Спасительная сила слова. О чём пишет белгородская поэтесса Ирина Чернявская

Автобиографический рассказ поэтессы позволяет увидеть, как формируется личность писателя: под влиянием детских впечатлений, ранней любви к чтению, первых литературных опытов, увлечения театром, музыкой и языками, а также постоянного духовного труда. Это история о том, как талант, подкреплённый настойчивостью и верностью своему призванию, постепенно становится делом всей жизни.

Детство, наполненное звуками и впечатлениями

Ирина Чернявская родилась и выросла в Белгороде. Её детство прошло на окраине города, рядом с железной дорогой. Особенности этого места глубоко врезались в память: гудки поездов, свист, шум, объявления по селектору. Эти звуки не просто сопровождали её детство, а стали частью атмосферы, в которой росла будущая писательница. Возможно, именно такое насыщенное движение жизни, разнообразие звуков и постоянная смена событий с ранних лет развивали в ней тонкость восприятия и наблюдательность.

«Способности к чтению у меня появились очень рано. Насколько я помню, читать я начала уже в три года. Родные рассказывали, что первой самостоятельно прочитанной мною надписью было слово «хлеб». С тех пор книга стала моим постоянным спутником», – рассказывает Ирина.

Ещё до школы бабушка учила девочку буквам и старалась подготовить её к письму, хотя поначалу это давалось непросто. Ирина была левшой, поэтому ей приходилось приспосабливаться к определённым трудностям. Однако любовь к слову помогала их преодолевать.

Чтение быстро стало настоящей страстью. Ирина читала всё подряд: журналы, газеты, детские и взрослые книги. Её увлекал сам процесс погружения в текст, знакомство с новыми историями и мирами. При этом в раннем детстве она не отличалась особой общительностью, с трудом сходилась со сверстниками и предпочитала игры в одиночестве. Именно
в уединении постепенно формировался её особый внутренний мир.

В мире фантазии

С ранних лет Ирина любила придумывать истории. В своём воображении она создавала целые сценки, героями которых становились не только куклы, но и самые обычные предметы: карандаши, булавки, лоскутки и разные мелочи. По сути, это были маленькие театральные постановки, в которых уже проявлялось писательское воображение. Ей нравилось не просто играть, а выстраивать сюжет, продумывать характеры героев и развивать действие.

«Позже это естественным образом перешло в словесное творчество. Уже в девять лет я начала писать рассказы и стихи. Стихи рождались легче, хотя проза тоже занимала важное место. Писала я не постоянно, а с перерывами: иногда могла сочинять каждый день, а потом надолго замолкать. Но внутреннее стремление к литературе никуда не исчезало. Оно сопровождало меня постоянно, возвращаясь снова и снова», – вспоминает Ирина.

Одним из первых серьёзных событий, подтвердивших её способности, стал литературный конкурс, объявленный журналом «Мурзилка» в 1967 году. Изначально Ирина рассчитывала участвовать в нём как художник, но в итоге решила отправить стихотворение – сказку про паучка. Она быстро написала текст, оформила его рисунками и отправила в редакцию. Ответ оказался неожиданным: из письма редакции Ирина узнала, что её стихотворение стало победителем конкурса. В награду она получила годовую подписку на журнал. Это событие стало важным подтверждением того, что её талант заметили.

Между живописью и литературой

В детстве и юности Ирина Чернявская мечтала не только о писательстве. Долгое время её привлекало изобразительное искусство. Она всерьёз задумывалась о том, чтобы стать художницей, и даже жалела, что родители не отдали её в художественную школу. Однако из-за слабого здоровья дочери родители не захотели перегружать её занятиями и приняли другое решение. Возможно, поэтому изобразительное искусство не стало её профессией, хотя интерес к нему сохранился до сих пор.

Постепенно литература начала занимать всё больше места в её жизни, становясь главным делом. Важную роль в этом сыграли сильные эмоциональные впечатления. С раннего возраста Ирина остро чувствовала красоту мира, тонко воспринимала природу, музыку и атмосферу театра. Она вспоминает, что была буквально потрясена фильмом-балетом «Ромео и Джульетта». Подобные переживания ещё сильнее пробуждали в ней потребность в художественном самовыражении.

Особое место в её становлении занимала и украинская культура. В семье были украинские корни, поэтому с детства поэтесса испытывала интерес к украинскому языку, литературе и песне. Позже она писала на украинском языке стихи, рассказы, повести и пьесы. Её двуязычие было не случайным: оно выросло из семейной памяти, родственных связей и стремления глубже почувствовать свои истоки.

Творческий рост и литературная среда

Важным этапом в судьбе Ирины Чернявской стало участие в литературной студии «Современник», которой руководил белгородский поэт Игорь Чернухин. Именно там она в полной мере ощутила себя частью литературного сообщества. Студия стала для неё школой мастерства, местом общения с единомышленниками и пространством духовного и профессионального роста.

Позже Ирина посещала и другую студию – «Слово», которой руководил Владимир Молчанов. Эти занятия были важны уже не столько для поиска собственного пути, сколько для совершенствования поэтического мастерства. Они давали возможность обсуждать тексты, слушать разборы произведений и участвовать в коллективной творческой жизни. Литературные объединения нередко играют значительную роль в судьбе автора: помогают преодолеть одиночество начинающего писателя, дают импульс к развитию и укрепляют уверенность в собственных силах.

