Во имя других. Центр в Волоконовке рассказывает о ликвидаторах чернобыльской аварии

По принципу «бессмертного полка»

Культурно-просветительский центр, открывшийся в декабре минувшего года, потрясает масштабами и экспонатами. Двухэтажное здание поделено на несколько зон. В одной собрана информация о мирном атоме. С помощью мультимедийных экранов можно узнать, как развивается и какую пользу приносит атомная энергетика в наши дни. Освоение космоса, строительство энергостанций, судов и подводных лодок, медицина, сельское хозяйство – без атома сегодня никуда. Второй этаж объединил две экспозиции – одна показывает поминутную хронику радиационной катастрофы, а вторая посвящена ликвидаторам аварии.

Возводить центр начали в декабре 2021 года. Построили его благодаря Министерству культуры РФ и региональному софинансированию. Отдельно средства выделили на создание экспозиции.

«В сборе подлинных артефактов нам помогали общественные организации, объединяющие ликвидаторов аварии, мы работали с «Росатомом», большое участие принял и сам муниципалитет, который проникся этой идеей, – рассказал министр культуры Белгородской области Константин Курганский. – Наш центр уникален не только для региона, но и для всего Центрального федерального округа. В глобальных планах – объединить здесь истории чернобыльцев со всей России».

В ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС участвовали более 3000 белгородцев. Сотрудники центра работают над созданием виртуальной Книги памяти, в которой можно узнать о подвиге того или иного ликвидатора и проследить его судьбу в дальнейшем.

«В неё уже занесены данные по 2044 ликвидаторам из нашей области, – пояснила начальник районного управления культуры Инна Косарева. – Среди них – 37 волоконовцев. Берём любую фамилию, нажимаем кнопку на инфомате и получаем полную информацию. Можем посмотреть сведения и в целом по району. Наша задача – собрать информацию о ликвидаторах по всей России. Новая тенденция в музеях работает по принципу «Бессмертного полка»: например, Иванов, который живёт на Камчатке, хочет записать на портал данные о своём отце-ликвидаторе. Он вносит информацию, мы её обрабатываем и выставляем в готовом виде. Эти сведения в дальнейшем будут доступны всем жителям страны».

Рыжий лес

Авария на Чернобыльской атомной электростанции случилась в ночь с 25 на 26 апреля 1986 года. В 01:23:47 на четвёртом энергоблоке произошёл взрыв, полностью разрушивший реактор. Здание энергоблока частично обрушилось, в различных помещениях и на крыше начался пожар. Обо всём этом рассказывают музейные экспозиции.

«Здесь представлены фотографии и личные вещи ликвидаторов. С помощью мононаушников можно послушать воспоминания и отследить хронику событий, – говорит заведующая Культурно-просветительским центром Анастасия Постникова. – Мы собирали живые свидетельства по всем районам, когда формировали электронную Книгу памяти. Встречались с ликвидаторами аварии и в нашем районе. В управлении культуры нам помогли сделать аудиозаписи. А большие макеты Чернобыльской атомной станции до аварии и после изготовили мастера из Белгородской области».

Экспозиция восстанавливает ход событий вплоть до выступления в программе «Время» генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачёва, сделавшего заявление только спустя полмесяца с начала трагедии.

О масштабах бедствия можно судить и по картине «Рыжий лес», которую специально для центра написала коренная петербурженка Елена Иванаевская. Уже почти десять лет она живёт и творит в селе Фощеватово.

«В ходе экскурсии мы показываем нашим посетителям колбу с частичками хвои, – поясняет Анастасия Сергеевна. – Дело в том, что природа тоже получила облучение, и сосновый лес окрасился в красно-кирпичный цвет. А ночью он весь светился, поскольку стал источником радиации. Тогда его вырубили и вывезли на могильник. Картина «Рыжий лес» как нельзя лучше передаёт страшную атмосферу заражённой природы».

Объехать «японца»

Первыми посетителями Культурно-просветительского центра стали ликвидаторы аварии и члены их семей. Среди них Нина Лысенко, вдова Юрия Лысенко. С 30 октября 1987 года по 25 февраля 1988-го Юрий Петрович находился на месте аварии. Выполнял работы по утилизации поражённого радиацией леса и в колодцах на территории 3-го ядерного реактора.

«Он призывался туда как войсковой повар, – вспоминает Нина Егоровна. – Срочную службу Юрий проходил поваром в 1971–1972 годах в Грозном. А когда случилась авария, по нашему району дали разнарядку на повара. И никак не могли найти. Юра работал в то время слесарем на ремонтно-механическом заводе, а я – бухгалтером. Он в конце рабочего дня заходит в бухгалтерию и говорит, что его в военкомат вызывают. И как огорошил: завтра, говорит, отправка на Чернобыль. Я тихо спрашиваю: «Юр, ну может, как‑нибудь отказаться?» Он вот так меня взял за плечо и говорит: «А почему кто‑то, а не я?»

