Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
02 января 2022,  18:31
 1498

О чём писали газеты в канун Нового года 100 лет назад

«Белгородские известия» открывают архивы старой прессы

О чём писали газеты в канун Нового года 100 лет назадНовогодняя открытка 1915 года
  • Статья
  • Статья

Человеческая память коротка: какие‑то вещи ей кажутся незыблемыми, существовавшими испокон веку, а другие – совершенной новинкой. Вот и людям, выросшим в годы, когда наступление Нового года встречают с непременным боем курантов и речью президента, кажется, что так было всегда.

Разочаруем их – ничего подобного: 100–120 лет назад россияне воспринимали это событие совсем иначе, чем мы сегодня. Не был Новый год для них отправной точкой осуществления планов, ожиданием волшебства, надеждой на добрые перемены и исполнение желаний, что бы там ни говорили. И его приближение не подогревалось привычной нам символикой. Не верите? 

Ни выпить, ни помечтать

Первый номер «Огонька» за 1899 год рассказывал о народной читальне имени Пушкина, вождях буров (есть такая общность потомков голландцев на юге Африки), еврейской колонии в Китае, первых опытах судебной экспертизы и бог ещё весть знает о чём, но нет в нём даже косвенных намёков на ёлочку, хотя бы малюсенького зайчика, не говоря уже про Деда Мороза.

Эпохальный 1900-й «огоньковцы» тоже встретили без придыхания по поводу нового столетия. Вспомнили в первом номере Петра I, который провёл календарную реформу и перенёс день Нового года на 1 января (вместо 1 сентября).

«Тогда факт перенесения казался страшным и внушал опасения. Дело оказалось весьма простым».

И констатировали, что, успокоившись, народ нашёл в перемене преимущества, продлив на неделю празднование Рождества, которое в то время отмечалось по юлианскому календарю 25 декабря.

В декабре 1900-го журналисты описали новые средства борьбы с малярией в Италии и разместили рисунки людей в москитных масках (!).

Хотите – верьте, хотите – нет, но в январском номере 1901 года газетчики вообще забыли про новогодние торжества, зато отвели три полосы разводу правящей четы Монако. Заметили, что в этом году похожая новость вновь мелькает в лентах? Но мы уже понимаем, что это никакая не мистика, а цикличность истории. И вот, наконец, о чудо, в 1902 м о нём написали! Но под таким странным соусом, что начинаешь сомневаться – это точно про наш любимый праздник?

Называлась статья «Новый год при дворе великого короля», и вспоминали в ней о том, какие роскошные подарки 1 января делал своим любовницам французский король Людовик XIV. Ожерелья стоимостью в половину государственной казны описывали подробно и вкусно, а пикантные ситуации, в которые попадал с этими подарками король, – с большим юмором. Всё это, видимо, в качестве подсказки о самых желанных дарах.

Вообще, если судить по некоторым журнальным иллюстрациям, в начале XX века у россиян были какие‑то неприятные ассоциации с Новым годом: на картинках сплошь сумрак, вьюга, нечисть на метле в небе или жуткие видения. Похоже, с подбором тем тогда не церемонились: взяли и в предпраздничном номере 1907-го написали о первой в России выставке, посвящённой алкоголизму, с фотографиями алкоголиков и примерами продуктов, которые можно купить на 25 копеек вместо водки. Вот какое после этого праздничное настроение?

 

Иллюстрация в журнале «Будильник», 1900 год Иллюстрация в журнале «Будильник», 1900 год

Время добрых дел

Рождество, которое предшествовало Новому году, без сомнения, почитали больше, но в прессе говорили о нём сквозь светскую призму. Например, рассказывали про благотворительные предрождественские ярмарки в зале Дворянского собрания или в каком‑либо частном дворце, где знатные дамы, продавая свои творения – от вышивки до домашней наливки, – собирали деньги для неимущих.

Или, как «Валуйский земский листок», писали про местные богоугодные дела. В 1914 году газетка публиковала поимённый список жертвователей в Валуйское городское попечительство о бедных, а в январе 1917-го рассказывала о благотворительных спектаклях и ёлках во всех лазаретах Валуек для раненых воинов (напомним, что в это время шла Первая мировая война), которые «остались очень довольны и благодарили устроителей».

Ещё в прессе очень любили показать, как празднуют Рождество за рубежом. Видимо, тяга ко всему заграничному у нас исторически предопределена. Она в бесконечных историях про жизнь высоко­поставленных и известных персон (тогда – королей, падишахов и принцесс, сегодня – кинодив и политиков). И в манящих заголовках рекламы: от розового хрустального мыла Мюльгенса, помады от перхоти Карлсруэ начала прошлого века до современных парфюмерных брендов.

А вообще, почитаешь периодику столетней давности и понимаешь, что мир за это время не сильно изменился. Люди всё так же жаждут любви и здоровья, мечтают хорошо выглядеть и вкусно кушать, тревожатся по поводу войн, безденежья и будущего своих детей. И пусть какие‑то вещи мы воспринимаем иначе, чем наши предки, главное остаётся неизменным: все хотят счастья каждый день, в праздники, независимо от того, как их освещают журналисты.

При подготовке статьи использовались архивы сайтов nozdr.ru и Белгородской государственной универсальной научной библиотеки opacm.bgunb.ru

Ольга Бондарева

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×