Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
28 октября 2021,  15:27

Смертельная небрежность. Как несоблюдение правил безопасности привело подростка к гибели

Смертельная небрежность. Как несоблюдение правил безопасности привело подростка к гибелиФото: pixabay.com
  • Белгородская правда

Маленькому Антону (все имена и фамилии изменены по этическим соображениям) не повезло, мать оставила его в роддоме. Но потом счастье улыбнулось мальчику, и в два годика его усыновила замечательная семья. Александр и Татьяна давно мечтали о детях, но сами родить не могли. И тогда решились на усыновление, ни разу об этом не пожалев.

Антон рос отличным ребёнком – воспитанным, спокойным, целеустремлённым. Занимался рукопашным боем. Увлекался занятиями в военно-патриотическом клубе. Мечтал служить в армии. Но страшная трагедия перечеркнула все планы – подросток погиб под колёсами поезда…

Чужой голос в телефоне сына

Одиннадцатого июня Антон получил аттестат, и родители вновь порадовались за своего уже родного сына. Антон учился хорошо, не пил, не курил. Потому, когда отпросился гулять, родители со спокойной совестью отпустили подростка. Знали, что недалеко от дома, за железнодорожными путями, мальчишки сделали шалаш и часто в нём отдыхали на летних каникулах. Сын ушёл и… больше не вернулся.

Антон всегда возвращался в указанное время – около десяти вечера. И когда не пришёл, родители заволновались, но звонить сыну не стали, считая, что он уже достаточно взрослый и объяснит причину опоздания. В 12 часов ночи раздался телефонный звонок с телефона Антона, но в трубке чей‑то чужой голос представился следователем и пригласил папу мальчика проехать вместе с ним. Так родители узнали о гибели ребёнка. До 16-летия Антон не дожил всего два месяца.

Шёл по шпалам в наушниках

Четверо приятелей в тот день прогуливались вдоль железнодорожных путей и стали свидетелями страшной трагедии. Они увидели, как по шпалам беспечно идёт подросток в жёлтой футболке, а сзади едет тепловоз. Приятели закричали мальчишке, замахали руками, но тот шёл в наушниках и не услышал криков.

А потом удар, и переломанное тело подростка осталось на рельсах, локомотив же поехал дальше.

Друзья испугались, растерялись настолько, что даже побоялись подойти к погибшему. Лишь позвонили на единый телефон службы спасения 112 и сообщили о случившемся.

Вскоре на месте трагедии работала следственно-оперативная группа, а приехавшие медики лишь констатировали смерть подростка.

Даже не заметил?

А сбивший мальчика тепловоз даже не остановился и уехал.

Правоохранители стали искать подозреваемого. Опросили приятелей, видевших трагедию, и те объяснили, что тепловоз был без вагонов. Оперативники тут же обратились к диспетчеру и выяснили, что по этому маршруту должны были проехать четыре подобных локомотива. Вычислить время их прохождения и установить, кто мог быть причастен к смерти мальчика, оставалось делом времени.

Когда следователь установил подозреваемого, они выехали к локомотиву и тщательно обследовали его. Машинист заявлял, что никого на путях не было и никого он не сбивал. Но снизу, в ходовой части, на горизонтальной тяге тормозной рычажной передачи, расположенной на четвёртой колёсной паре тепловоза, правоохранители обнаружили следы крови и забрали их на экспертизу.

Двойная небрежность

У следствия не возникло сомнений, что к трагедии привела небрежность подростка, идущего в наушниках по железнодорожным путям. Но и к действиям машиниста тепловоза тоже возникло немало вопросов. И один из них: как машинист мог не заметить подростка, шагающего по шпалам? Почему не подал, как положено по инструкции, звуковой сигнал? Почему не включил экстренное торможение?

Машинист Игорь Ткачёв при этом позицию занял категоричную: никого не видел, никого не сбивал. Откуда не тепловозе следы крови – он знать не знает. То же самое сказал и помощник машиниста. Однако следствие, собрав доказательную базу, направило дело в суд.

Позиция обвиняемого

Валуйский районный суд очень тщательно рассматривал все обстоятельства дела. Выслушал показания экспертов и свидетелей. Сам машинист Ткачёв на суде занял такую же позицию, как и на следствии: никого не видел, никого не сбивал. Откуда взялись следы крови, не знает. И вообще, ему плохо было видно железнодорожные пути. Однако суд с недоверием отнёсся к показаниям обвиняемого.

Из протокола судебного заседания:

«С учётом изложенного суд приходит к выводу, что избранная Ткачёвым позиция по делу направлена на то, чтобы скрыть обстоятельства, имевшие место на момент травмирования подростка».

В пользу обвиняемого дал показания и помощник машиниста с двумя коллегами, которые также находились в кабине тепловоза. Они тоже заявили, что никого не видели и даже не подозревали, что кого‑то сбили. О том, что на железной дороге под колёсами локомотива погиб мальчик, узнали только после звонка диспетчера. Но суд усомнился в искренности свидетелей.

Из протокола судебного заседания:

«…Показания свидетелей, данные ими в суде, в части того, что Ткачёв не отвлекался от управления локомотивом, суд расценивает как способ защиты и желание помочь своему коллеге и товарищу избежать уголовного наказания».

Дерзость отягчает вину

Вообще, выбранная машинистом позиция, его грубость и отрицание вины при собранной доказательной базе сыграли против обвиняемого. Ранее несудимый, не привлекавшийся ни к уголовной, ни к административной ответственности мужчина мог бы обойтись условным наказанием.

Суд исходил из цели наказания и принципа его справедливости, закреплённого в ст. ст.6, 43 УК РФ, характера и степени общественной опасности совершённого преступления и его последствий в виде гибели несовершеннолетнего парня.

Также суд принял во внимание данные о личности подсудимого, учёл его поведение после случившегося и то, что в ходе предварительного следствия и в суде он вёл себя дерзко по отношению к потерпевшей матери, потерявшей единственного ребёнка.

Из протокола судебного заседания:

«Суд считает необходимым назначить Ткачёву наказание в виде лишения свободы. Только данный вид наказания в наибольшей степени соразмерен тяжести и последствиям совершённого преступного деяния».

Приговор

Суд признал машиниста виновным в нарушении правил безопасности железнодорожного транспорта и назначил ему наказание в виде 2,5 года лишения свободы в колонии-поселении. В пользу родителей потерпевшего с РЖД суд взыскал 87 тысяч рублей как компенсацию материального вреда и 1 миллион рублей – как компенсацию вреда морального.

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×