Четыре месяца находился в зоне Чернобыля Юрий Лысенко. Должны были раньше отпустить, да всё смена не приходила. Он работал поваром, возил питание на станцию. Ехать туда предстояло мимо «японца» – так окрестили аппараты, измеряющие уровень радиации. Если он был повышен, «японцы» блокировали проезд. Юрий Петрович с ребятами пускался на хитрость – по замёрзшему полю добирались в объезд и, конечно, набирали дозы радиации сверх положенного.

«Однажды командир части выстроил их и говорит, что нужно спускаться под третий реактор, – рассказывает Нина Лысенко. – И что нужны только добровольцы, по приказу он не имеет права туда отправлять. Ну, говорит Юра, все стоят, головы опустили. Один москвич сделал шаг вперёд. А я, говорит, стою и думаю – что я, не мужик, что ли? И тоже вышел вперёд».

У каждого ликвидатора имелась книжечка, куда записывались полученные дозы облучения. У Юрия Лысенко значилось девять с небольшим бэр (биологический эквивалент радиации. – Прим. ред.), хотя на самом деле он получил больше. Это стало понятно, как только вернулся домой – жена сразу увидела, насколько он ослабел, как тяжело ходил. Но группу инвалидности Юрий Петрович стыдился получить, несмотря на ухудшение самочувствия. Постоянно мучали сильные головные боли и давление, но он продолжал работать до 1990 года, пока не получил инвалидность. В 2002 году после двух инсультов Юрий Лысенко ушёл из жизни.

Выше допустимого предела

Вспоминал о своей службе в рядах ликвидаторов аварии и Николай Лукашов. Он родом из Волоконовского района, работал мастером электроцеха на Валуйском сахарном заводе. В 1986 году его призвали через военкомат. С 25 августа по 1 октября он находился в Чернобыле. Часть располагалась в 30-километровой зоне, на станцию возили на машинах. Там военнослужащие срезали заражённый грунт, грузили в контейнеры, которые вывозились машинами, затем укладывали готовые бетонные плиты.

«Однажды по просьбе командования мы, четыре добровольца, на две недели отправились на станцию, – вспоминает Николай Михайлович. – Мы проводили дезактивацию, жили и питались там же. Командир постоянно замерял уровень радиации. Поначалу мы не ощущали ничего – молодые ещё были, мне тогда 28 лет исполнилось. Но мы ходили как сонные мухи – так радиация сказывалась на организме. Вместо противогазов нам давали «лепестки», как мы называли респираторы. За время нахождения в радиоактивной зоне я получил 23,8 рентгена».

Не понаслышке знает о той катастрофе председатель Валуйской местной общественной организации инвалидов Союз «Чернобыль» Виктор Бутов:

«Повестку из военкомата я получил в 1986 году. Понимал, куда я еду, поскольку три года служил на флоте химиком-разведчиком. То есть я знал, что такое радиация. А многие не понимали, насколько это опасно. С ребятами из нашего района мы сели в автобусы, поехали в Белгород, оттуда на Курск. Там нас переодели в военную форму и отправили в 35-километровую зону, в село Ораное. В лесу стояли военные палатки, в них мы и жили».

Рано утром солдат везли на объект проводить дезактивацию – мыли всё, чтобы уменьшить радиацию. Виктор Бутов находился в зоне с 25 августа по 27 сентября. За это время совершил 20 выездов на станцию. Причём не только днём, но и ночью – работа шла безостановочно:

«Со своей бригадой мы приезжали, убирали землю бульдозерами – 50 сантиметров грунта. Затем её увозили в могильники хоронить. Получается, землю в земле хоронили. Несколько дней я работал на бетонном заводе – их там возвели в первую очередь, ведь бетона для саркофага много требовалось».

В книжке у Виктора Бутова, как и у многих, значится полученная доза облучения – 23,2 рентгена в час. Тогда как допустимая предельная доза – 25 рентген. Виктор Александрович вернулся в ставший родным Валуйский район (он приехал сюда из Донецкой области) и в 2006 году основал местное отделение общественной организации инвалидов-чернобыльцев. В 2019 году он с товарищами взялся за увековечение памяти о земляках-валуйчанах, отдавших жизнь и здоровье во время ликвидации последствий атомной катастрофы. Итогом стала книга «Чернобыль – труд и подвиг». Она документально рассказывает, кто и где служил, какую получил дозу облучения, чем награждён. А ещё в книге есть письма – те, которые чернобыльцы писали домой родным.

В Культурно-просветительском центре находится точная копия иконы «Чернобыльский Спас», освящённой в 2003 году в Киево-Печерской лавре. Замысел её принадлежит Юрию Андрееву, посвятившему свою жизнь ядерной энергетике, а во время аварии получившему огромную дозу облучения. Говорят, что Юрий Борисович увидел образ во сне. Проснувшись, подробно описал видение иконописцу Владиславу Горецкому. Так впервые в истории иконописи рядом со Спасителем и святыми появились люди – живые ликвидаторы и души умерших от радиации.

Чем дальше от нас время страшной трагедии на Чернобыльской АЭС, тем отчётливее проступают контуры подвига, совершённого теми, кого потом назвали чернобыльцами. Многие из них пожертвовали собой, чтобы сохранить жизнь другим. Так испокон веков на Руси поступали святые праведники. 

Арина Беседина