• 63,79 ↑
  • 73,69 ↑
  • 2,43 ↑
8 июня 2018 г. 18:17:27

О жизни белгородской старообрядческой общины корреспонденту «Белгородской правды» рассказал наставник Александр Тарасов

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Староверы. Как живут и молятся духовные потомки боярыни Морозовой
Храм Покрова Пресвятой Богородицы. Фото Илги Гондаревой

Церковная реформа XVII века расколола русское общество на два фронта. Много лишений претерпели те, кто её не принял. Но эти гонения не заставили их отступить от своих взглядов.

Скамейки и знаменное пение

Чтобы познакомиться с жизнью современных старообрядцев и их мировоззрением, отправляемся в храм Покрова Пресвятой Богородицы древлеправославной поморской церкви, который открыли в Белгороде в 2006 году. Старообрядчество делится на два основных направления: поповство и беспоповство, которые в свою очередь включают несколько согласий. Поморское согласие среди беспоповцев сейчас крупнейшее.

Храм Покрова Пресвятой Богородицы расположен в парке Памяти (Гагарина). Пока идёшь по парковой дорожке, успеваешь полюбоваться красотой природы, послушать тихое журчание воды. А когда ступаешь на чистую, ухоженную территорию храма, атмосфера умиротворённости даже усиливается.

Здесь меня встречает духовный наставник общины Александр Тарасов. Вместе с ним входим в храм. Налево – лестница на колокольню, а справа – вход в церковную лавку. Над ним висит копия известной картины Василия Сурикова «Боярыня Морозова»: по заснеженной улице везут закованную в цепи боярыню, которая сложила руку в двуперстие – она была противницей церковной реформы Никона. Через четыре года Феодосия Морозова умрёт в земляной тюрьме Боровска, заморенная голодом.

«Мы признаём иконы только рукописные, меднолитые и из дерева, – рассказывает Александр Егорович. – А вот нательные кресты. На обратной стороне не надпись «Спаси и сохрани», а молитва «Да воскреснет Бог».

Отличаются эти кресты и своей формой. На полочках в лавке стоят часовники, канонники, Евангелия, брошюры для обучения. Есть книга «История церкви», написанная старообрядцем Иваном Заволоко.

Храм поражает своей красотой. Расписали его Александр Воронов, Анна Бочарникова (Тарасова) и Андрей Тарасов. По фрескам можно проследить историю старообрядчества. На одной из них – Соловецкий монастырь, который не принял церковную реформу Никона и восемь лет сопротивлялся, держал осаду. В конце концов его взяли из‑за предательства одного из монахов. В истории это событие известно как «Соловецкое сидение».

Преемником Соловецкого монастыря стало Выговское общежительство. Его изображение в храме на противоположной стене. Этот крупнейший центр старообрядцев положил начало поморскому согласию. Фреска, изображающая непримиримого противника реформы Никона – протопопа Аввакума, напоминает о его мученической смерти. Аввакума сослали в Пустозёрск на реке Печоре и там сожгли в срубе. Много здесь изображений святых, общих для старообрядцев и Московского патриархата: Николай Чудотворец, Сергий Радонежский, Георгий Победоносец, Дмитрий Солунский.

Основная фреска посвящена празднику Покрова Пресвятой Богородицы, в честь которого освящён храм.

 

  • Наставник старообрядческой общины Александр Тарасов.

  • Старинные иконы.

— А почему в храме стоят скамейки?

— Службы у нас довольно длинные. И когда читается проповедь, то разрешено сидеть. Но основное назначение этих скамеек в том, что на них кладут подручники (небольшие квадратные коврики) и бьют земные поклоны, – объяснил Тарасов.

Иконы, изображающие 12 праздников, написаны современным художником к десятилетию храма, а вот все остальные старинные. Их в своих домах сохранили люди во время гонений на церковь.
Пение, которое можно услышать в древлеправославной церкви, тоже отличается от пения в храмах Московского патриархата. Оно унисонное, заимствованное из Византии. В богослужебных книгах звуковые интервалы обозначены специальными знаками, их называют «знамена» (или «крюки»).

Отсюда – знаменное пение.

«Вот и наставник пришёл!»

Спускаемся на цокольный этаж.

«Тут у нас трапезная. А вот, посмотрите, первая фреска, которую написал мой сын, – «Тайная вечеря». Здесь у нас также проходят занятия воскресной школы. А дальше – музей», – показывает Александр Егорович.

Его сын Андрей, имеющий художественное образование, участвовал в росписи храма. Он военный, а дочь и жена Александра Егоровича работают в МЧС.

В музее рукописные и старинные печатные книги, фотографии, церковная утварь, традиционная одежда и древние предметы быта. В одной из витрин – фотография Афанасия Тарасова, в память о котором его внуки Александр, Анатолий и Фёдор построили этот храм. Афанасий Михайлович родился в шебекинском старообрядческом селе Кошлаково. Отец его был наставником в церкви. До революции семья имела крепкое хозяйство, но к 1921 году оно пришло в упадок.

Отдав образовавшемуся колхозу корову и лошадь, Афанасий Михайлович отправился работать в Харьков, откуда присылал деньги семье. Часто приезжал проведать домочадцев. В один из таких приездов, в 1937 году, его арестовали и обвинили в «клевете на советскую власть». 14 лет он провёл в лагерях, но не озлобился, а остался человеком добрым и справедливым, которому в родном селе при встрече в знак уважения кланялись в пояс.

Кошлаково основали в XVII веке поморы из олонецких пределов.

«Вот создатели Кошлаково, потом их дети. А вот и моя линия идёт», – показывает Александр Егорович лист, на котором изображено генеалогическое древо.

