Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
24 декабря 2015, 09:07
 Алексей Севриков 4121

Попасть в учебник

Ожидания и реальность Серафимы Ананасовой

Попасть в учебник Серафима Ананасова. Фото Игоря Гончарова
  • Алексей Севриков
  • Статья

Скажем честно: воронежская поэтесса привлекла нас не стихами, а псевдонимом. Ну не мог «ОнОнас» пройти мимо Ананасовой, чего бы она там ни творила. Но творчество – дело вкуса, и Серафима нашла тех, кто вкусил. Не каждый издаёт сборники за счёт средств поклонников и колесит с гастролями по стране. Правда, в Белгороде желающих посетить поэтический вечер за 300 рублей почти не нашлось.

Почти. Пять девушек всё же не поскупились. И кажется, не пожалели: любое стихотворение венчалось жидкими, зато искренними аплодисментами. Когда в строчках проскальзывала ненормативная лексика, немного оживлялись скучающие сотрудники пустующего бара. Впрочем, поэтесса владеет словом (и не только матерным), что ценят подписчики её паблика в «ВКонтакте». Их – на минуточку – 15 с лишним тысяч. Но если лирический герой Серафимы может впечатлить или не впечатлить, то сама Серафима никого не оставит равнодушным. Дело даже не в имидже – рыжих волосах, чёрных ногтях, аляповатых татуировках и ядовито-оранжевых очках. Ананасова реально интересный собеседник.

Возраст без кожи

– Каково выступать перед такой малочисленной аудиторией?

– Я сама в шоке! Это мои первые сольные гастроли, а вообще вторые: весной я ездила с ещё одним воронежским поэтом, Родионом Прилепиным. И у нас было такое в Рязани. Помню, мчали из Москвы, ужасно опаздывали, стали придумывать, как перед публикой извиняться… Влетели – а там сидят четыре человека! Я очень тогда расстроилась, чуть не заревела, а Родион сказал, типа, не разводи нюни, поэт должен уметь выступить даже для двух людей. Он прав, поэтому я сейчас и читаю девочкам стихи.

Непривычно читать сидя и без микрофона – совсем другая подача. Мне легче работать на большую аудиторию – больше эмоций отдаёшь, больше получаешь взамен. Помню, в Тюмени была самая впечатлительная публика – девушек тридцать, наверное, которые плакали взахлёб на протяжении всего концерта. Вот это отдача! А после таких камерных встреч чувствуешь себя вымотанной, будто тебя били о стену.

Фото Игоря Гончарова

– Когда ты поняла, что стихами можно зарабатывать?

– Когда вышла моя вторая книга. Я собрала на неё деньги с помощью «Бумстартера» (интернет-платформа поддержки авторских проектов – прим. авт.) и довольно неплохо продала. Ну и на гастролях с Родионом. Почему-то оказалось, что нас очень любят в Сибири и на Урале – Омск, Томск, Новосибирск, Пермь, Екатеринбург… Приходили полные залы. А вот в Воронеже и близлежащих городах мы собираем мало народу. Не знаю, с чем это связано. Тем не менее зарабатывать можно. Деньги невеликие – машину не купишь, но на них реально прожить до следующих гастролей.

– То есть поэзия – твоя основная деятельность?

– Нет! Я журналист и ещё месяц назад работала на одном воронежском сайте. У меня был 12-часовой рабочий день с редкими выходными – впахивала как следует. Но журналистика – это всё-таки не для души. Я, конечно, могла раз в три месяца написать то, что действительно хочу, но в основном приходилось делать унылые тексты о пожарах, авариях, ДТП… Я долго не выступала, а потом внезапно съездила в Ростов – знакомая предложила выступить. Пришло много людей, я вернулась в Воронеж, уволилась и решила, что буду кататься. Но когда закончу тур, наверное, снова устроюсь по специальности.

– Тебя читают и слушают в основном девочки-подростки?

– Больше скажу: у всех современных поэтов аудитория такая. И я, кстати, не вижу в этом ничего плохого. 14–20 лет – самый болезненный возраст, возраст, в котором ты стоишь без кожи и впитываешь мир, какой есть. Чем старше мы становимся, тем сложнее всё воспринимается, какая-то стена вырастает между нами и действительностью. И я не знаю, почему все так пренебрежительно относятся к этой аудитории. Есть девочки, юные, способные тонко чувствовать жизнь и понимать мои стихи, – ну и прекрасно!

Фото Игоря Гончарова

Страдать, застрелиться, повеситься

– Как и о чём должен писать современный поэт, чтобы быть популярным?

– О, все поэты, которые более или менее шарят, знают формулу идеального стихотворения.

– А ну-ка?

– Есть даже слова определённые: «наизнанку», «навыверт», «навылет», «нутро»… Это сейчас тренд, открой любой паблик. Обязательно мальчик, обязательно осень, обязательно «нутро», в нутре свищет какой-нибудь ветер. Зарифмуй, натолкай чего попечальнее – и будет тебе сто репостов. Я знаю одного питерского поэта, который мне не стесняясь признавался, что нарочно пишет такие стихи, чтобы лайкали девочки. Славу зарабатывает. И я не скажу, что это плохо, но сама не могу так делать. Моя цель всё же немножко повыше – не проехаться по городам, заработать деньги, собрать лайки и репосты. Хочется, чтобы мои стихи жили после меня. Про «нутро» и «навыверт» вряд ли останется в веках, такое не напишут в учебниках литературы.

– То есть твоя цель – попасть в учебник литературы?

