Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
16 марта 2019,  10:04

Дедушка Алёша из Октябрьского. Почему пулемётчик Грудинкин не боялся погибнуть в бою

Дедушка Алёша из Октябрьского. Почему пулемётчик Грудинкин не боялся погибнуть в боюАлексей ГрудинкинФото: Тамара Акиньшина

На кухне весело клокочет закипающий чайник. Через окно доносится звон мартовской капели вперемешку с воробьиным чириканьем. Солнце бьёт в стёкла, фокусируется в двух лупах, лежащих на столе, золотит конфетный фантик, прицепленный к антенне радиоприёмника.

«Проходите, проходите, – радушно улыбается 94-летний хозяин маленького домика на улице Садовой – ветеран Великой Отечественной войны Алексей Грудинкин. И, кивнув на уголок с иконами, уточняет: – Один живу, да не один – с Богом».

Рядом фотографии детей, внуков, правнуков. Не забывают старика, приезжают, радуют своими успехами в работе и учёбе. Хотя на свой солидный возраст Алексей Сергеевич не выглядит, да и не чувствует себя.

«Я ещё в магазин сам хожу за три километра», – подмигнув, хвастает он.

Огненное знамение

В посёлке Октябрьском Белгородского района ветеран поселился в середине 60-х. А родом он из тульской деревни Ярославка. Воспитывали его бабушка с дедушкой, так как мать болела. Как у большинства сельских ребятишек того времени, детство было полуголодным и босоногим:

«Хлеба маловато было. По весне ходили в лес, ели баранчики, первоцветы, липу молодую, щавель. А на ужин бабка высыпала нам из чугунка картошку: «Мурцуйте, дети!» – вспоминает ветеран.

В 1941-м он закончил восьмилетку. Отец собрал родных отметить это событие, но праздника не получилось – в село прилетело известие о войне.

Сбылось страшное пророчество бабки-соседки: накануне, в мае, указав на огненные столбы на закатном небе, предсказала она войну.

«Мы, 16–17-летние пацаны, пошли вместе со взрослыми в сельсовет. А там уже женщины воют, своих мужиков провожают», – рассказывает Алексей Сергеевич.

Отца его снарядили бригадиром – отогнать колхозный скот в Рязанскую область. А самого Алексея Сергеевича назначили связным партизанского отряда. Маленькое тульское село замерло в ожидании врага.

Отцовский наказ

Война приближалась стремительно. Вскоре немцы взяли все города вокруг Тулы, а родное село Грудинкина сперва обошли стороной, но потом и оно попало под обстрел.

«Как начали стрелять, побежали к бабке Марье в подвал прятаться. На вторую ночь немец ушёл – долго он у нас не задержался. Но деревня сгорела почти полностью».

В феврале 1942-го, вскоре после освобождения третьей армией райцентра Ефремова, 17-летнего парня вместе с односельчанами-ровесниками мобилизовали. Родные собрали будущему солдату сухарей на дорогу, отец дал наказ: «Не вздумай бежать! Немец, может, и не убьёт, а свои за трусость точно!»

Попал Грудинкин в пулемётчики и начал изучать нехитрую, на первый взгляд, науку стрельбы из станкового «максима». После экзаменов ему присвоили звание старшего сержанта и поставили охранять блиндаж коменданта станции под Орлом. Там и принял он боевое крещение.

«Тут мина, там снаряд, пули свистят – а боязни у меня не было», – пожимает плечами ветеран, вспоминая свой первый бой.

Всю зиму простояла их рота на реке Зуше, то приближаясь к ней, то отступая. Пулемётчик со «станкачом» был незаменим в бою: в атаке поливал вражеские позиции очередями, поддерживая атакующих товарищей, в обороне прижимал подступающих немцев к земле. В одной из стычек настигла Алексея Грудинкина пуля: чиркнула по спине от плеча до поясницы. Боли тогда почти не почувствовал. Зато когда медсестра щедро мазнула рану йодом – взвыл.

