Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
05 мая 2021,  12:10

След от пуль на домах и заросшие окопы: какую память хранит о войне Белгородская область

Корреспондент «БелПрессы» исследует фасады зданий довоенной постройки и находит остатки траншей в лесах

След от пуль на домах и заросшие окопы: какую память хранит о войне Белгородская областьДот в Вейделевском районеФото: предоставлено Вейделевским краеведческим музеем
  • Статья

Живых свидетелей Великой Отечественной с каждым годом становится всё меньше. Но, кроме них, воспоминания о войне хранят дома, чьи стены когда‑то трещали от разрывов мин и снарядов, да земля, до сих пор сохранившая приметы боёв.

Близнецы в щербинах

Краснокирпичные дома-близнецы № 23 и 23а на проспекте Славы не кажутся такими уж старичками. Особенно первый – стоящий лицом к проспекту. Но стоит зайти во двор, как переносишься сразу на несколько десятилетий назад. Тишину здесь нарушают лишь слетающие с крыши голуби.

«Он 1939 года постройки. Я застала этот дом ещё двухэтажным, а третий [этаж] нарастили в 1963-м», – подтверждает местная жительница Людмила Галченко.

Она живёт здесь 65 лет, квартиру с подселением дали ещё её отцу. Версию о том, что выбоины на стенах остались здесь с войны, женщина подтверждает: снаружи дом не штукатурили никогда, разве что заделали раствором самые крупные военные раны да побелили фасад, выходящий на проспект. Капитально ремонтировали здание лишь однажды, в 1944-м, затем обходились косметикой. Следующий капремонт обещают лишь в 2044 году.

Сейчас первый этаж выкуплен бизнесом: место ходовое, почти в центре. А на второй и третий этажи ведёт узкая выщербленная временем лестница – всего там восемь квартир на два подъезда.

 

Фасад дома на проспекте Славы, 23а Фасад дома на проспекте Славы, 23а / Фото: Тамара Акиньшина

«Тихо живём. Раньше, когда ещё не было МФЦ, у нас был уютный дворик: сарайчики с двух сторон, сирень. Мы собирались все вместе, ставили большой стол, приносили, что у кого было из еды, ставили самовар, а потом пели песни», – ностальгирует Людмила Евгеньевна.

В 1990-х при разборе старого здания школы, которая находилась по соседству, рабочие обнаружили в земле огромную авиабомбу. Состояние боеприпаса не позволяло вывезти его на полигон, и было решено обезвредить на месте.

«Выселили тогда весь квартал, песка навезли – и взорвали», – разводит руками женщина.

А соседний дом 23а, стоящий торцом к своему брату-близнецу, оказался менее крепким: спустя несколько десятилетий после постройки у него пошла длинная трещина сбоку. Здание обследовали, аварийным не признали, но заковали по периметру в железный корсет. А кирпич всё тот же – красный, выщербленный временем и войной. Особенно много отметин на южной боковой части фасада, которая смотрит на Смоленский собор.

«Немцы стояли и обороняясь стреляли при наступлении наших с севера 5 августа 1943 года. Отсюда следы от пуль на южных стенах домов», – предполагает краевед Сергей Петров.

Дом с флагом

У дома № 42 на улице Белгородского полка своя история. Сейчас у него подремонтированный парадный фасад, милый мурал с воздушный шаром сбоку, но сквозь побелку проглядывают большие и маленькие шрамы войны. И здесь больше всего досталось южной стороне дома: она просто иссечена осколками. Но раны заделаны раствором, а вот выщербленные кирпичи внутреннего фасада, выходящего во двор, сразу выдают военную тайну. Кажется, будто здание переболело оспой.

Ещё один старый краснокирпичный двухэтажный домишко – на Белгородском проспект, 25 , он тоже будто застрял в прошлом. Как бы поехавший внутрь второй этаж с разбитыми окнами и трещины по фасаду производят тягостное впечатление. Кажется, отсюда давным-давно ушла жизнь. Устояло здание лишь благодаря мощной лиане дикого винограда, оплетающего один из его углов. А между тем дом этот – знаковый для Белгорода.

«В первом верхнем окне, которое сейчас заложено кирпичом, был сфотографирован воин со знаменем при освобождении города», – поясняет коренной белгородец Сергей Петров.

А раз так, то происхождение щербин на его фасаде не требует дополнительных доказательств.

На подоконниках двух окон первого этажа – цветочные горшки. Неужели здание ещё жилое? На стук выглядывает пожилая женщина, представившаяся Валентиной Васильевной.

«Я здесь всего 20 лет живу, переехала их Харькова. Дом знаменитый, это я знаю, но рассказать подробнее не могу. А стариков, которые здесь жили раньше и знали больше, лет пять назад не стало», – разводит она руками.

 

Прогнувшийся потолок и трещина от бомбы

Ещё один адрес – Народный бульвар, 2. Такой же старый дом из красного кирпича, переживший войну. Ошибки быть не может: на стенах явные следы боевого прошлого.

