Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
16 июля 2014, 15:04
 Евгений Филиппов 2341

Человек земли

Корреспондент «Белгородских известий» встетился с фермером, который добровольно взвалил на себя хуторскую социалку

Человек земли Павел Шамрай. Фото Владимира Юрченко
  • Евгений Филиппов
  • Статья

Давыдкин – маленький хутор километрах в 30 от райцентра Волоконовка. Узкая асфальтовая, не всегда хорошая, дорога к нему ведёт через село Погромец, главная достопримечательность которого – старинная церковь Петра и Павла. Давыдкин же славится своим земляком Павлом Шамраем.

Оживил землю

В знаменитой сказке Шарля Перро все земли в округе замка принадлежали маркизу Карабасу. Землями вокруг хутора Давыдкина и далее – докуда хватит взгляда – владеет Павел Шамрай. Но, в отличие от сказочного маркиза, у Шамрая нет кареты, да и не в замке он живёт.

Небольшой одноэтажный дом фермера ничем не отличается от других хуторских. Разве что цветы перед его домом растут гуще, чем у соседей. Название улицы – Цветочная – обязывает.

Мобильная связь в Давыдкине плохонькая, но есть таксофон для всех желающих. Правда, желающих немного. На двух улицах с древним асфальтом едва наберётся 60 домов, да и то часть из них заросла травой и забыта временем. Старики и старушки, а в сезон маленькие внучата – вот основные обитатели хутора. Кто помоложе и не болеет – трудятся в крестьянско-фермерском хозяйстве Павла Шамрая.

«У меня 42 работника, – рассказывает Павел Васильевич. – Большинство из них со мной с 1998 года, когда и образовалось хозяйство. В принципе, сейчас мне столько рабочих не нужно, но ведь не выкинешь человека на улицу. Поэтому каждому нахожу занятие».

16 лет назад колхоз «Красный путь» приказал долго жить, и молодой агроном (ему тогда не было тридцати) решил идти своим путём: организовал на колхозных развалинах фермерское хозяйство. Сейчас у Шамрая 2 500 га земли, на которых растут кукуруза, подсолнух, свёкла, ячмень, пшеница и соя.

«Не верили люди, что у меня получится оживить землю. Говорили, мол, колхоз не справился, а куда уж тебе! – вспоминает Павел Васильевич. – Трудно, конечно, было. Ни техники, ни семян, ни удобрений – голый энтузиазм. На первых порах помогли председатель колхоза и районное управление сельского хозяйства. Позже и в областной администрации заинтересовались почином. Пошло дело».

На свои

Из 2,5 тыс. га фермеру принадлежат лишь 100. Остальную землю он арендует у жителей Давыдкина и близлежащих сёл. За это платит им дивиденды. Но не деньгами, а своей продукцией. Каждый пайщик, по словам Шамрая, получает 6 ц зерна, мешок сахара и подсолнечное масло. Если надо, то фермерское хозяйство помогает транспортом, сеном, навозом и другими благами, нужными в личном хозяйстве.

«Своим работникам я продаю зерно по льготной цене. Если в прошлом году его стоимость была 7 тыс. рублей за тонну, то я продавал им по 2 тыс. рублей, – говорит Павел Васильевич. – Единственное условие: прошу людей зерно не перепродавать».

На краю хутора, за железобетонным забором, у Павла Шамрая полевой стан. Это ремонтные мастерские, хранилище для зерна и гаражи для техники. Причём среди привычных «Беларусей» и «Донов» – трактора и опрыскиватели John Deere, сеялки и комбайны ACROS.

«Вся техника куплена на свои, – с гордостью говорит Павел Васильевич. – Я стараюсь не связываться с кредитами. В прошлом году, правда, взял в лизинг ещё один импортный комбайн. Вещь хорошая, нужная, но стоит больше 20 млн рублей. Пришлось оформить рассрочку».

По словам фермера, он всегда рассчитывает только на свои возможности. Будущую прибыль за урожай вместе с женой Надеждой – и по совместительству экономистом-бухгалтером – планируют исходя из минимальных закупочных цен. Поэтому всегда остаются деньги для развития производства.

Всё по закону

Зарплата у работников фермерского хозяйства по местным меркам немаленькая – в среднем 22 тыс. рублей в месяц. При необходимости фермер выдаёт своим рабочим беспроцентные кредиты.

«Это мне не в тягость, – говорит Павел Шамрай. – А людям – хорошее подспорье».

У оставшейся ещё, по всей видимости, от колхоза мастерской, под тенью развесистой яблони, кучковались мужчины в промасленных робах. Они то замолкали, то нарочито громко смеялись, поглядывая на нас.

«Это механизаторы, – кивнул в сторону работников Павел Васильевич. – Предобеденное время, вот и вышли на перекур новости обсудить».

Я зашёл в мастерскую. В полутёмном ангаре густо пахло металлом и машинным маслом. За грубым деревянным столом на такой же скамейке сидел пожилой мужчина. Он не спеша перелистывал какую-то книгу. Книга оказалась инструкцией по эксплуатации комбайна «Дон», а мужчина назвался Николаем. Он тракторист.

