Эхо войны
Алексей Демьянович родился в 1936 году в красногвардейском селе Сорокино. Память сохранила отрывочные детские воспоминания о войне. Как враг оккупировал село, как немецкий самолёт сбрасывал бомбы, а семья пряталась в подвале папиного брата, как мама отдавала последний бурак голодным пленным… Помнит он и виселицу, которую поставили в селе.
После ухода оккупантов дети нашли в здании, приспособленном под фашистскую казарму, закупоренный пенал. Поначалу было страшно открывать: а вдруг взорвётся? Но один из жителей, ещё в Первую мировую войну попавший в плен и немного знавший немецкий, прочитал, что там находится повидло. Ох и радовалась ребятня!
Тяжёлым было эхо войны.
«Как‑то летом (уже гарбузы большие были) нашли мы ящик, стали разбирать. Внутри будто катушки с ниточками цветные… Четверо нас было ребят. И один зацепил проводочек… В это время подошёл сосед постарше, цап меня за шиворот – и из ямки вытащил. Раздался взрыв. Один парнишка день полежал и умер, другому разорвало рот, третьему – бок, а у меня с тех пор остался шрам за ухом. И после нас ребята нашли мину. Семеро тогда погибло…» – вспоминает Алексей Демьянович.
В 15 лет он начал работать в колхозе имени Ф.Э. Дзержинского. Сначала был рядовым колхозником, затем учётчиком молочно-товарной фермы. Детей в те годы рано приучали к труду. Школьники выходили пахать, бороновать, сеять.
«Однажды меня, 15-летнего подростка, отправили отвезти дрова за 18 километров от Сорокино на волах. И вот зима. Мороз ниже 20 градусов. Еду и вижу волков. Они рядом, хотят, чтобы вышли быки из ярма, – в одиночку их легче загрызть. Ох и кричал я. Не помню уже даже что. Но доехал, всё довёз», – рассказывает Алексей Нефёдов.
Справедливый руководитель
После службы в армии он вернулся в колхоз. В 1959–1965 годах трудился в должности бригадира комплексной бригады, а потом работал зоотехником. Видя организаторские навыки и дисциплинированность Нефёдова, партийное начальство задумалось о том, чтобы избрать его на должность председателя колхоза «Ленинский путь». Партийное и колхозное собрания прошли успешно. Кандидатуру Алексея Демьяновича одобрили. Но вот сам он, тогда ещё 29-летний юноша, руководящей должности испугался. И не вышел к машине, которая приехала везти его в колхоз.
«Был скандал. Мне записали выговор за партийную незрелость, – те события Алексей Нефёдов сегодня вспоминает уже с улыбкой. – Я остался работать зоотехником. А вскоре по направлению районного комитета КПСС отправился на открывшиеся межобластные курсы подготовки сельскохозяйственных кадров при Воронежском сельскохозяйственном институте. После их окончания меня вызвали: «Ну теперь, товарищ, поедешь в колхоз имени Котовского. Будешь председателем там».
В то время все председатели колхозов в районе, кроме него, были фронтовиками. Но Нефёдову удавалось находить с ними общий язык. За 34 года работы он заслужил любовь земляков и звание справедливого руководителя, умел и похвалить, и поругать работников, все шли к нему со своими радостями и печалями.
Одним из глобальных проектов стало строительство комплекса по выращиванию нетелей с последующей их реализацией районным хозяйствам. Он действовал 16 лет. И многие смогли обновить своё молочное стадо. Но вот наступила перестройка, колхозы стали распадаться… Нетелей раздали по хозяйствам региона, которые так и не смогли за них расплатиться.
В 2006 году Алексей Нефёдов вышел на пенсию, передав «Большевик» в надёжные руки своего заместителя Александра Иконникова. Верил, что он не даст развалить и растащить хозяйство. И Александр Андреевич оправдал его ожидания. С ним он постоянно на связи. Сейчас Нефёдов живёт в Северном, но регулярно старается посещать места, которым отдал столько лет своей жизни. Каждый раз он дивится тому, как преображается «Большевик» и каких успехов удаётся добиваться за счёт высокой культуры земледелия и ввода современных технологий.
Восстановили святыню
Многое сделал Алексей Демьянович и для развития Утянского сельского поселения.
«Была цель улучшить жизнь колхозников, их быт. Колхоз был изолирован от станций и городов. Бездорожье. Исчезали хутора. Люди начали переезжать под Белгород, а я хотел их сохранить. Мы занимались возведением домов. Работало пять тракторно-полеводческих бригад, в которых трудились 240 механизаторов. Поэтому в Большебыково и Уточке организовали хорошо оборудованные мастерские, в Плюхино и Ураково – пункты технического обслуживания тракторов и другой сельхозтехники. Мастерские сохранились до сегодняшнего дня, но, конечно, их преобразили», – отмечает Алексей Нефёдов.
В сёлах Уточка и Большебыково с помощью колхоза построили дома культуры, а в селе Плюхино и на хуторе Ураково появились клубы. На всю страну славился Большебыковский хор, побывавший не только в Москве и Ленинграде, но и в Югославии, Германии, Чехословакии.
В 70-е годы на территории нынешнего Утянского сельского поселения жили более 700 школьников. Заниматься им приходилось в приспособленных помещениях. Поэтому решено было построить школы в Большебыково и Уточке.
Появились дороги с твёрдым покрытием, водопровод, больница, комфортные бани. Для летнего отдыха детей закупили сборные финские домики, которые разместили в фруктовом саду. На площадку подвели свет, установили резиновый бассейн. Но всю эту красоту растащили в перестройку.
Ещё одним добрым делом стало восстановление Свято-Троицкого храма в селе Большебыково. Святыню не раз пытались уничтожить. На её защиту вставали местные женщины. Многое сделал и сам Алексей Демьянович, чтобы её отстоять. Своим работницам он пообещал, что храм обязательно восстановят. Явился на приём к первому секретарю Белгородского обкома КПСС Алексею Пономарёву за разрешением начать ремонт.
«Делай что хочешь, – махнул рукой тот. – Но только говори, что в храме будет исторический музей».
Так, в секретности, началось восстановление святыни. Храм освятили в 1990 году. Выделил колхоз и средства на ремонт церкви в Солдатке.
«Со священниками я дружил. Просил их даже: «Вы скажите нашим мужикам, чтоб не пили». Потому что пили страшно. Возили мы немало рабочих кодировать в Белгород, и многие до сих пор за это говорят спасибо», – отмечает Алексей Демьянович.
Встретившись с ним накануне празднования 90-летия, мы не могли не спросить, с какими мыслями он встречает эту знаменательную дату:
«Я уже потерял нескольких родных людей. И это болью отзывается в сердце. Но радуюсь, когда смотрю на своих правнуков. Вы знаете, сейчас я из‑за состояния здоровья не могу самостоятельно выйти на улицу. А хочется выйти на поля, поглядеть на зрелые хлеба, посмотреть, как цветёт подсолнечник… Помню, выйдешь в поле, запоют птицы – и всё пространство этими песнями наливается… Послушать бы, зайти в лес, прислониться щекой к дубу, почувствовать, чем дышит природа… А потом можно уходить самому».
Анна Черкашина
