Было страшно, очень страшно. Особенно за дочь, которая всё ещё мирно спала. Страшно так, что тряслись руки. Я вновь и вновь обновляла ленты новостей в телефоне, но сообщение о военной операции появилось не сразу. А когда появилось…
Я не буду сейчас рассуждать о политике и экономике. Это бессмысленно. Ведь когда узнаёшь о таком, логика отключается, а верх берут эмоции. Но подумалось мне о другом. Мы так часто говорили в своей жизни о Великой Отечественной войне. Говорили, что это страшно, читали книги, воспоминания ветеранов. Но и представить себе не могли насколько. А вчера, как мне кажется, каждый из нас это ощутил. На краткий миг и, конечно, не в том масштабе. Но ощутил. Как парализуется воля, как становится жутко и одиноко, и страшно за детей.
Вчера, когда я стояла у окна, кожей ощущая это одиночество и страх, мой телефон внезапно ожил. На экране высветился неизвестный номер. И я взяла трубку. Незнакомый женский голос спокойно спросил, как я. Я что‑то отвечала, а та женщина, она по голосу поняла, что ошиблась, но продолжала со мной тихо и спокойно разговаривать. И даже успокаивать. Мы поговорили совсем недолго, разделили свои страхи этим ранним утром 24 февраля. А потом попрощались как ни в чём не бывало. И я так благодарна этой нечаянной ошибке. Вдруг я поняла, что я не одна. И страшно мне не одной. Все мы потрясены происходящим, но мы не одиноки.
И мне кажется, что бы сейчас ни происходило, очень важно держаться друг друга. Не вдаваться в политику, мы вряд ли что‑то решим, не доказывать с пеной у рта свою правоту, ведь мы на самом деле так мало знаем о происходящем. А быть рядом друг с другом. Помогать, поддерживать, обнимать родных и близких. Не оставлять тех, кто по той или иной причине сейчас один. Даже простой разговор может сделать очень много. Важно быть вместе, что бы мы ни думали о том, что происходит. И тогда любая беда будет пережита нами немного иначе. Давайте поддержим друг друга, ведь мы действительно в этом нуждаемся. Ведь мир должен быть прежде всего в наших сердцах.
Анастасия Состина
