• 64,15 ↑
  • 68,47 ↑
  • 2,48 ↓
27 апреля 2015 г. 17:39:07

В ночь с 24 на 25 апреля в Белгородскую государственную универсальную научную библиотеку слетелись духи русских классиков

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
«Библионочь-2015»: Воспоминания будущего
Гостей библионочи приветствовали духи русских классиков. Фото Наталии Козловой

«Библионочь-2015» в главной из белгородских библиотек – многосюжетная история, длившаяся почти шесть часов. Одно из ключевых событий Года литературы в России, масштабную книжную акцию в поддержку чтения, в этом году посвятили теме «Открой дневник – поймай время».

И если в прошлый раз организаторы «Библионочи», коллектив БГУНБ, отправили своих гостей в эпоху Страны Советов, то теперь возвели мосты между современностью, рубежом XIX–XX веков и XVIII столетием.

Бессмертные: без одного восемь

Слышится цокот конских копыт – и вот уже перед крыльцом БГУНБ останавливается волшебная карета. Ещё миг – из неё выходит... Чехов. Антон Павлович прибыл не один, а с тремя сёстрами. Но драмы не случилось – всех гостей «Библионочи» ждали шесть уровней удовольствий (по количеству этажей БГУНБ).

Между тем кучер сделал круг и возвращался уже с новым героем. За Чеховым явился Пушкин. Лихо же солнце русской поэзии танцует нижний брейк! Лермонтов с дуэльным пистолетом смотрелся юным и мятежным. Толстой в лаптях демонстрировал близость к земле, простому человеку и приехал с деревенскими девчушками. А вот Достоевский сослался на занятость, вместо себя прислал старуху-процентщицу и Раскольникова с... топориком. Правда, через несколько часов на одной из библиотечных арт-площадок появился и сам, точнее, его дух.

Есенина сопровождала прекрасная Айседора, а он, упоённый, всё читал «Гой ты, Русь, моя родная...». Стихи поэта-деревенщика сменил рубленый слог Маяка – «рычащего» Маяковского привели пионеры. Вслед за ним доставили Гоголя. Николай Васильевич пребывал в меланхолическом расположении духа, время от времени так картинно поводил свои птичьим носом и чуть не повторил аутодафе второго тома «Мёртвых душ». Но рукописи, как известно, не горят. Эх, жаль, Михаила Афанасьевича не позвали. Но без мастера таки не обошлось. Мастер, как называли Горького, замыкал литературное шествие.

  • Духи русских писателей и поэтов прибыли в волшебной карете.

Чехов раз, Чехов два...

Если вы были на «Библионочи», то наверняка распознали в роли Чехова известного актёра Белгородской драмы Андрея Зотова. Вот только Чехов был не один. Интригующим прологом события, приглашением его посетить стала публикация серии фотографий с Антоном Павловичем. Замечательны и идея, её воплощёние: как писатель мог бы выглядеть, будучи нашим современником, помог вообразить редактор молодёжного журнала «ОнОнас» Вадим Кумейко. В рамках праздничной ночи Кумейко представлял и другой проект «БелПрессы» – «Год литературы»

Фото из чеховской серии мы встречали то тут, то там, путешествуя по всем этажам и арт-площадкам библиотеки. Личность Антона Павловича и его произведения оказались лейтмотивом торжества в год 155-летия со дня рождения гения. По рассказу «Хамелеон» студия «Искусство слова» при педколледже разыграла «Записные книжки II». Литературное кафе организаторы «Библионочи» назвали «Крыжовником». Забежав сюда, мы обнаружили на столиках книги, участвующие во всемирном библиотечном «Буккроссинге», а ещё внимательно рассмотрели ярлычки на чайных пакетиках. В эту ночь на них красовались очаровательные миниатюры – шаржированные писательские портреты. Прелесть что такое!

Чехову посвятили и увлекательную викторину. Скажем, откуда цитата «В человеке всё должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли...»? Больше века спустя это звучит будто только что изречённое. Читайте или перечитайте «Дядю Ваню».

  • Ярлычки на чайных пакетиках.

  • Книги, участвующие в библиотечном «Буккроссинге».

  • В библиотеку записываются новые читатели.

Ярмарка и её побасёнки

Перечитать захотелось и Шолохова. Мы заглянули к белгородским казакам – те рассказывали о своём движении и потчевали кашей. И Гоголя. О его «Сорочинской ярмарке» напомнила «Центральная ярмарка», правда, с колоритом нашим, русским. Вот лоточница предлагает товар за пожелание. Эко диво – так много не заработаешь. За маковый бублик я пожелала библиотечной ярмарке, чтобы зритель с каждой минутой прибавлялся, да красная свитка ненароком нигде не промелькнула, никого не спугнула.

