительным концом. Хорошо, что у нас всё получилось.

— Большое количество обращений поступает от членов семей военнослужащих, когда с ними пропадает связь. Что вы делаете в таких ситуациях?

— Да, таких обращений, к сожалению, много. Первое – направляем официальное обращение в аппарат уполномоченного РФ Татьяны Москальковой и в Министерство обороны. Вся работа по установлению статуса военнослужащего ведётся в Москве, и Татьяна Николаевна имеет несколько источников информации, включая Международный Красный Крест. Его сотрудники посещают военнопленных, находящихся на территории Украины. Более того, Татьяна Николаевна взаимодействует с уполномоченным по правам человека на Украине. Кроме того, организован обмен письмами между нашими военнослужащими и их семьями. Родственники передают их нам, мы – в Москву, откуда они доставляются до адресатов. Помимо писем, дважды происходили обмены посылками с одеждой и продуктами, предназначенными для конкретных бойцов.

— Вы принимали участие в обменах военнопленными?

— Да, в 2024 году обмены проходили на территории Краснояружского района (сейчас округа – прим. ред.) Белгородской области, вместе с командой специалистов аппарата Татьяны Москальковой. Однако сейчас, ввиду сложной оперативной обстановки, обмены происходят в других местах.

— В каком состоянии пребывают ребята после освобождения?

— Когда приходит радостная новость об освобождении близкого человека, мы поддерживаем семью в этот эмоционально сложный период. Состояние военнослужащих после освобождения часто нестабильное из‑за пережитых стрессов и травм. После прибытия им оказывают всю необходимую медпомощь.

— Оказываете ли вы какую‑либо поддержку семьям?

— Взаимодействуем с органами военного управления, военной прокуратурой, Государственным юридическим бюро Белгородской области, региональным филиалом фонда «Защитники Отечества», а также с Белгородским региональным отделением «Ассоциация юристов России» в рамках проекта «Правовая поддержка СВО». На встречах, проводимых с жёнами, матерями участников СВО, разъясняем механизмы обращения за выплатами федерального и регионального уровней, порядок подачи документов для предоставления отпусков, способы получения информации о родственниках и близких, участвовавших в боевых действиях в зоне СВО, меры социальной поддержки ветеранов СВО, уволенных по ранению, и другие вопросы.

— Какими качествами характера должен обладать омбудсмен?

— Наша работа – это всегда мост между человеком и органами власти. Для меня важно соблюдать баланс между правом и человечностью. Главное, найти возможность помочь в ситуации, когда это непросто с точки зрения законодательных механизмов. Нужно постараться найти пути решения вопроса. Глубокое понимание проблемы обратившегося за помощью человека, эмпатия – это и есть залог успеха моей работы.

— А если человек не прав в своих требованиях, разные же случаи бывают? И к кому тогда обращаться за помощью?

— Важно выслушать. Надо постараться объяснить, рассказать, где‑то попытаться переубедить, у каждого ведь своя правда. Иногда приходится справляться и с такой задачей. Не так давно разбирали конфликт между председателем товарищества и жителями трёх домов в СНТ, которые заключили прямые договоры с ресурсоснабжающей организацией на поставку электроэнергии, минуя СНТ. Председатель посчитала это самовольством и отключила электричество, ссылаясь на то, что провода принадлежат СНТ. Это произошло зимой, и жителей оставили без отопления, поскольку дома обогревались электричеством. Возникла сложная ситуация, потребовавшая моего вмешательства и прокуратуры. В конечном итоге энергоснабжение восстановили.

— Работа уполномоченного по правам человека – это работа в том числе и с людьми, попавшими в тяжёлую жизненную ситуацию. Бывает, что с алкоголиками или наркоманами, людьми без определённого места жительства, настоящее или будущее которых не всегда можно изменить. Что ставите в приоритет работы с таким контингентом?

— Иногда кажется, что от нас уже ничего не зависит, но дорогого стоит, если хоть на время удастся такому человеку создать условия, безопасные для его жизни. И наградой бывает слово «спасибо». «За что? – спрашиваю я. – Я же ничем не помогла». – «За то, что выслушали». Хотя чаще чувствуешь досаду, что таким контингентом мало кто занимается: ни он сам, ни его близкие, ни люди, которые могли бы ему помочь. И такое бывает часто.

Беседовала Елена Ховхун