Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
24 сентября 2020,  10:27

Чем живут реконструкторы накануне «сражения»

Чем живут реконструкторы накануне «сражения»Фото: Павел Колядин
  • Белгородская правда

19 сентября под Белгородом уже в четвёртый раз прошёл фестиваль военно-исторической реконструкции «Лето 19-го». Почти 400 энтузиастов со всей России и даже из Беларуси воссоздали здесь один из эпизодов Гражданской войны, произошедший более века назад – летом 1919 года.

О том, как проходит сама реконструкция, не раз писали «Белгородская правда» и другие белгородские издания. В этот раз мы решили выяснить, что происходит в лагере «красных» и «белых» вечером накануне боя…

Осеннее лето

Погода не радует: с небес то и дело срывается моросящий дождь. После долгого тепла природа напоминает, что на календаре не май месяц. От этого название «Лето 19-го» выглядит очень условным. Из‑за пандемии коронавируса фестиваль пришлось сдвинуть с мая на сентябрь. И хотя часть планов организаторов сор-
валась из‑за непогоды – например, в этом году планировалось привезти в Белгород реплику самолёта времён Первой мировой войны, – сам факт того, что фестиваль всё же состоялся, уже большая удача.

Мы подъезжаем к месту как раз тогда, когда у реконструкторов заканчивается репетиция на поле будущего боя. Колонны бойцов в форме медленно вытягиваются в сторону лагеря. Слышен смех. Солдаты и офицеры в хорошем настроении – у полевой кухни их ждёт ужин.

Проводить нас до палаточного лагеря вызывается Дарья Воросова. На девушке белогвардейская форма. Дарья – пресс-атташе военно-исторического клуба «Сводно-Офицерский генерала Маркова полк».

«Приехала утром, – сообщает девушка. – В Белгороде я впервые, хотя это далеко не первая реконструкция, в которой я участвую. Уже полтора года я занимаюсь этим».

Пока мы беседуем, из‑за пригорка показывается лагерь реконструкторов – несколько больших армейских палаток. Здесь кипит своя, очень необычная для глаза современного человека, жизнь: вот степенно, с собакой на поводке, вышагивает офицер в чёрной форме; почти бегом куда‑то спешит молоденькая сестра милосердия в головном уборе с красным крестом; лениво переминаются с ноги на ногу трое красноармейцев в кубанках и будёновках.

Живая история

Нам с фотокорреспондентом Павлом кажется, будто мы на машине времени переместились в другую эпоху. Во‑первых, наша современная одежда кажется чужеродной на фоне красивых бушлатов, кителей и мундиров начала прошлого века. Во‑вторых, реконструкторы даже общаются друг с другом как‑то иначе:

— Гляди, товарищ, вот так надо! – один красноармеец учит другого сворачивать самокрутку.

— Господин капитан, разрешите обратиться! – вытягивается в струнку молодой белогвардеец перед невысоким офицером в пенсне.

Это здесь Николай Копылов – капитан, один из командиров Марковского полка. А в миру он – кандидат исторических наук, доцент кафедры всемирной и отечественной истории МГИМО.

«Девиз реконструкторов – Living History – дословно с английского переводится как «живая история». Люди со всей страны съезжаются на такие фестивали, как в Белгороде, чтобы несколько дней пожить в атмосфере эпохи Гражданской войны, – объясняет Николай Александрович. – Они переодеваются, закрывают машины на ключ и в течение нескольких суток живут по правилам той эпохи, которую они реконструируют. Поэтому и общаемся мы друг с другом именно так. Каждый участник понимает, что он играет свою роль (в хорошем смысле этого слова – не путайте нас, пожалуйста, с ролевиками), вживается в образ, чтобы максимально ему соответствовать. Если я, например, играю роль офицера, то и вести я себя должен как офицер – и в быту, и в строю».

Родом из Мышкина

Преодолеть «временной барьер» становится проще, когда реконструкторы выстраиваются в очередь к полевой кухне за ужином. В одном строю оказываются и белые, и красные, и анархисты. В руках у большинства – пластиковые тарелочки и такие же столовые приборы. С этим антуражем становится проще поверить, что это не ты переместился во времени, а просто люди вокруг переоделись в старинные костюмы.

— Здравствуйте, господин офицер! Разрешите задать вам несколько вопросов? Мы из губернской газеты, – пытаясь правильно подобрать слова, обращаюсь к высокому молодому человеку в чёрной военно-морской форме. – Позвольте поинтересоваться: как так получилось, что вы, морской офицер, оказались в степях юга России?

— Так Черноморский флот недалеко. Вот и прикомандировали, – с улыбкой отвечает моряк.

— А как к вам можно обращаться?

— Арсений Игоревич. Сам я родом из Мышкина Ярославской губернии. В Белгороде я впервые. Представляю военно-исторический клуб «Лекарь», город Москва. Завтра будем выносить из‑под огня раненых, оказывать им помощь. Санчастью заведует господин титулярный советник, – показывает на своего соседа по очереди, – а я так, на поруках.

А вот с часовым, стоящим на карауле у входа в одну из палаток, поговорить не выходит.

— Дозволено ли вам вести разговоры с гражданскими? Мы из губернской газеты… – спрашиваю у совсем молодого юноши в белогвардейской форме, слегка подрагивающего вместе с винтовкой на пронизывающем осеннем ветру.

— Никак нет! – отрезает часовой и чуть тише добавляет: – Прошу меня простить…

А мы и не в обиде. Понимаем, что с часовым разговоры говорить может только разводящий командир. И спасибо, что не стал стрелять – по уставу вполне мог.

