Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
29 мая 2019,  13:30

Один в поле воин. Как старооскольский активист-колясочник развивает доступную среду

Юрий Карапузов мечтает сделать свой город примером для всех

Один в поле воин. Как старооскольский активист-колясочник развивает доступную средуЮрий Карапузов с женой СветланойФото: Павел Колядин
  • Статья

Три года назад Юрий Карапузов открыл общественную организацию «Мы вместе», чтобы развивать доступную среду и делать жизнь людей с инвалидностью качественней и интересней. Он не понаслышке знает о том, как это важно: несколько лет назад после автомобильной аварии Юрий сам оказался в инвалидном кресле.

Тренажёры

«Я и сейчас не знаю, что произошло. Ехал по знакомой дороге, днём и помню уже только, как спасатели вытаскивают меня. Врачи предположили, что случился микроинсульт, от чего я отключился ненадолго. Я с тех пор невзлюбил спасателей: можно ли тянуть человека со сломанным позвоночником за подмышки через заднюю дверь?» – говорит Юрий.

Первые 2,5 года после перелома позвоночника, вспоминает он, были худшими в жизни:

«Две недели без сознания, четыре месяца в больнице, ещё год на реабилитации. Мы с женой едем в ребцентр, а я говорю «Света, куда мы приехали, тут же одни инвалиды!» Не мог принять это и не мог придумать, как жить. Просто сидел как овощ. Весь бизнес рухнул. Компаньоны ушли, мол, «что с тебя теперь взять». Двое детей, жена и отсутствие всякого смысла».

В апреле в Старооскольской окружной больнице святителя Луки Крымского начал работать тренажёрный зал – один из реализованных проектов Юрия Карапузова. 

Сам он работает за ноутбуком в одном из залов, в это время тренируются несколько человек вместе с их сопровождающими. Перед ним экран для наблюдений за залами, а на втором мониторе – за салонами автобусов.

«Смотрите, вот с этим тренажёром лучше не тягаться, он слишком мощный, – советует Юрий молодому мужчине. – Лучше попробуйте вот эту беговую дорожку, она очень удобная».

«Не спеши, аккуратно шагай», – беспокоится мама новичка.

Тот тоже волнуется. У него ДЦП. Мужчина подтягивается в коляске на руках и перешагивает на тренажёр. Тело дрожит, плохо слушается, а от нервного напряжения получается ещё хуже, но он с усилием продолжает шагать.

Когда сын наладил шаг, женщина присаживается на соседний тренажёр и начинает разводить и сводить руки, качая мышцы. Тренажёры достаточно универсальны, чтобы их мог использовать любой человек.

Юрий доволен. Он три раза в неделю дежурит в зале, объясняет, как пользоваться тренажёрами, следит за порядком. Люди едут со всего города, чтобы позаниматься. Едут на специальных автобусах, которые он организовал для людей на колясках. В выходные он повезёт желающих в Холки на экскурсию и пикник, а через неделю – ещё куда‑нибудь.

«Я перезвоню вам вечером, у меня сейчас журналист», «Да, всё отлично, спасибо вам за помощь», «Здравствуйте, мы сейчас как раз решаем этот вопрос» – каждые несколько минут Карапузов отвечает на телефонный звонок, а между звонками пишет письма, ведёт переговоры, отвечает в соцсетях, проводит тренировки и готовит новые проекты. Юрий доволен, потому что жизнь снова кипит и в этом есть смысл.

Организация

«Я окончил МИСиС, отслужил в армии, женился и стал думать, чем заниматься. Шёл 1994 год, в области стала развиваться газификация. Я попробовал продавать плиты – одну, другую, ездил сам за товаром, а хранилось всё прямо в квартире. Потом снял гараж, затем склад, пошли котлы, колонки, счётчики, запчасти и т. д. Тогда все так начинали – буквально торгуя с клеёнки на тротуаре», – вспоминает Юрий.

