Мой дедушка Валентин Егорович Мирошниченко узнал о моём появлении на свет 5 апреля 1976 года. Я же узнал о дедушке чуть позже.
Женька
Белобрысый мальчишка открыл калитку и зашёл во двор, в тень поспевающего винограда. Во дворе никого не было. Мальчик взобрался на высокое крыльцо и дёрнул ручку входной двери. Та не поддалась.
Не беда, подумал мальчишка и, подпрыгнув, сбил пальцами ключ, висевший на гвозде, вбитом в дверной косяк.
В доме было прохладно, вкусно пахло мёдом и бабушкиными «матаржаниками». Мальчику очень захотелось чего-то сладкого, но не мёда. Мёд, кстати, он ел редко. Сорванец достал из эмалированной хлебницы мягкую серую буханку, отрезал горбушку, намазал её маслом и посыпал сахаром.
«Вкусно», – сказал мальчик, выходя во двор.
Скоро должны были вернуться с работы его дедушка и бабушка. Солнце уже приседало.
Дедушку мальчика звали Валентин Егорович Мирошниченко, а бабушку – Ирина Ефимовна.
Валентин Егорович работал в сельском стройцехе. Но вот кем, мальчик точно не знал. Да и само слово «стройцех» было для него загадкой.
Бабушка Ирина Ефимовна работала в хозяйственном магазине. Иногда мальчик приходил к ней на работу и, чтобы не мешать, молча бродил вдоль больших занозистых деревянных ящиков, в которых хранились гвозди, шурупы и ещё какие-то железки. Он брал с полок воронёные, завёрнутые в вощёную бумагу капканы, считал мётлы и лопаты. А когда становилось совсем скучно, мальчик пробирался в подсобку, где лежал ещё не выставленный на продажу товар. Там, в подсобке, мальчику казалось, что он причастен к большой тайне. Ведь покупатели не знают о товаре, а он знает и даже может его потрогать.
Мальчика звали Женей. Дедушка Валя звал его «Женька» или «заразный род» – в зависимости от того, что этот Женька натворит. А бабушка Ира называла Женьку просто унучек. Унучеку было 8 лет.
Каждое лето родители отправляли Женьку из южного украинского города в ставропольское село к дедушке и бабушке. И те три месяца, которые Женя отвыкал от города, были лучшими в его маленькой жизни.
Автомат
«Женька, выходи на улицу! – упёршись лбом в штакетник зелёного забора, позвал соседский мальчишка. – Пошли в яр, там пацаны в войнушку играют.– Во, вишь? – и мальчишка поднял над забором белый пластмассовый автомат. – На батарейках», – гордо добавил он и нажал на чёрный курок.
Автомат затрещал и заморгал красной лампочкой на срезе пластикового ствола.
– Дай позырить, – подошёл к забору Женька. – Де взял?
– Мамка купила, на батарейках.
У Женьки дома, в том южном городе, из которого он уезжал на лето, тоже было оружие – большой зелёный пластмассовый винчестер, который привёз ему папа из командировки.
– У меня тоже есть, – сказал Женька. – Только винчестер.
– Так бери и погнали! – возбуждённо предложил соседский пацан.
– Не здесь. Там, дома, – ответил Женя.
– Ааа, – протянул друг. – Ну ладно. Если чо, то мы там, – крикнул он и махнул в конец улицы, за которой начинался яр.
Пришла с работы бабушка, а чуть позже на красном с коляской «Днепре» к воротам подъехал дедушка. Звук дедова мотоцикла Женька мог запросто отличить от любого другого в селе. Тем более что в этот вечер он сильно ждал его приезда.
«Деда, сделай мне автомат», – попросил внук, когда дедушка зашёл в дом и стал умываться.
Умывался Валентин Егорович всегда от лица до пояса, громко фыркал и говорил: «Хорошо». Бабушка в это время стояла рядом, держала полотенце – ждала, пока дед закончит процедуру.
– Дед, а? – напомнил Женя о своей просьбе.
– Автомат? – переспросил дедушка. – Ладно, сделаю, только вот отдохну чуток.
– Пусть дед сначала поест, – попросила внука бабушка и ушла на кухню.
Женя любил кушать вместе с дедом. Тот ел так зазывающе смачно, что отказаться от ужина, даже если кушать и не хотелось, Женька не мог. А ещё дедушка любил пить крепкий и очень горячий чай.
В тот вечер дедушка занимался по хозяйству, а внук убежал гулять с пацанами и забыл о своей просьбе.
Летние дни были похожи друг на друга. Начинались они криком петуха, мычанием коровы, похрюкиванием свинок и ярким южным солнцем. Женька гулял с друзьями, шкодничал в соседских садах, а иногда таскал для мальчишек сигареты из тумбочки деда. На чём однажды и погорел. Ведь не думал тогда Женя, что сигареты в тумбочке могут закончиться, а дедушке после трудового дня захочется покурить. В тот вечер внук узнал, что Валентин Егорович очень даже шибко может бегать с хворостиной по двору и прицельно попадать ею, крича: «По сраке паразиту». В общем, после недолгого забега «паразит» на несколько дней был посажен под домашний арест.
