Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
20 марта 2020,  16:32

«Меня зовут Саша, и я наркоман». Как в Белгороде работает программа «Анонимных наркоманов»

«БелПресса» рассказывает, в каких случаях она может помочь и как проходят собрания групп сообщества

«Меня зовут Саша, и я наркоман». Как в Белгороде работает программа «Анонимных наркоманов»Фото: www.canva.com
  • Статья

В Белгороде работает две группы «Анонимных наркоманов» (АН): одна в Преображенском соборе, другая – в офисном центре рядом с парком имени Ленина.

В их работе используется программа «Анонимных алкоголиков». Их принципы оказались универсальны для любых видов зависимостей: от наркотиков, никотина, еды, секса, игры, деструктивных отношений и даже насилия.

Как устроена программа

«Наше основное положение состоит в том, что зависимость – это болезнь, и она не связана ни с каким определённым видом наркотика» (из принципов АН в России).

Международное сообщество «Анонимные наркоманы» появилось в 1953 году, в России – в 1990-м, в Санкт-Петербурге. Сегодня группы работают в 282 российских городах. Создатели подчеркивают, что у них одна цель: предоставить информацию о возможности выздоровления тем, кто употребляет наркотики и страдает от зависимости. Группы работают благодаря добровольным пожертвованиям участников. 

«Мы не входим в состав других организаций, не платим ни вступительных, ни членских взносов, не подписываем гарантий и никому не даём никаких обещаний. Участие в сообществе АН бесплатно! Каждый из нас уже заплатил за право выздоравливать своей собственной болью» (из принципов АН в России).

Многие реабилитационные центры, в том числе и православные, используют 12-шаговую программу в своей реабилитации. При этом программа АН основана на духовных принципах, которые не связаны ни с какой конкретной религией. В текстах фигурирует «сила, более могущественная, чем мы сами», и он предполагает, что человек любой конфессии, в том числе и нерелигиозный, может выбрать комфортную для себя «высшую силу». 

Собрания начинаются с молитвы, но звучит она нейтрально философски:

«Дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужество изменить то, что могу, и мудрость отличить одно от другого». 

 

«Меня зовут Саша, и я наркоман». Как в Белгороде работает программа «Анонимных наркоманов» - Изображение

На собрании

Мы имеем общее представление о том, как проходят собрания: «Здравствуйте, меня зовут Саша, и я зависимый». Это первый шаг и условие посещения групп: признать, что у тебя есть проблема и желание выздоравливать. Собрания проходят каждую неделю, на них нужно быть трезвым. Можно высказываться, можно молча слушать других.

Но собрания – только верхушка всего процесса. Участники общаются со спонсорами – людьми, у которых уже большой стаж чистоты, работают над 12 шагами. Один шаг может занимать месяцы самостоятельной психологической работы. 

Механика терапии проста и универсальна: поддержка человека с аналогичным опытом, который как никто другой способен понять и рассказать, как он сам проходил эти этапы. 

На собрание нельзя приносить наркотики и произносить их названия, нужно быть трезвым, нельзя перебивать, советовать, оскорблять или осуждать. За распорядком следит ведущий Александр

«Я ведущий и секретарь собраний, это моё добровольное служение. Я остаюсь трезвым 2,5 года. До этого я употреблял с 14 лет, а сейчас мне 40. Прошёл множество ребцентров, кодировок и т. д. Окончательно остался трезвым благодаря группе».

Анонимщики со стажем обычно очень прямолинейны. Они спокойно и открыто говорят о своей истории и обладают высоким эмоциональным интеллектом. В самом начале работы они учатся распознавать свои чувства, ведут дневник эмоций – это инструмент работы с «болезнью замороженных чувств».

12-шаговая программа сильно меняет её участников. Неизбежно вместе с отказом от зависимости полностью меняется образ жизни и круг общения. Люди из группы становятся друг для друга новыми друзьями или партнёрами.

«Меня зовут Саша, и я наркоман». Как в Белгороде работает программа «Анонимных наркоманов» - Изображение

Достигнуть дна

На собрание приходит 10 человек, из них две женщины. Это соответствует общей статистике АН: большинство выздоравливающих – мужчины. По информации российских сообществ АН, 55 % участников имеют высшее и неоконченное высшее образование, почти 80 % из них работают. Это означает, что зависимость не имеет классовой принадлежности, и человек может реабилитироваться, вернуться в социум и жить обычной жизнью.

Встреча начинается с минуты молчания в память о тех, кто не смог справиться с наркотиками и умер. У анонимных алкоголиков есть такая шутка: «Все алкоголики рано или поздно бросают пить, некоторым это удается при жизни». Для многих людей именно смерть близкого человека становится шоком, тем пресловутым дном, достигнув которого человек понимает: это предел, хуже некуда и нужно что‑то делать.

Мне интересно, могут ли что‑то сделать близкие, чтобы помочь человеку с зависимостью. Все как один отвечают: ничего. 