Так я узнаю, что почти все жители села носят фамилию Тарасовы.

За музеем находятся исповедальня и крестильня. Детей и взрослых старообрядцы крестят с обязательным трёхкратным погружением в воду.

 

  • В храме.

  • Традиционные костюмы староверов.

— А бывает так, что у человека нет предков-староверов, но он сам захотел стать старообрядцем?

— Да. И нередко. Порой ходят к нам люди, смотрят, и что‑то у них внутри появляется. Нравится. Но у нас не так просто креститься. Надо почитать сначала про старообрядчество, про его историю. Понять, почему до сих пор староверы остались, а не приняли изменений. Молодёжь в смешанных браках часто хочет креститься. Говорю: «Походи в храм, почитай сначала. Вопросы какие, может, есть. Побеседуем. Насильно крестить не буду. Только сам чтобы дошёл до этого». И других староверов предупреждаю: не ставьте ультиматумов, только добровольно.

Возле храма расположена небольшая гостиница, в которой останавливаются приезжие из других городов и сёл. В этом же здании келья Александра Тарасова. В свободное время он реставрирует старинные иконы. А на стенах в коридоре – выставка его картин.

Александр Егорович большую часть жизни прослужил в ракетных войсках на Урале. После демобилизации пригодилось полученное в своё время художественное образование. В ожидании полагающегося по закону жилья (а оно вместо 2 лет затянулось на целых 12) Александр Егорович преподавал изо. Когда наконец‑то получил квартиру в Северном, переехал в родные края и совершенно не предполагал, что вскоре станет наставником старообрядческой общины.

«Надо было помянуть маму. Думаю: куда обратиться? А у меня тётя здесь живёт. Говорит: «Мы собираемся на квартире у Марии Ивановны, приходи». И вот захожу я туда, а бабульки, глянув на меня, заулыбались: «Вот и наставник пришёл!» – вспоминает Тарасов.

После войны в Белгород из сёл переехало немало староверов. Молитвенным домом для них была обычная квартира Марии Ткаченко. Сначала там молилась она сама и две её духовные сестры. Но постепенно община разрослась. Встал вопрос о храме. Тут и помогли братья Тарасовы. История выделения места под храм и его строительства тоже была непростой. Поддержку оказал губернатор Евгений Савченко.

После тщательных размышлений Александр Егорович согласился принять выбор прихожан и сменил перспективу спокойного пенсионного времяпрепровождения на ответственную службу наставника, требующую постоянного самообразования, решения духовных и бытовых вопросов.

Бритьё бороды – грех

— Старообрядческие общины представляются очень закрытыми…

— Это раньше, когда были гонения и люди скрывали веру. А сейчас свобода совести. Староверов перестали преследовать с 1905 года, когда Николай II издал манифест «Об укреплении начал веротерпимости». Что интересно, мой дед-старовер служил у императора в охране, в Зимнем дворце. Ещё в 1927 году проходил Всероссийский собор староверов-поморцев в Кошлаково. А вот в 30-х уже не разбирали, когда арестовывали верующих, старовер ты или не старовер. Но вера наша крепкая, закалённая ещё в былые времена. Много мужчин не вернулось с фронта, и общину даже у нас, в Кошлаково, больше 20 лет возглавляла женщина. Потом подросла молодёжь, и стали выбирать наставников из мужчин. Так что женщины сохранили веру, за что им спасибо. У нас и сейчас есть общины, которые возглавляют женщины.

 

  • В крестильне.

  • Церковная утварь.

В деревнях образ жизни остался строгим. Особенно в отдалённых местах в Сибири. А вот в городах стали лояльнее относиться ко всем соблазнам, которых раньше чурались. К телевидению, например. Опасен не телевизор и Интернет, а то, что в них показывают.

А вот в Санкт-Петербурге, например, электрическое освещение не используют. У них молятся и читают при свечах. А мы себе позволили электричество. Раньше люди не представляли, откуда оно, почему лампочка светится. А самолёт и паровоз вообще не признавали. Староверы очень консервативны. А потом начали и на самолётах летать, и на поездах ездить.

— А все ли старообрядцы-мужчины носят бороды?

— Бритьё бороды – грех. Это нарушение образа Божьего. В нём каятся. И получают епитимью. Пострижение волос у женщин тоже грех. Но, конечно, тем, что ты носишь бороду, остальные грехи не загладишь.

— Как складываются отношения старообрядцев и Московского патриархата?

— В 1971 году Синод снял «клятвы», наложенные на старообрядцев при расколе. Это говорит об улучшающемся отношении. И последние события – встреча Владимира Путина с митрополитом Корнилием – тоже свидетельствует об этом. Сейчас митрополит Корнилий входит в Совет по взаимоотношениям с религиозными организациями при президенте, представляя там интересы всех староверческих толков.

Зарубежная православная церковь присылала нам письмо и просила прощения. Каялись в причинённых староверам преследованиях. И в конце написали, что 1917 год – это расплата за XVII век. Для меня это однозначно так. После раскола вера ослабла. А если была бы вера сильная, то и революций 1917 года не было бы. Народ был и за веру, и за царя, и за Отечество. А так пошёл и против веры, и против царя. А Отечество со всех сторон пытались разорвать. Не стали бы рушить храмы. А ведь это простые люди делали, которые раньше ходили в церковно-приходскую школу, изучали Закон Божий, – делится мнением Александр Егорович.

В нынешнее время старообрядцы мирно уживаются с Московским патриархатом. С Белгородской митрополией у них уважительные и доброжелательные отношения. И та, и другая сторона предпочитают придерживаться золотого правила: «В чужой монастырь со 
своим уставом не ходят».


для комментариев используется HyperComments