Битва за Орёл

В начале июля 1943 года 169-ю стрелковую дивизию 3-й армии, в которой Грудинкин командовал пулемётным взводом, перебросили на линию готовящейся Курской битвы. В атаку его 556-й стрелковый полк пошёл 12 июля.

«Я выскочил из окопа – живой! И до конца войны не думал, что меня убьёт», – признаётся ветеран.

Вместо трёх вражеских линий обороны полк взял четыре, но потом отступил. И вовремя: по окопам, в которых только что сидели, ударили свои «катюши».

«Немцы по ржи от нас отходили, а мы их гнали, пока бойцы не увидели Орёл», – говорит ветеран.

Многодневная погоня закончилась взятием города. Грудинкин уверен: потери могли быть и больше, если бы не мудрое решение командующего 3-й армией генерал-лейтенанта Горбатова – именно он отверг план лобовой атаки города.

Дедово счастье

По страшной августовской жаре наши войска гнали врага всё дальше от Орла.

«Дохнуть нечем, даже из кожухов пулемётов воду выпили. А без неё стрелять нельзя», – вспоминает Грудинкин.

И решил он попытать дедово счастье: тот воевал когда‑то в тех же местах и рассказывал, как воду под огнём своим принёс и невредимым остался. Взял Алексей Сергеевич фляги и отправился в овраг к ручью, несмотря на то, что никто из солдат живым оттуда не возвращался. И дедово счастье не подвело: добыл он воды и для людей, и для пулемёта.

Вскоре после освобождения Орла Грудинкина послали на учёбу в Гомельскую область. А весной 1944 года он, новоиспечённый лейтенант, вновь попал на фронт. Повоевал на Днепре в районе Бобруйска, дошёл до Березины: там обошли с тыла и пленили большую группировку вражеских войск.

«Трофеев много взяли. Обычно говорят про оружие и боеприпасы, но солдаты больше радовались продовольствию: мясным консервам и шоколаду».

Через Беларусь вышли на границу с Польшей. В обход освободили Волковыск и двинулись на Белосток. На реке Нарев Алексея Сергеевича тяжело ранило: оторвало палец на левой руке, осколок застрял в лопатке. После госпиталя ему дали месячный отпуск, а потом перевели в запасной офицерский полк: охранять лагеря немецких военнопленных и интернированных в Ворошиловградской области.

«Обеда» и мирная жизнь

«О том, что война закончилась, узнал так: лёг спать, вдруг слышу, кто‑то кричит: «Обеда! Обеда!» Думаю, что за «обеда»? Оказалось, победа!» – с улыбкой вспоминает Грудинкин.

После того как лагерь военнопленных расформировали, ему предложили ехать в Магадан – начальником отдела кадров на местный рудник, где работали заключённые. Туда он поехал уже с женой (медсестрой, с которой познакомился в Ворошиловграде).

«Смотрите, какой я тогда был, – ветеран показывает семейный альбом. И Александра Емельяновна моя тоже хорошая была, – добавляет он, кивая на портрет супруги, которая умерла пять лет назад».

После Магадана супруги сначала поселились в Тульской области, на родине Алексея Сергеевича: там он наконец закончил 10 классов и, отучившись в пожарно-техническом училище, работал районным пожарным инспектором. А в Белгородскую область – на родину жены – Грудинкины переехали в 1965 году. Да так там и осели: родственники помогли сложить небольшой домик из разобранной колхозной конюшни. Подрастали дети – сын С­ергей и дочь Елена, пошли внуки, а затем и правнуки.

На парадном пиджаке Алексея Сергеевича, который он надевает в особо торжественных случаях, серебром и золотом сияют ордена Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды, медаль «За боевые заслуги» и множество других наград. Сейчас досуг ветерана и почётного жителя Белгородского района составляют теле- и радиопередачи, а также чтение газет.

«Хочется, чтобы вы у себя в газете давали людям возможность рассказать, что у них на уме», – провожая меня до калитки, даёт наказ Алексей Сергеевич.

…А утром 8 марта у меня в трубке раздался его молодой голос:

«С праздником, Тамара! Это дедушка Алёша из Октябрьского. Жаль, вы быстро уехали, я вам столько всего не успел рассказать».

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×