«Я вспоминаю: а в моей жизни это работало? Я торчала с 15 до 30 лет. Сколько людей пытались мне помочь, закрывали меня в квартире, даже били – это не работает. Сейчас я должна чётко видеть границы своего влияния. Я могу высказать своё мнение, если человек попросит. Но я не смогу ему помочь, пока он сам не захочет».

Ирина – яркая, стильная женщина, сразу привлекает внимание. Её стаж чистоты – два года, три месяца и два дня. 

«По себе знаю: если я кому‑то указываю на его косяки, что он недостаточно старается – значит, у меня проблемы. Я не хочу с ними разбираться, потому что это сложно. Лучше я займусь жизнь другого человека. Вот такой самообман».

Её мысль продолжает Юрий:

«Последнее, что мне хочется делать – выздоравливать других людей, особенно свою жену. Как только я начинаю ей говорить, что она что‑то делает неправильно, не старается, то сразу начинается скандал. Я зарёкся лезть в чужую жизнь. Сложно принять, что у каждого своя история и каждый сам несёт за неё ответственность».

«Меня зовут Саша, и я наркоман». Как в Белгороде работает программа «Анонимных наркоманов» - Изображение

Услышать другого

Группы проводят закрытые собрания, куда приходят только выздоравливающие, и открытые, куда могут прийти родственники. В начале собрания обозначаются темы, каждый может высказаться. Мне, как гостю, сегодня высказываться нельзя. Остаётся внимательно слушать участников и наблюдать, как их мысли отзываются внтури.

«Предлагаю ещё темы для обсуждения: с какими сложностями я сталкиваюсь и почему я здесь?» – начинает Александр.

«Сань, ты ведущий, вот ты и здесь».

«Потому что без сообщества у меня не получалось хоть какое‑то количество времени оставаться трезвой. Я потеряла способность жить и работать без наркотиков. Мне обещали, что появиться желание быть трезвой. Группа сдержала обещание. Теперь это часть моей жизни. Я люблю людей, которые сюда приходят».

«Ещё задолго до начала употребления я считал, что я человек уникальный, не такой, как другие. Когда я пробовал выздоравливать, это повернулось ко мне неожиданной стороной: я не мог найти подходящую программу и считал, что раз я не такой, как все, то и программа для всех мне не подойдёт. Мне нужен особенный способ. Это позволяло мне долго тянуть время». 

«В шагах есть фраза, которая меня всегда смущала: я откажусь от своей уникальности и приму принципы, которые подойдут для всех нас. Но я не хочу отказываться от своей уникальности! Только есть проблема, что сегодня, будучи трезвой, я и сама не знаю, в чём она заключается. Я потеряла свою уникальность».

«Моя уникальность была негативная с детства. Кто‑то делал успехи в спорте, учёбе, а мне хотелось дестроить и привлекать к себе внимание. Обычная жизнь казалась мне пресной. Сейчас я способна найти удовольствие в простых делах. Когда у меня нет претензии на уникальность, мне подходят способы других людей справляться с жизнью». 

«Я вижу, что, как только возникают сложности, я начинаю впадать в старое поведение: враньё близким, самообман. Хочется знать простой способ, который бы решил все проблемы. Ходить на собрания, разбираться с проблемами, писать шаги – тяжело. Наркоман хочет простого пути. Чувствую это в себе».

«Пока употреблял – вроде нормально всё было. Как завязал – всё начало болеть. Может, раньше просто не обращал внимания? Очень устал от постоянного недомогания. Я не могу сказать, что мне легко. Работать по шагам непросто. При этом, хоть сейчас и трудно, мне однозначно стало легче жить, чем раньше». 

 

«Меня зовут Саша, и я наркоман». Как в Белгороде работает программа «Анонимных наркоманов» - Изображение

Только один день

Зависимость любого рода – болезнь, она материальна и влияет на биохимические процессы и нейронные связи в мозге. После определённого рубежа болезнь становится неизлечимой. Человек, который справился с зависимостью, отправляет болезнь в стадию ремиссии. Он знает, что болезнь неизлечима и он будет с ней жить всегда, совершая определённые действия, чтобы не было срыва. Примерно как диабетик всю жизнь вынужден принимать инсулин, так зависимый должен всю жизнь контролировать своё поведение.

В сообществе АН существует поддерживающее правило «только сегодня». Когда ты говоришь себе: я больше никогда не буду употреблять до конца жизни, это звучит слишком монументально и невыполнимо. Участники ставят себе установку: я буду чистым только этот один день. И так день за днём превращаются в годы.

«Единственный способ уберечь себя от возвращения к активной зависимости – это не допустить первого употребления. Если ты такой же, как и мы, то знаешь, что один раз – это слишком много, а тысячи всегда недостаточно» (из принципов АН в России).

Контакты: 

Горячая линия в Белгороде, Губкине и Старом Осколе:

+7 920 572–72–11 

АН в России

АН в Черноземье

 

«Меня зовут Саша, и я наркоман». Как в Белгороде работает программа «Анонимных наркоманов» - Изображение
Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×