По утверждению белгородского краеведа Александра Крупенкова, в домах на улице Народной жил в основном ничем ни примечательный люд: рабочие, крестьяне и мещане. Правда, двухэтажные здания (а этот дом именно такой) принадлежали более состоятельным горожанам: купцам и почётным гражданам.

«Во время войны в дом было прямое попадание, – утверждает один из нынешних его жильцов, 85-летний Евгений Степанович. – Почему так думаю? Да потолок прогнулся. Чтобы его выровнять, пришлось класть поперёк бетонную балку».

Сейчас в доме пять квартир. Деревянные рамы вперемежку с пластиковыми. А повреждённого осколками кирпича тоже больше всего именно на южном фасаде.

А теперь перенесёмся к подножию Харгоры – в бывшую слободу Супруновку. На фасаде двухэтажного дома № 33 на улице Супруновской – трещина, которая, как утверждают его хозяева Алексей и Светлана Кудрявцевы, образовалась из‑за бомбы, упавшей неподалёку. По их рассказу, прадед хозяина поселился здесь накануне войны.

Несмотря на то что дом познал все «прелести» боёв и оккупации – его фасад изрешечен пулями и осколками – он ещё вполне крепок и не доставляет владельцам особых хлопот.

 

Крест со следами пуль

Удар войны приняли на себя не только жилые дома, но и храмы. За их стенами часто укрывался от бомбёжек простой люд. Многие из церквей и выстояли тогда благодаря своим крепким стенам, но их фасады испещрены следами пуль и осколков.

Взять, например, Свято-Николаевский храм в новооскольской Великомихайловке. После революции богослужения в нём не проводили, но во время войны – при немцах – их возобновили. Возможно, одна из противоборствующих сторон использовала удачное местоположение храма – на пригорке – и превратила здание в огневую точку. В пользу этой версии говорят многочисленные шрамы от пуль на его фасаде.

Боевые отметины имеются и на фасаде храма Воскресения Христова, являющегося частью комплекса Воскресенского женского монастыря в шебекинском селе Зимовенька. Здесь в июле 1942 года попал в окружение стрелковый батальон, в котором служила радисткой младший сержант Елена Стемпковская.

«Она стреляла с колокольни храма, обеспечивая отход товарищей. Поэтому неудивительно, что на фасаде столько следов от пуль – её позицию обстреливали враги, – пояснила матушка Феодосия. – Крест с колокольни, который мы недавно установили рядом с нашим музеем, тоже весь в следах от пуль».

Мужественную девушку похоронили недалеко от места её последнего боя. Посмертно её удостоили звания Героя Советского Союза.

 

Земля не забыла…

Не затянулись пока ещё и раны, которые нанесла война земле.

«У нас все леса в окрестностях Белгорода изрыты окопами», – утверждает краевед Сергей Петров и советует прокатиться в ту же Сосновку.

Едем в Сосновку, минуем здание завода «Новатор», сворачиваем влево и углубляемся в лес. Дорога петляет меж сосен. Стоп! Вот эта неглубокая яма справа вполне может быть остатками блиндажа или воронкой от разорвавшегося снаряда. А чуть дальше натыкаемся на хорошо сохранившиеся остатки окопа: он выходит к дороге с одной стороны и продолжается со второй. Узкая траншея основательно осыпалась, но ещё хорошо угадывается.

Знающие люди легко отличают углубления природного происхождения от остатков блиндажей. Особенно много их в яковлевских и шебекинских лесах. Например, в окрестностях села Глинки, у села Гонки, рядом с Крапивенскими Дворами и Батрацкой Дачей.

А рядом с селом Круглым Красненского района со времён войны сохранилось даже несколько дотов, один из которых служит постаментом для памятника гусеничному трактору Т-74. По рассказам директора Красненского районного краеведческого музея Николая Лесунова, раньше дотов здесь было гораздо больше. А появились они в 1942 году как часть 117-го укрепрайона, входившего в состав Юго-Западного фронта. Линия укреплений растянулась на 122 км и проходила через Дракино, Круглое, Ильинку, Варваровку и Кубраки. Однако, увы, возведённые огневые точки оказались практически бесполезными: враг знал об их расположении благодаря аэрофотосъёмке и основные немецкие части обошли их стороной.

Остатки оборонительных сооружений сохранились и на линии Бирюч – Николаевка – Айдар – Ровеньки. В конце 1941 – начале 1942 года здесь отрыли противотанковые рвы, построили доты, дзоты и земляно-деревянные укрепления: окопы, блиндажи, траншеи и артиллерийско-пулемётные позиции. Их следы ещё не исчезли за десятилетия, прошедшие с войны. Память земли и камня крепче человеческой.

 

 

Тамара Акиньшина

Редакция благодарит за помощь в подготовке материала краеведа Сергея Петрова и директора Вейделевского краеведческого музея Марину Ушатову

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×