«А как же автомат?» – спросите вы.
Автомат внук получил. Дедушка его сделал. Ранним утром, когда заспанный Женька вышел во двор, дед повёл его в гараж и вручил деревянный, но так похожий на настоящий ППШ.
Чтобы помнили
Я вырос. Для кого-то остался Женей, а для кого-то стал Евгением Викторовичем. Уже в моём доме бегали маленькие ребятишки – дедушкины правнуки. Появились заботы, и в село к дедушке и бабушке я ездил всё реже. В последний раз был там в 2001 году. Помню, в день моего приезда дедушка выгнал из гаража под дождь свой «Москвич», чтобы его место занял красный БМВ любимого внука. Дедушка сильно постарел, и всё чаще его проведывали не внуки, а врачи. Курить он тоже бросил, а когда я садился рядом с ним на лавочку и поджигал сигарету, дед говорил: «Ох, Женька, бросал бы ты это дело».
Гостил я у дедушки с бабушкой недолго. В далёком северном городе меня ждала семья. Ранним пасмурным утром я обнял деда, поцеловал бабушку и уехал. Но мне почему-то захотелось остановиться, выйти из машины и побежать обратно. К ним, моим старикам. Не остановился.
Дедушка, расскажи, как ты воевал? А тебе было страшно? Ты помнишь, за что получил свою первую боевую награду? А сколько раз ты был ранен? А как это было?..
Много, очень много вопросов я хочу сейчас задать своему деду. Взял бы блокнот, сел рядом с ним и спрашивал, слушал, записывал и опять спрашивал.
Раньше надо было. И не принимает моя память оправдания, что дед не любил рассказывать о войне. Не спросил, не узнал… Остались ордена и медали, наградной лист, благодарность, справка о ранениях и военный билет с фотографией ещё молодого дедушки. Теперь только эти вещи помогают мне узнать то, о чём дед не любил рассказывать.
Мой дедушка, Валентин Егорович Мирошниченко, родился 2 августа 1925 года в селе Ново-Даниловка Акимовского района Запорожской области (Украина). Закончил 8 классов, когда началась война. На фронт ушёл в августе 1941 года. Ему было 16 лет. Два раза был тяжело ранен, но после госпиталя возвращался на фронт. Победу встретил в Польше. Демобилизовался в 1946 году в звании старшего сержанта. После войны хорошо работал, за что был награждён медалью «Ветеран труда». Со своей женой (моей бабушкой) Ириной Ефимовной прожил больше 50 лет, воспитал двоих дочерей и сына. У него 5 внуков и 11 правнуков.
Боевой путь
Я восстановил его по оставшимся дедушкиным документам.
С сентября по ноябрь 1941 года – стрелок 685-го стрелкового полка. С ноября 1941-го по май 1942-го – стрелок 50-го запасного стрелкового полка. С мая 1942-го по июль 1942-го – разведчик 323-й стрелковой дивизии. С июля 1942 по декабрь 1942 года – стрелок 201-го стрелкового полка. С декабря 1942-го по ноябрь 1943-го – кавалерист 4-го казачьего кавалерийского корпуса. С ноября 1943 по январь 1946 года – заместитель командира кавалерийского взвода 3-го Гвардейского кавалерийского корпуса.
Место службы: 2-й Белорусский фронт, 858-й стрелковый полк 283-й стрелковой Гомельской Краснознамённой дивизии. Освобождал Белоруссию, Польшу и Восточную Пруссию.
Боевые награды: два ордена Отечественной войны; орден Славы III степени; медаль «За отвагу»; медаль «За взятие Кёнигсберга»; медаль «За победу над Германией»; две благодарности Верховного главнокомандующего И. В. Сталина от 21 и 22 января 1945 года за отличные боевые действия при вторжении в Восточную Пруссию и за овладение городами Найденбург, Танненберг, Едвабно, Аллендорф и Алленштайн.
Недавно в Интернете, на сайте Министерства обороны РФ, я нашёл наградной лист своего дедушки и будто бы побывал вместе с ним на фронте. Вот текст этого наградного листа (орфография и стиль сохранены):
«В бою за деревню Осовляны 12.04.1944 товарищ Мирошниченко, пробираясь, в числе группы разведчиков, к расположению противника с заданием определения его огневой системы и наличия техники, попал под сильный ружейно-пулемётный огонь. Товарищ Мирошниченко, не взирая на опасность, добрался ползком до его огневой точки и броском двух гранат уничтожил немецкий пулемёт и его расчёт. При продвижении вперёд к населённому пункту он встретил 6 человек немецких солдат, не растерявшись, бросил в них гранату, в результате 2-х убил, а 4-х раненых немецких солдат доставил командованию, чем обеспечил возможность выполнить боевое задание в срок. Достоин правительственной награды ордена «Слава 3-й степени».
Село Осовляны – это в Белоруссии. Дедушке было всего 18 лет.
Десять лет назад 9 Мая я позвонил дедушке и поздравил с Днём Победы. А 11 мая позвонили мне. Я плакал…