Для него бизнес – это в первую очередь не про деньги, а про стратегии, ответственность, взаимодействие с людьми:

«У меня была первая в городе оптовая стройбаза, потом рекламная фирма, строительная компания, логистическая, своя газета – всего восемь фирм. Я работал без продыху, практически один контролировал все дела. Поэтому всё и посыпалось – нельзя, чтобы система держалась на одном человеке».

В январе 2016 года Юрий Карапузов открыл свою общественную организацию «Мы вместе». Он не планировал заниматься благотворительностью, но когда сел в инвалидную коляску, то обнаружил, что окружающая среда устроена очень неудобно. Юрий начал менять среду так, чтобы ему и ещё почти 200 колясочникам в городе было комфортно и интересно жить.

Сейчас в разработке организации больше десяти проектов. Это подъёмники и оборудованные места для колясочников в кинотеатре, краеведческие поездки по области, тренажёрный зал, общественный транспорт и социальное такси. На каждый нужно находить деньги, договариваться, изучать информацию, разрабатывать и привлекать людей. Всем этим Юрий занимается в одиночку: помимо него в штате организации бухгалтер и три водителя автобусов.

«Я стараюсь привлекать волонтёров, и ребята из Центра молодёжных инициатив всегда отзываются. Кроме того, мамы некоторых наших подопечных сами предлагают помощь. В первую очередь я хотел бы делегировать ведение сайта и соцсетей, – говорит активист. – Честно говоря, меня очень ранят гадости и оскорбления, которые люди мне пишут, я не был готов к такому количеству негатива. Меня называют хапугой и выскочкой, мол, я беру гранты и гребу деньги лопатой. Наши автобусы называют труповозкой, а людей с инвалидностью – мебелью. Что на это можно отвечать?»

Сейчас Юрий как руководитель организации получает 30 тыс. рублей плюс пенсию. Его жена Светлана раньше помогала в бизнесе. Когда Юрий попал в аварию и потерял бизнес, ей пришлось придумывать, как кормить семью и двоих детей.

«Я стала работать педагогом дополнительного образования, – говорит она, – буду продолжать этим заниматься. Смешно, что кто‑то думает, что, получая гранты, где отчитываешься за каждую копейку, можно разбогатеть. У меня на это один ответ: попробуйте сами получить его, сделать что‑то, а потом поговорим ещё раз».

Цель Юрия Карапузова – развитие доступной городской среды Цель Юрия Карапузова – развитие доступной городской среды / Фото: Павел Колядин

Настойчивость

«Передвигаясь по городу, я понял, что первым делом нам нужен специальный общественный транспорт. Я понимал, что это очень сложный проект, но какой смысл открывать тренажёрку или места в кинотеатре, если люди просто не смогут добраться до нас?» – рассказывает Юрий.

По его признанию, он понятия не имел, с чего начинать:

«Начал обращаться в администрацию, организации, к бизнесу в поисках поддержки. Мне казалось, что на такое важное дело я без проблем найду деньги. За год я отправил больше тысячи писем во все инстанции».

И вдруг:

«Здравствуйте, Юрий. С вами хотел бы поговорить Максим Топилин, министр труда и социальной защиты Российской Федерации».

Звонок раздался очень вовремя, потому что спустя год неудач энтузиазм стал пропадать. Юрий решил, что нужно непременно разговаривать лично, и отправился в Москву. Поехал вместе с женой на попутке.

«В поездах есть вагоны с купе для колясочников, весьма удобные. Но нужно как‑то передвигаться по Москве, ездить на метро. Даже там для человека на коляске это практически невозможно, разве что просить на каждом переходе прохожих спустить и поднять коляску».

В министерстве мужчина узнал о президентских грантах, получил рекомендательные письма и заверения, что если проект удастся сделать в Старом Осколе, то по его подобию будут развивать инфраструктуру в остальных малых городах.