– Да, есть такая мечта. Что где-нибудь лет через сто мои стихи откопают и скажут «Вау!» Так, кстати, бывало с некоторыми поэтами. Вот мой любимый Введенский – считаю, лучший российский поэт! Но жил в годы Маяковского и на его фоне прошёл незамеченным. А у Введенского просто потрясающие стихи. Родись он в другое время, несомненно, приобрёл бы известность. Однако его поэзия всё равно осталась, его изучают. Хотя бы после смерти воздалось.

– Если пофантазировать, то в роли Маяковского сейчас Полозкова, а ты – неизвестный Введенский.

– Да, Полозкова классная. И я не знаю, что за мода пошла её опускать. Сейчас сказать «я люблю Полозкову» всё равно что признаться в поедании какашек. Вся орда современных гастролирующих поэтов вскормлена на ней, я сама её с 16 лет читаю! И вдруг эти же люди начинают поливать её грязью. Знаете, какую причину они называют? Полозкова скатилась. Почему скатилась, спрашиваю? Ну вышла замуж, родила ребёнка, а поэт должен быть одиноким, должен страдать… Да идите вы на хрен! Почему публика вечно хочет сделать из поэта какого-то страдальца, который обязательно должен застрелиться-повеситься, чтобы его начали ценить? Почему в представлении людей поэт не может завести семью, прожить до 80 лет и умереть собственной смертью?

Я на себе тоже это чувствую. Бывают же периоды, когда не пишется. И тогда начинается:

«Блин, Ананасова, ты больше не страдаешь? Чё за фигня? У тебя чё, нормально всё стало? Когда ты опять будешь страдать и писать стихи? Мы ждём».

Читаю такие сообщения и думаю: «Люди, вы больные что ли?» Поражаюсь просто этой жестокости.

Фото Игоря Гончарова

Нет слов

– Как ты оцениваешь собственные стихотворения?

– Сама не могу оценить. У меня есть два критерия: читаю маме, а потом скидываю лучшей подруге – она сейчас живёт в Греции, тоже поэтесса. Вот если обе скажут, что это хорошо, значит, это хорошо. Если кто-то скажет «плохо» – буду плакать, но удалю. Я полностью доверяю их мнению, они мне никогда не врут. Если стихотворение хрень, так и говорят: «Василиса, это хрень. Не надо её публиковать».

– Кстати, твоё настоящее имя – Василиса – вполне поэтично. Зачем тебе Серафима? И «ОнОнас» должен знать: почему Ананасова?

– Я смотрела фильм «Преступление и наказание» – старый ещё, чёрно-белый. А там же Сонечка Мармеладова есть. И что-то такое в голове закрутилось: прикольное имя и сладкая фамилия. Так Серафима Ананасова и получилась. Сначала я себе просто такой ник «ВКонтакте» взяла, это ещё не было творческим псевдонимом. Где-то спустя два года мама узнала, что я под этим именем сижу в Интернете. У неё просто челюсть отвисла. Мам, говорю, в чём дело? И она рассказала, что хотела меня назвать Серафимой! Василисой назвал папа. Я об этом никогда раньше не знала и, конечно, была в шоке. Потому что имя Серафима всплыло у меня абсолютно случайно.

– А образ? Сколько процентов успеха даёт тебе он? Может, девочкам нравятся не столько твои стихи, а татуировки, очки…

– У меня зрение минус три, причём здесь очки? Нет, так я выглядела всегда, ещё до того, как началась поэтическая движуха. Но, естественно, это всё играет роль! Я знаю классных поэтов – как девочек, так и парней, которые на вид нормальные ребята, без зелёного ирокеза на голове. Но не хавают их творчество! Не хотят воспринимать. Есть авторы современные, которых я люблю, чьими стихами вдохновляюсь: Алекс Микеров, Екатерина Янишевская, Ес Соя, Иван Храмовник… Вот я называю эти имена, а никто их не знает. И не знает лишь по той причине, что у них нет зелёного ирокеза. Это моё личное мнение. А вообще открою страшный секрет: я не люблю стихи. Пресытилась ими, если честно.

– Не любить и пресытиться – разные вещи.

– Объясню. Я администрирую крупнейший поэтический паблик в «ВКонтакте», называется «Чай со вкусом коммунальной квартиры». Туда тысячи авторов присылают стихотворения – этакая площадка, чтоб распиариться. И мне столько раз довелось видеть рифмы вроде «любовь – кровь», «окно – вино», что меня уже потряхивает от современной поэзии. Я устала всё это читать. Сейчас люди на два вида делятся: фотографы и поэты. Многим же как кажется: чтобы быть фотографом, ничего не надо. Купил зеркалку – пошёл фоткать. С поэзией ещё проще: тут даже зеркалка не нужна! Сел перед компом – и строчи. У меня иногда складывается ощущение, что в русском языке закончились слова. Всё перебрали! Я могу назвать все существующие рифмы на слово «Бог»! Про «любовь» вообще молчу, я перестала в своих стихах употреблять это слово. И с каждым днём становится всё сложнее.

– Ну музыка же справляется? Там вообще семь нот, но каждый день кто-то что-то пишет.

– Всё верно, кто-то и что-то. Много сейчас талантливых музыкантов?

– Думаю, не меньше, чем талантливых поэтов. А выдающихся время покажет.

– Чё-то я сомневаюсь.

– Так тебя тоже не завтра в учебник литературы включат.

– Просто развелось огромное количество графоманов, которые отравляют моё существование. Я пока не причисляю себя к графоманам, но бывает, неделями сижу и читаю словари, прежде чем написать стихотворение. Просто ищу новые слова. Форму ищу другую. Еду в маршрутке – слова перебираю, ложусь спать – вижу слова во сне. Кажется, у меня так крыша скоро поедет.

Автограф на память.
Автограф на память.
Фото Игоря Гончарова

для комментариев используется HyperComments
Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×