Тут же пробовали свои силы знатоки литературы – примкнули к ним. «Под каким творческим псевдонимом скрывалась Аврора Дюпен?» – Жорж Санд, разумеется. «Разобрали все подарки», – разводит руками держательница балаганчика. Ну да ничего не поделаешь.

А вот и знакомое лицо. В прошлом советская буфетчица Рогнеда Карповна перевоплотилась в хозяйку «Чайной», чтобы своих любимчиков попотчевать ароматным чайком с пряничками да вареньицем. Самовар пыхтит, бусы из баранок редеют – столько здесь сладкоежек собралось.

– Рогнеда Карповна, здравствуйте. Целый год не видались, – говорю.

– Привет, привет. Рада друзьям. Только вы обознались. Акулина Савишна я. Вот муж мой Гордей Фомич, купец 2-й гильдии, уехал за китайским чаем. Я одна на хозяйстве, – лукаво улыбается добрая женщина. – Пять копеечек – и вас угощу.

Ммм, чай с чабрецом – вкуснота.

«Ах, ярмарка, ах, ярмарка, как ты хороша...» – с площадки для забав доносится чьё-то разудалое пение в караоке. Здесь уже вовсю состязаются гости «Библионочи»: кто через канат прыгает, кто наперегонки преодолевает расстояние в мешках, а кто кубики в ведро с водой бросает. А подначивает их цыганка, успевающая ещё и судьбу предсказывать прохожим.

А мы шатаемся меж прилавков дальше и набредаем на ряды умельцев. Чего тут только нет: красочный батик, цветы из ткани, резные деревянные вещицы, бисерные украшения, забавные домовята... И вот видим чудесные глиняные игрушки-свистульки: барыньку, петушка, курочку, лягушку, зайчика... Их создатель Евгений Иванов, преподаватель белгородского Центра детского технического творчества, возрождает традиционный борисовский промысел.

«Борисовские гончары делали игрушку из того, что оставалось от основной работы. Это сформировало её особенность – скажем, в сравнении со старооскольской она топорна, линии не такие плавные. А ещё её не расписывали. Глазуровали, но могли и не покрывать глазурью», – поясняет Иванов.

  • Акулина Савишна потчует гостей чайком.

  • Борисовские игрушки Евгения Иванова.

  • Лоточница.

Дух Фёдора Михайловича, ответь

Впереди – пятый этаж. Бежим на звуки Shape of my heart. Поёт, понятное дело, не Стинг, но кто-то определённо достойный. Ага, Даниил Кореев из группы The Endless Day. Он же играет на гитаре, на джембе – другой музыкант группы – Юрий Дуров, а с ними в трио – гитарист Александр Селюков. В уютном пространстве, стилизованном частично под кухоньку советских времён, частично под дворик, – «Квартирник № 5».

Упираемся в стену огромной очереди.

– Что за ажиотаж (небывалый даже для «Библионочи»)? – спрашиваю.

– Тссс, спугнёте.

– Кого? – округляю глаза. Но ответа уже не дождалась.

Дверца приоткрылась, и пришлось не раздумывая нырять во тьму неизвестности. Ба, да это же спиритический сеанс «Писатели во сне и наяву». Ну точно – вот большой круглый стол с зелёным бархатом скатерти, лампа с зелёным абажуром. На потолке и стенах дрожат причудливые тени – их отбрасывают подсвечники. Прикреплённый на высоте чёрный изящный зонтик легко покачивается, и его тень пляшет, передавая потолку очарование ажурного узора. Зрение постепенно привыкает к темноте и вдруг начинает различать нечто копошащееся в банке неподалёку – там, по ту сторону стекла, шевелят своими огромными усищами жирные мадагаскарские тараканы. Спешу отвести взгляд и натыкаюсь на ручную крыску помощницы медиума Наталью Васильевну. Наконец, появляется мадам Констанция... Рок выкидывает карту из её колоды таро, определяя – свидимся с Николаем Васильевичем. Становится свежо. И вот в неясном тусклом свете, просачивающемся из соседней комнаты, различим гоголевский силуэт. Стою в шаге от гения и думаю: маленький какой, щупленький.

Между тем участники сеанса быстро побороли робость и засыпали его вопросами. Один из них, безусловно, тот, что мучает не одно поколение, – зачем Гоголь сжёг второй том «Мёртвых душ»? И получили ответ в словах тома первого:

«Может быть, к сему побудила его другая, более существенная причина, дело более серьёзное, близшее к сердцу...»

