Проводки и лампы
В 1967 году в селе Новая Безгинка в учительской семье родился Сергей Величко. В 10 лет, после смерти отца, он фактически стал главным мужчиной в доме. Поэтому на летних каникулах Серёжа подрабатывал в колхозе и весь заработок отдавал маме. В школе учился прилежно, а ещё имел страсть к радиотехнике.
«Отец на флоте служил радистом. От него любовь к технике и пошла. Помню, как однажды разобрал радиолу – интересно было, как она устроена. Пластинки для неё, конечно, были потом уже ни к чему, – смеётся Сергей Владимирович. – После добрался до телевизора «Кварц-303» – как только купили новую модель, мне эту отдали, для опытов. И я с азартом изучал цветные проводки, лампы, даже в эфире научился хулиганить».
После восьмилетки решил поступить в Харьковское радиотехническое училище. Но когда приехал и увидел, что, по сути, это завод с одним сплошным конвейером, интерес угас. Сергей вернулся домой и окончил 10 классов, приобретя вдобавок профессию тракториста. До армии оставался год, и парень, чтобы не терять время, поступил в Александровское ПТУ, заодно добавив специальность водителя.
Здесь проучился до апреля, а тут уже и комиссия, и повестка на 14 мая. Так всё и совпало в судьбе Сергея Величко – день рождения, комиссия, проводы.
Призывников на поезде повезли в направлении Харькова, а куда везут, где будут служить – никто не говорил. Ясность наступила, когда приехали в Чернобыль-2. У новобранцев аж глаза на лоб полезли, когда увидели огромную вышку-антенну.
«После присяги стали нас распределять, – вспоминает Сергей Величко. – Спрашивают меня: «Радио, аккумуляторы знаешь?» Знаю, говорю. «Отлично, пойдёшь в первую спецтехническую роту». Так я оказался аккумуляторщиком, а моим местом службы стала электроподстанция. Но главным объектом в части была загоризонтная радиолокационная станция (РЛС) «Дуга». Эта огромная стена антенного полотна, протяжённость которой достигала 900 метров, а высота 160 метров. Таких в СССР имелось две – одна под Черниговом, где я служил, вторая в Комсомольске-на-Амуре. Обе нужны были для раннего обнаружения пусков межконтинентальных баллистических ракет».
Йод в кулёчках
Рядовой Величко освоил премудрости работы с аппаратурой, исправно ходил на дежурство, нёс караулы. Вот и в ту роковую апрельскую ночь он сменился, пришёл в роту. Время уже к часу ночи – поесть бы.
«По счастью, на кухне в тот день свои ребята стояли, принесли картошечки, ещё чего‑то съестного, нам уже так разрешалось – почти год отслужили, – поясняет собеседник. – Мне тогда было без месяца 19. Сидим и вдруг видим… вспышки – одна, а за ней вторая. Но грома не слышно, да и дождя вроде не передавали. Утром на построении сказали, что произошла авария. Станция‑то от нас недалеко была, километров семь. Но нас уверили, что ничего страшного, к вечеру всё устранят. Все разошлись по постам, я пришёл на техзону, принял там свои аккумуляторы. А ближе к обеду приказ от начальника расчёта: в вентзале перекрыть клапаны, прекратить забор воздуха с улицы, гонять воздух только через кондиционеры. Тогда стало понятно, что случилось что‑то серьёзное».
Прошло трое суток молчания: страна готовилась к майским праздникам и мало кто понимал истинный масштаб произошедшей трагедии. Когда стало ясно, сформировали комиссии, которые стали решать, что делать с воинской частью. Она секретная, на боевом дежурстве, находится на территории Украины, но подчиняется Московскому округу.
«Генералы прилетали каждый день, совещались, улетали, а у солдат своя жизнь шла: дежурство, караул, дежурство, караул, – рассказывает Сергей Владимирович. – Нас к работам на самой атомной станции не привлекали, но мы работали на площадке станции Янов, где грузили свинец, который потом вертолётчики сбрасывали в реактор. Офицеры нашей части стали делать замеры фона и уже нас оповещали: если воет сирена, значит, ветер дует со стороны станции, повышение уровня радиации идёт, и нужно не только закрывать окна, двери, но и надевать противогазы – респираторов-лепестков тогда не было. Постепенно у многих начали хрипнуть голоса, а в столовой перед обедом каждому стали выдавать свёрнутый из тетрадного листка кулёчек. В нём был порошок йода. Медики строго контролировали, чтобы все приняли его. Возможно, это нас и спасло».
Через некоторое время приняли решение эвакуировать часть. Передислоцировали личный состав в Лютеж – местечко между Киевом и Чернобылем. Оттуда солдаты выезжали в Чернобыль уже на ликвидационные работы. По сути, объясняет собеседник, они продолжали оставаться в опасной зоне.
«Вдобавок мы следили здесь уже за своим оборудованием, убирали помещения. По выходным назначали хозяйственный день. И вот вывели нас на стадион вытряхнуть одеяла. А когда померили датчиком, ужаснулись: было чисто, а после «уборки» стало 5 рентген. Когда приняли решение выводить нас полностью, меня направили в Красногорск, а потом уж и в Сибирь служить дальше. Но полторы недели мы находились на месте аварии и хватали все эти дозы».
В военном билете осталась пометка: рядовой Величко Сергей Владимирович во время аварии на Чернобыльской АЭС проходил службу в войсковой части 74–9–3–9 в городе Чернобыль-2, Киевской области с 26 апреля по
3 мая 1986 года. А солдат, вернувшись домой, до 1998 года проработал в родном колхозе. Дальше не мог – стали сказываться последствия облучения.
«В 1998 году мне оформили вторую группу инвалидности, потому что появились головные боли, головокружение, сознание я терял, остался без зубов, полысел, – говорит Сергей Владимирович. – Но боевого настроя не теряем, с ребятами-сослуживцами часто устраиваем встречи, поддерживаем друг друга».
Промелькнула искра
Но главной опорой для Сергея Величко стала жена Ольга Николаевна. Она прекрасно знала, когда выходила замуж, что Сергей Владимирович имеет статус ликвидатора и что был облучён.
«Я из Луганска, волей судьбы попала в Новооскольский район, познакомилась с Серёжей, а в 1994 году мы поженились, – делится Ольга Величко. – Когда я выходила замуж, многие доброхоты говорили, что и детей не будет или больными уродятся. Но между нами промелькнула искра, Серёжа относился ко мне очень хорошо.
За 32 года брака в семье родились и встали на ноги трое детей – сын Виталий и дочери Анна и Екатерина. Дети уже наградили родителей статусами дедушки и бабушки – в семье подрастают семеро внуков – два мальчика и пять девочек.
«Мы не только многодетная, но и дружная семья, – с гордостью объясняет Ольга Николаевна. – Уважаем друг друга, всегда на выручку приходим, считаемся с мнением каждого. Недавно кухню достроили, чтобы всем места хватало. А ещё к Серёже часто приезжают сослуживцы. Мы тоже ездили в Нижний Новгород в гости к армейским друзьям. Проблемы со здоровьем есть у всех – у кого‑то с глазами, кто‑то с костылём ходит, но при этом они сильные духом мужики».
Семья Величко очень творческая: Сергей Владимирович играет на гармошке и на гитаре, Ольга Николаевна работает в Новобезгинском сельском клубе, занимается рукоделием – шьёт кукол в народных костюмах. А когда все собираются за общим столом, хозяйка готовит что‑то особо вкусное для каждого.
Арина Беседина