«Раньше я работал на «Беларуси», а теперь на John Deere, – сказал он.

– Нравится работа? – поинтересовался я.
– Нормально, – ответил Николай и закрыл своей мозолистой, в наколках рукой инструкцию по эксплуатации комбайна.

– А зарплата устраивает?
– Нормально, – снова ответил тракторист. – От добра добра не ищут: вот такую работу ещё поискать надо. Я живу в Погромце. Там, да как, впрочем, и везде, с работой туго, – вдруг разговорился Николай. – А у Павла Васильевича всё по закону. И зарплата, и отпуск, и больничный. И техникой поможет по хозяйству, если мне надо.

– Как же из Погромца добираетесь на работу?
– Служебный «Фольксваген» каждый день привозит.

– Коля, пошли обедать! – позвали тракториста коллеги.

Бесплатный водопровод

Обедают, кстати, работники фермерского хозяйства в своей столовой. То есть это сейчас она столовая, а раньше была заброшенная, полуразвалившаяся хуторская баня. Шамрай купил остатки здания, восстановил, и теперь в правом крыле – клуб по интересам, а в левом – столовая.

«За обед рабочие не платят. Раз в неделю я закупаю продукты, а меню повара сами придумывают», – говорит Павел Васильевич.

В тот день меню было без изысков. На первое борщ, на второе макароны с сарделькой и компот – на десерт. Хлеба – сколько съешь.

Напротив столовой – большой пруд. Шамрай его вычистил и даже зарыбил.

«Для людей старался. Хотел, чтобы на берегу чистого пруда человек мог отдохнуть, с удочкой посидеть… Не удалось, – вздохнул фермер. – Рыба, которую я запустил, ещё и обвыкнуться не успела, как её сетями выгребли. Я и таблички с предупреждением вдоль водоёма ставил, и с людьми разговаривал, чтобы не браконьерили. Всё одно – повытаскали».

Шамрай мстить не стал. Он поступил иначе. Сказал местным, что прудами больше заниматься не будет, а если кто хочет рыбу ловить, тот сам пусть и зарыбляет. На том и сошлись.

Теперь в пруду плавают утки, а редкие рыбаки тягают на удочки двадцатиграммовые трофеи.

А ещё в Давыдкине есть водопровод. Этим, конечно, сейчас никого не удивишь, но водопровод давыдкинский – бесплатный. Совсем. Фермер Шамрай в своё время взял на баланс своего предприятия всю водопроводную систему. Отремонтировал и денег за воду с хуторян не берёт.

– Всё, что накручивает счётчик, а он у нас один на весь хутор, я оплачиваю сам, – говорит Павел Васильевич.

– Наверное, у вас есть лимит на воду? – спросил я.

– Нет. Сколько воды надо, столько и трать, – спокойно ответил Павел Васильевич и вздохнул, – Ещё бы дороги отремонтировать…

Уже прощаясь с фермером, я спросил: почему он, обеспеченный человек, живёт в маленьком сельском доме, ездит на недорогом внедорожнике и пашет наравне с наёмными рабочими?

«Я человек земли. Всё, что мне необходимо, у меня есть, а показуха не для меня, – услышал в ответ. – Вспомнят люди добрым словом – спасибо им, а промолчат – так тоже не обижусь».

Побольше таких людей

На обратном пути из хутора Давыдкина, на дороге посреди поля, голосовала старушка. Мы остановились.

«Сынки, мне до Погромца, там, у вербы, рядом с церковью», – попросила бабушка.

По дороге разговорились. Бабушке Жене 80 лет. Всю жизнь прожила в Давыдкине, а в соседнее село едет к знакомым.

– Бабушка, а как Вы относитесь к фермеру Шамраю? – поинтересовался я.
– Шамрай много работает, – ответила бабушка Женя. – Плохого никому не сделал, а для всех хорошим не будешь.

В Волоконовке замглавы администрации района – начальник управления сельского хозяйства Александр Рябенко рассказал мне, что Павел Шамрай редко обращается за помощью, за что, как подчеркнул Александр Сергеевич, фермера очень уважают.

«Мы, конечно, стараемся ему помогать. Топливо для техники, запчасти, если возможно, продаём по низкой цене. А в целом Шамрай – крепкий хозяйственник. Всё делает сам, – сказал Александр Рябенко и добавил: – Дай Бог побольше таких людей.

Отечественный бизнес, как правило, неохотно занимается социалкой, мотивируя это необходимостью удешевления своей продукции. А фермер Шамрай добровольно взвалил на себя хуторские заботы. И продукция его хозяйства всё равно конкурентоспособна. Потому что он тратит на социалку свои личные деньги.

Вся Россия складывается из таких вот, как хутор Давыдкин, малых родин. И на каждой такой родине обязательно найдётся свой успешный предприниматель. Только далеко не все они поступают, как фермер Шамрай. А если бы поступали, может, и чаще бы звучало «Дай Бог побольше таких людей».


для комментариев используется HyperComments
Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×