Разумно, ничего не скажешь. Вслед за Гоголем вызвали Достоевского. Тот прибыл в своей молодой ипостаси – ещё без лысины. А мы ему с ходу:

«При жизни вы задавались вопросом, спасёт ли мир красота? И с сомнением отвечали: «Ах, кабы она добра была – всё было бы спасено...» А сейчас бы что сказали?»

Дух Достоевского «просил нас... заявить перед вами всё своё искреннее сожаление, сокрушение и покаяние...» (по роману «Братья Карамазовы»). Такие дела.

  • Спиритический сеанс. Дух Гоголя, явись!

  • Приготовление сангрии.

Поэзия: вчера и сегодня

Вышли на свет – и сразу же угодили туда, где поют и танцуют фламенко. Год назад именно здесь, в отделе литературы на иностранных языках, знакомили с чайной культурой Англии, разворачивалось прямо-таки безумное чаепитие у Мартовского Зайца. В этот раз открывали Испанию Сервантеса и Лорки. А вместо чая предлагали... кровь. Не в буквальном, конечно, смысле. Кровь на испанском звучит как sangria. Думаю, вы поняли, что речь о сангрии – испанском напитке на основе вина, фруктов и специй. Пока зрителям рассказывали про секрет его приготовления, мы глазели на фигурки бычков запрещённой корриды, скачущих по красно-жёлтой скатерти между jarras de sangria (кувшинчиками крови), а после слушали, как прекрасен на испанском «Дождь» – стихотворение Лорки.

А нас уже манили другие голоса: чуть дальше по коридору звучали сочинения молодых белгородских поэтов. Успели к финалу – Максим Бессонов читал «Не потому что, вопреки...». А после вслед за Максом оказались на нулевом этаже, в конференц-зале, где он вместе с музыкантами группы «Границы тишины» устраивал поэтический концерт «По горло в тишине». То, что мы увидели, – особая гармония, возникающая, когда поэзия и музыка существуют на равных, не довлея одна над другой, а взаимообуславливая друг друга.

Интересно, что Бессонов определяет этот синтез как саундтрек к чувству.

Максим Бессонов читает «Последняя строка сильней вчерашней...» Видео Вадима Заблоцкого

 

Ровно в полночь, после концерта, самых стойких из гостей «Библионочи» пригласили на показ фильма «Дневник его жены» (2000). Фильм Алексея Учителя, отмеченный Гран-при «Кинотавра», повествует о последней любви и одиночестве Ивана Бунина.

Открой дневник...

Буквально воплотить призыв этой «Библионочи» можно было посетив выставку «Дневники – документы эпохи. Штрихи к портретам русских писателей». Дневники писателей (самый любопытный – знаменитый «Дневник писателя» Достоевского) и видных деятелей культуры, их переписка, а также дореволюционные журналы, историческая литература и литература о животных, даже забавный экземпляр о фигурном катании от 1910-го – экспонаты эти попали сюда из фонда редкой книги БГУНБ, о них рассказывала заведующая фондом Татьяна Догадина.

  • В книгохранилище приоткрывали тайны дневников писателей.

  • знаменитый «Дневник писателя» Достоевского.

Второй вариант – отправиться на экскурсию по самому таинственному из библиотечных отделов – книгохранилищу – и, оказавшись здесь, открыть для себя судьбы известных и великих женщин, явленных на страницах их дневников. Книга русской жены бельгийского астронавта Франка де Винне Лены, воспоминания легендарной советской актрисы Татьяны Дорониной, записи выдающейся поэтессы и прозаика Ольги Берггольц, Конкордии Ландау-Дробанцевой – жены физика, мемуары грузинской княжны Варвары Шарвашидзе, бывшей фрейлиной императрицы Марии Александровны (по сути, отразившей в своих записях время государства Российского XIX – начала XX веков)... Любой отрывок из этих дневников звучит как приглашение к чтению. А начнёшь читать – не остановишься до последней страницы.

Говоря о дневниках, вполне уместно привести оксюморон «воспоминания будущего». Ведь по отношению к прошлому, возвращаемому с помощью дневников, мы определённо существуем в будущем и воспринимаем ушедшее с современных позиций. Все эти дневники глубоко личные, чувственные, интимные. Их откровенность ранит. Через них мы можем воспринять эмоциональный облик того, что постигали по большому счёту рационально, получаем возможность по-иному взглянуть на уже, казалось бы, известное.

Полночь на часах – и карета, доставившая главных героев «Библионочи-2015», исчезла: наверное, превратилась в тыкву. А вместе с ней растворились в воздухе, улетели восвояси и духи русских писателей и поэтов. Но оставили нам свои произведения, благодаря чему мы, всякий раз открывая книгу, можем их услышать.


для комментариев используется HyperComments