Но грант тогда Юрий не получил. Подал заявку во второй раз – и снова неудача. Через несколько месяцев ему удалось представить свой проект губернатору и получить 1 млн рублей от правительства области, 300 тыс. – от администрации округа и необходимые рекомендательные письма. С третьей попытки он выиграл грант и смог запустить автобусы.

Они ездят по трём самым популярным маршрутам города по расписанию девять раз в день. Люди на колясках и их сопровождающие ездят бесплатно, остальные платят обычные 20 рублей. Деньги идут на зарплату водителям, ремонт, бензин и аренду маршрута у городской транспортной компании.

До появления автобусов в любую точку города Ольга добиралась с сыном Алексеем на такси. Вероятность того, что такси приедет – 50 на 50, диспетчер на слова о коляске может сообщить, что нет свободных машин.

«Никто не хочет пачкать салон или освобождать багажник, это понятно. Да и недёшево это, – заключает Ольга, – поэтому мы выходили и ехали куда‑то в крайних случаях».

Юрий сам придумывал, как разместить в автобусе три коляски и десяток пассажиров. Чтобы коляска могла заехать, водитель выходит из салона и запускает подъёмник. Вся посадка занимает около двух минут, и некоторые люди избегают этого автобуса: спешат в другой.

«А инвалидам бесплатно? – интересуется одна из пассажирок. – Я ещё пока не инвалид, но знаю, что скоро стану. У меня сахарный диабет. Только бы попозже…»

Город

«У нас очень участливые люди. Не было случая, чтобы мне не помогли. Обычно даже просить не нужно, подходят и сами предлагают помочь – спуститься и т. п. Человечности хоть отбавляй», – заверяет Юрий.

Он передвигается на электроколяске, которую нужно не забыть зарядить – если она остановится, двигать её руками будет очень трудно. На коляске слишком часто едешь в сторону, противоположную той, куда тебе действительно нужно. Покидая территорию больницы, Юрий объезжает весь двор, игнорируя главные ворота, и выезжает прямо на проезжую часть. На этом тротуаре нет пандусов, и он двигается по дороге в гору, к следующей остановке. Часть пути вместе с ним проходит женщина с детской коляской.

Человек, который регулярно ездит по городу, знает все его опасные зоны и сложные места. Если впереди есть пандус или съезд – это ещё не значит, что им можно воспользоваться. Достаточно 2-сантиметровой разницы между съездом и тротуаром, чтобы коляска перевернулас – это происходит регулярно. Дорога – настоящая полоса препятствий: любая выбоина, водосток, неровность может стать ловушкой.

Для установки пандусов разработаны нормативы, но они редко исполняются точь-в‑точь. Визуально может казаться, что в городе развита доступная среда, потому что пандусов и съездов много, но на деле лишь малой частью можно пользоваться: одни под большим углом, другие – из скользкого шлифованного гранита, третьи – из железных швеллеров-желобов. Юрий говорит, что функциональны не более 5 % пандусов.

Сейчас главная его идея – переделать все городские пандусы так, чтобы ими можно было пользоваться. На это нужно 10 млн рублей, которые он рассчитывает получить в президентском гранте. Треть этой суммы пойдёт на то, чтобы оборудовать подъезды каждого колясочника в городе – это около 150 человек – лёгкими откидными пандусами.

«Сейчас мне уже всё равно, ходят ноги или нет. Даже удобно: куда ни придёшь – везде со своим стулом, ха-ха. Я когда лежал после аварии, от нечего делать учился за компьютером, осваивал разные программы. И думал много: за что мне это? И для чего я вообще в этом мире? И решил, что как раз для того, чтобы все свои организаторские и предпринимательские способности пустить на помощь людям. Общественная организация для меня просто спасение, и то, что я сам на коляске, прибавляет 20 % к успеху проектов: люди больше доверяют. Вот, кажется, для этого меня в кресло и посадили».

Один в поле воин. Как старооскольский активист-колясочник развивает доступную среду - Изображение Фото: Павел Колядин
Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×