«Нам в России жить очень нравится». В Яковлевском округе поселилась немецкая семья

О переезде в Германию

«Родилась я в Калмыкии, мама – немка, папа – русский. Мне было 17 лет, когда родители решились на переезд, мы последние из родственников оставались. Нам рассказывали, как там всё красиво, ездят на дорогих машинах. А я мечтала стать акушеркой, училась, зубрила биологию, чтобы поступить, и не обращала внимания на то, что родители куда‑то собираются. Помню, как в 11-м классе маме говорю:

«Что ж мы тянем, уже все документы подают?»

А она мне отвечает:

«Какое поступление, ты что? Мы уже уезжаем».

Это было ужасно, очень сложно принять. Я окончила школу, но документы для переезда были ещё не готовы, поэтому попросилась хоть в ближайший техникум. Начала учиться на парикмахера, полгода походила, прежде чем нам вызов пришёл из Германии. Так стричь и не научилась (смеётся). Сильно плакала, но меня мама уговорила. Она сказала, что многие русские, у кого нет немецких корней, не могут уехать, а мечтают. Такую возможность нельзя упускать. Переехали мы в 2001 году».

Про Родину

«Не могу сказать, что Германия – это моя родная страна. У меня дедушка один из Калмыкии, второй из украинской Николаевки. Не все понимают русских немцев. Ещё со времён Екатерины II это пошло – она приехала, влюбилась в Россию, позвала всех умных немцев сюда, так они и ездят туда-сюда. 

Как‑то мой папа рассуждал:

«Интересно получается. Где у нас вообще родина? Не там и не там. В России мы были немцами. Туда приехали – считались русскими».

За 23 года мы не стали своими в Германии, но никогда и не кричали, что мы немцы. По акценту слышно, что ты не местный, не коренной. Всегда спрашивают, откуда мы приехали, хотя я всё понимаю, хорошо говорю и читаю на немецком».

Про иностранный язык

«Замуж вышла уже в Германии, с мужем познакомились через общих знакомых. Он почти как я, приехал из Казахстана в 18 лет. У него родители по национальности оба немцы, его мать в Казахстане всегда по‑немецки разговаривала. Там даже газеты на немецком языке выпускали, моя прабабушка выписывала такие. Моя мама вспоминает, как её наказывали, если по‑немецки что‑то не могла сказать: «В угол, пока не вспомнишь!» Старики очень старались, чтобы дети не забыли язык. Хотя это вообще ничего не дало, потому что в Германии другой диалект.

Поначалу мы вчетвером (ещё моя младшая сестра) жили в хайме, так назывался дом по типу семейной общаги. У нас была одна комната с двухъярусными кроватями и своим санузлом. В хайме жило много молодёжи, мы собирались на общей кухне и общались на русском. А потом пошли на курсы немецкого. Приехала‑то я без знания языка».

Про жизнь в другой стране

«Вышла на работу только после того, как Роберт, наш третий ребёнок, подрос. Муж работал в дорожной службе экскаваторщиком. Я устроилась в дом престарелых, ухаживала за стариками. Там так принято. Очень редко, когда старики остаются жить дома у детей, потому что те работают круглые сутки семь дней в неделю. При этом они не работать любят, а когда на них работают.

Поэтому они так рады русским немцам: им нужен средний рабочий класс, зарабатывающий деньги для социальщиков, которые не хотят работать и живут на выплаты. А это большая часть немцев. Таким квартиру оплачивают, прожиточный минимум дают, бесплатная медицина для них, все страхуются. Но если ты вышел один раз работать, то тебе очень тяжело потом доказать, что ты не можешь трудиться по какой‑то причине».

Про немцев

«Я люблю общаться, чтобы в любое время ко мне могли прийти в гости или встретиться вне дома. Немцы же соблюдают термины – это встреча, назначенная заранее. Даже чтобы дети вместе поиграли, нужно заблаговременно договориться с другой мамой, к примеру, за неделю-две. Немцы не такой открытый народ, как русские. На улице могут и не ответить, если к ним обратиться. Но они очень любят русских, ведь мы хорошо работаем, когда в гости зовём – стол накрываем, а немцы вам только чашку кофе предложат. Если идёшь в гости к немцам, сначала надо дома поесть (смеётся)».

Про продукты

«Когда первый раз приезжали в Россию с сыном Робертом, то он сказал, что ему больше всего понравилась здесь еда. Продукты ужасные в Германии и со временем становятся только хуже. Моя мама там осталась, рассказывает, что овощи, фрукты стало невозможно есть. Огурец не гниёт, а усыхает, колбаса не плесневеет. Это ненормально, я считаю.

В Германии мы покупали продукты в русских магазинах: там они были дешевле, чем немецкие. В них продавали товары с русскими логотипами. Шебекинских макарон, конечно, не было, но сгущёнка – наша. Когда переехали в Россию, наконец‑то насытились вкусной едой. Сейчас стараемся покупать продукты у фермеров, чтобы было своё, домашнее».

Первый год в России

«Мы жили в небольшом городе Польх. В 2019 году надумали переезжать. У меня всегда был русский паспорт, мы его продлевали, чтобы не потерять гражданство. Начала узнавать, как мужу оформить документы. Мне ответили в посольстве, что никак. После начала СВО всё изменилось, ещё через год нас всё допекло в Германии. Хотя к нам не было негатива, нас никто не трогал, просто я всегда говорила, что хочу в Россию.

Уговорила мужа съездить и посмотреть, как там. Начали область искать, в какую бы мы хотели переехать. Выбрали Воронежскую, Белгородскую и Краснодарский край. В марте 2023 года приехали в Белгород. Не боялись обстрелов, потому что не понимали, что это такое. Но повезло: тогда было тихо, мы спокойно по городу гуляли. Нам так понравился Белгород, здесь оказалось тепло и уютно, мы с мужем почувствовали, что это наше место, и отменили остальные маршруты.