Особенный вечер

Из палатки несётся грустная песня. Интернет подсказывает, что это белогвардейский казачий сказ «Брат» авторства музыканта Игоря Шиянова. В словах песни – вся суть гражданской войны:

Завтра снова в бой пойдём
да схлестнёмся с красными.
Ой, будет звон от сабелек
с криками ужасными!
Там я с братцем родненьким
встречуся лицом к лицу,
Быстрой смертью умереть
дам я братцу своему.

Но в самом лагере не чувствуется никакой атмосферы «братоубийства». Наоборот, все мило и по‑дружески общаются. Вот к статному двухметровому штабс-капитану подходит коренастый усатый красный командир. Он очень уважительно обращается к белогвардейцу – так и не скажешь, что завтра они в буквальном смысле окажутся по разные стороны баррикад и будут стрелять друг в друга из винтовок, пусть и холостыми патронами…

В какой‑то момент сознание достраивает свой сценарий: вот они и встретились – солдат, дослужившийся до командира Красной армии, и белый офицер. Вспомнили, как в Первую мировую вместе сидели под обстрелом в окопе. Вот они закуривают – красный командир самокрутку, а офицер – изящную французскую папиросу. И кажется, что вот-вот сорвётся красный на привычное после долгих лет службы в царской армии обращение к офицеру «Вашбродь, а помните?..».

Высоким штабс-капитаном оказывается один из командиров Марковского полка Денис Вильгельм.

«Это уже четвёртый фестиваль военно-исторической реконструкции, на котором я присутствую в Белгороде, – рассказывает Денис Юрьевич. – Самым шикарным с точки зрения участника и реконструктора был прошлогодний фестиваль «Лето 19-го». Уровень мероприятия растёт с каждым годом. Ну а как всё пройдёт в этом году, можно будет сказать только после завтрашнего дня».

Денис Вильгельм признался, что в этом году вечер накануне боя для всех особенный:

«В связи с ковидом мы не виделись больше полугода – никаких реконструкций с февраля не было. Мы все очень друг по другу соскучились. Поэтому, как вы видите, сейчас стихийно образуются компании: люди сидят и с удовольствием общаются. Понятно, что завтра мы выйдем на поле, отвоюем по сценарию. Но самое ценное – именно это общение, ради которого мы и приезжаем сюда каждый год».

…потом решили совместить

На лагерь спускается промозглый осенний вечер. Командиры отдают распоряжения, и возле каждой палатки в железных бочках (реконструкция реконструкцией, а пожарную безопасность никто не отменял!) начинают загораться костры.

Молодой офицер с бородкой в лихо заломленной фуражке «строит» долговязого и явно более возрастного ефрейтора:

— Бери кого хочешь из марковцев себе в помощь, но костёр чтоб был! Давай оперативнее! – командует он, а сам уходит пить чай.

Ефрейтор без особого энтузиазма начинает что‑то делать, но развести огонь у него не выходит. В итоге костром приходится заниматься капитану Копылову, который ворчит:

— Я вас, марковцев, конечно, очень уважаю, но костёр вы сами соорудить не можете. Огонь вам раздобыли целый капитан и подпоручик!

Вновь начинает накрапывать дождь. Но разве это помеха для военных людей, у которых по плану ещё несколько важных мероприятий? Над лагерем несётся зычный окрик: «Марковский полк, к костру! Становись!».

Перед огнём в шеренгу строятся белогвардейцы. В отблесках костра, в форме, с орденами и личным оружием, они выглядят как герои исторического кино. Вот кто‑то пытается встать в строй прямо в жилетке из синтепона, но «сослуживцы» крутят пальцами у виска и быстро заставляют коллегу убрать подальше современную одежду. Перед шеренгой расхаживает вездесущий капитан Копылов:

— Так, пушкари всегда становятся слева. Вы вообще технические войска, поэтому стоите отдельно. Тебя, Сябр, это тоже касается, – обращается он к чёрному псу, которого хозяин-артиллерист держит на поводке, и мечтательно добавляет: – Эх, был бы я бароном – цены бы мне не было!

Спустя какое‑то время, когда все на своих местах, перед строем появляется командир Сводно-Офицерского генерала Маркова полка капитан Глеб Яковицкий.

— Смирррно! Равнение направо! – командует капитан Копылов и тут же рапортует: – Господин капитан, первый офицерский генерала Маркова пехотный полк построен!

— Вольно! – приветствует офицеров Яковицкий.

В свете небольшого фонаря, который, хоть и электрический, но выглядит как керосиновый, он зачитывает приказ по полку:

— …уволить добровольца третьей роты Энгельгардта без права восстановления в полку и ношения добровольческой формы, – читает, щурясь при неверном свете лампы, командир, потом улыбается и вполголоса цитирует фильм Марка Захарова «Тот самый Мюнхгаузен»: – «Вначале намечались торжества, потом аресты, потом решили совместить».

Вновь возвысив голос, уже торжественно, командир продолжает:

— Переименовать коллежского регистратора канцелярии военного ведомства Воросову Дарью в губернского секретаря канцелярии военного ведомства.

— Марковцы! – обращается к строю Николай Копылов. – Дарье Воросовой, которая делает больше, чем мы все вместе взятые, наше троекратное «Ура!».

Громогласное «Ура-а-а!» разносится над лагерем.

На наших глазах прапорщики превращаются в подпоручиков, младшие фейерверкеры – в прапорщиков. На лицах белогвардейцев сияют улыбки. Этим людям завтра идти в атаку. Но здесь и сейчас они абсолютно счастливы.

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×