Муж говорит, что ещё ни в каком городе не был, чтобы домой назад не тянуло, а в Белгороде почувствовал, будто всю жизнь прожил здесь. Ехать сюда было не страшно. Если начнётся масштабная война, третья мировая, то здесь лучше. Мы там налог платим для чего? Чтобы тут пацанов наших убивали? Мы так не хотим».

Про реакцию русских

«Город Строитель присмотрели ещё из Германии, здесь муж нашёл работу по профессии. Решили купить старенький домик в селе Смородино в Яковлевском округе. Продавцы, увидев немецкие номера машины, быстро цену подняли. Было неприятно, а дом они так и продают до сих пор.

Тогда мы вернулись в Германию ни с чем. Но то село очень уж мне приглянулось, решили взять участок и построить дом. Нашли землю, заранее договорились с застройщиком, всё было нормально, пока с ним общались в телеграм-канале. Как только связались в «Ватсапе» и у меня высветился немецкий номер, он поднял стоимость дома на 3 млн рублей. А мы уже на чемоданах сидели, не могли ждать, поэтому купили дом в Строителе. Решили, будем на месте искать другие варианты, чтобы нигде не высвечивались немецкие номера».

Про дом

«Летом 2024 года переехали окончательно. Тяжело было найти подходящее жильё на семь человек. Арендовать почти нереально, поэтому мы купили, а душа тянется туда, в Смородино. Там приглянулся другой старенький домик, заняли денег и купили его. Будем ремонтировать и ещё две комнаты пристраивать. Он какой‑то мой, хоть старый, маленький, но атмосфера в нём тёплая. 

Нам уже и козу подарили, и огород там сажаю. У меня есть опыт с хозяйством, родители же держали. Я помню, как научилась корову доить в 12 лет. Когда хотела на дискотеку или в центр выйти, отпрашивалась у папы, а он: «Корову подоить!» Куда деваться – доила и бежала гулять.

Мы уже и соцконтракт взяли на теплицу. Клубнику будем сажать, у нас 27 соток – есть где разгуляться».

Про семью

«Четверо детей и внучка переехали с нами в Россию. В Германии остался сын Ник, но ему уже 21 год. Мы из‑за него не хотели уезжать, а он мне сказал такие взрослые слова:

«Для вас Родина – Россия, а для меня – Германия. Я не против, езжайте, будем видеться, приезжать друг к другу. Никто не знает, что будет дальше, но сейчас у меня здесь работа, друзья».

Среднему сыну, 16-летнему Роберту, тяжелее всего было переезжать. Первые полгода вместе с ним плакала. Он оказался в той же ситуации, как я была.

Понимала его как никто другой. В Германии он окончил девять классов, хотели его здесь отдать в школу, но он плохо русский знает. Пока учится на каменщика, а потом переведём на сварщика: эту профессию он изучал и в Германии. Ему было тяжело сначала, он ничего не понимал на занятиях. Но в итоге окончил первый год без единой тройки».

Про воспитание

«Детей я слушаю с самого маленького возраста. Мне кажется, если не слушать ребёнка, то потом когда‑нибудь он не расскажет тебе что‑то важное. Наши родители были не такие, не до нас им было в те времена. 

Когда мама увидела, что дети мне рассказывают какую‑то белиберду, а я сижу и слушаю, она спросила:

«Тебе это надо?»

Я говорю:

«Знаешь, когда‑нибудь произойдёт что‑то такое, они мне не скажут, потому что я их не буду слушать».

Я всегда спрашиваю, как у детей день прошёл, что было нового».

Про традиции

«Дети попросили сохранить немецкие праздники. Weihnachten (Вайнахтен) – это немецкое Рождество, отмечаем 24 декабря. В этот день дарят подарки. Спрашиваю детей:

«Так 24 или 31 декабря будем праздновать?»

Сын отвечает: раз гражданство двойное, то и праздника должно быть два. 

Ещё 6 декабря отмечаем День святого Николауса. В этот день вешают сапожок и в него кладут подарки. С 1 декабря начали адвент, когда каждый день до Рождества дети вытягивают по подарку. Мы всегда ставили большую живую ёлку в середине декабря, здесь продолжим это делать. А ещё вместе с детьми испечём традиционное плоское печенье».

Про блог

«Раньше в блоге о переезде не говорила, а оказалось, что многие уезжают, а ещё больше людей до сих пор не понимают, что происходит в России. Поэтому открыла каналы в социальных сетях, чтобы рассказать всё как есть.

Люди не понимают, как сейчас живёт Россия. Кто приехал в Германию в 1990-х, у них остались воспоминания о стране в упадке, о пустых магазинах и криминале. Когда собирались, мне тоже говорили: «Подожди, у тебя муж ещё запьёт, там же больше делать нечего». А мне муж говорит, что выпить здесь не с кем (смеётся).

В одном из блогов у меня 6 тысяч подписчиков, они заинтересовались нашей историей переезда. Многим помогала, объясняла, кто обращался прямо в комментарии. Поначалу было больше видео про сбор документов для переезда, сейчас я от этого отошла, потому что людям интересно про жизнь.

Но 90 % ждут, когда же у нас уже закончатся деньги и мы вернёмся назад. Все ждут именно того, что переезд мы признаем ошибочным. На годовщину выложила видео с названием «Прошёл год, но мы так и не прижились». Вот у него больше всего просмотров. Потому что люди хотят негатив, ждут, что наконец‑то мы разочаруемся.

А нам в России очень нравится».

Анастасия Писаревская