Для Ирины Чернявской писательство никогда не было эпизодическим увлечением. Оно стало внутренней необходимостью. При этом её творчество развивалось сразу в нескольких направлениях. Она писала лирические, философские и гражданские стихи, рассказы, произведения для детей, сатирические тексты, а позднее обратилась и к произведениям, посвящённым драматическим сторонам человеческой судьбы.

Языки как способ расширения мира

Ещё одной важной гранью личности Ирины стало увлечение иностранными языками. Помимо русского и украинского, она изучала молдавский, испанский и другие языки. Это было не формальным занятием, а подлинной духовной потребностью. Через язык она открывала для себя новые культуры, новые интонации и иные способы чувствовать и выражать мысли.

Особенно примечателен её опыт создания стихо­творения на молдавском языке, которое она отправила в журнал «Молдова». Хотя редакция в итоге отдала предпочтение произведению классика, сам этот опыт свидетельствует о широте её интересов и творческой смелости. Для поэтессы слово не ограничивалось рамками одной культурной традиции, а существовало в широком пространстве человеческого общения.

«Любовь к языкам позже нашла выражение и в профессиональной сфере: я получила филологическое образование. Но основы языковой культуры были заложены ещё в общеобразовательной школе, а затем укреплялись благодаря постоянному чтению и самостоятельной работе», – рассказывает Чернявская.

Верность своему призванию

В 2022 году в творчестве Ирины Чернявской появилась ещё одна тема – специальная военная операция и переживания за судьбу страны. Откликнувшись на призыв поддержать бойцов стихами, она начала писать произведения, посвящённые происходящему. При этом поэтесса не стремилась к внешней патетике, а старалась передать живые человеческие чувства: тревогу, сострадание и уважение к людям, проходящим через тяжёлые испытания.

Даже когда возраст и состояние здоровья уже не позволяли ей легко справляться с нагрузками, она продолжала писать. Это свидетельствует о глубокой внутренней дисциплине и верности своему призванию. Литература остаётся для неё не просто привычкой, а способом жить, понимать мир и сохранять духовную связь с людьми.

Жизненный путь Ирины Чернявской – это история человека, с детства наделённого богатым воображением, тонким чувством слова и любовью к культуре. Раннее увлечение чтением, мир фантазии, первые литературные победы, интерес к живописи, театру, музыке и языкам, участие в литературных студиях и многолетний писательский труд – всё это сложилось в единую судьбу.

Одна из важнейших черт её личности – способность превращать личные впечатления в источник художественного вдохновения. Обычный двор, шум железной дороги, книги, случайные разговоры, детские переживания, семейная память и юношеские увлечения – ничто из этого не исчезало бесследно, а становилось материалом для творчества. Именно так формируется подлинный автор: не просто тот, кто владеет техникой письма, а тот, кто умеет слышать жизнь и переводить её на язык образов, интонаций и смыслов.

Пример Ирины Чернявской показывает, что настоящий литератор формируется постепенно – через впечатления, труд, сомнения, поиски, преодоление одиночества и верность внутреннему голосу. Её творчество выросло из личного опыта, но вышло далеко за его пределы. Оно стало способом говорить с читателем о самом важном: о боли и надежде, памяти и любви, красоте мира и спасительной силе слова.

О том, какое воздействие творчество Ирины Чернявской оказывает на людей, свидетельствует история одной из её читательниц. Женщина, переживавшая тяжёлый душевный кризис и решившаяся на страшный шаг, случайно начала читать книгу стихов Ирины. Произведения о драматической любви, боли и преодолении помогли ей понять, что страдание можно пережить, не уничтожая себя, а боль можно выразить словами и тем самым преобразовать. Впоследствии женщина не только сохранила жизнь, но и сама начала писать стихи.

Эта история особенно ярко показывает значение настоящей литературы. Здесь поэзия выступает не развлечением и не красивым дополнением к жизни, а духовной силой, способной поддержать человека в критический момент. Для автора такое свидетельство стало одним из важнейших подтверждений смысла её труда.

Моя улица

Н а нашей тихой улице,
что затерялась в зелени,
Горит фонарь старательно
который год подряд…
По нашей тихой улице,
где под гитару пели мы,
Пройдусь я обязательно,
как много лет назад.
Пройду знакомой тропкою
походкою неробкою –
Тут всё вокруг привычное,
с рождения – моё:
И те кусты шиповника,
и та беседка – вспомни-ка! –
сидели мы там до ночи
на лавочках её…
Тут всё такое прежнее,
такое неизменное:
Домишки, тропки, дворики –
прогрессу вопреки!
Моя родная улица,
души моей Вселенная,
С тобою мы, как в юности,
по-кровному близки.

Огонь и вода

Уж так повелось, что везде и всегда
Друг с другом враждуют Огонь и Вода.
Не может терпеть антипод антипода!
Но их создала таковыми природа,
Ведь это – стихии! Могучи, прекрасны,
Но здравому смыслу – увы –
неподвластны.
А людям – дан разум. Так пусть никогда
Не спорят они, как Огонь и Вода!

Мой поезд

Мой поезд летит! Остановка! Другая!
Несётся он, радостно вдаль убегая!
Огни семафора – навстречу летят!
Но вот и конечная. Что?! Шестьдесят?!

Без паники! Я маневрирую ловко –
И поезд уносится. Вновь остановка.
Горит семафора пронзительный свет!
Но что это – семьдесят?! Боже мой! Нет!

И ход прибавляет мой поезд поспешно,
Всё дальше несётся! Теперь уж, конечно,
Близка и конечная. Скорость – на спад.
Ну вот и приехали. Во… семь… де… сят.

Как будто бы – финиш встречает сурово,
Но поезд несётся неистово снова!
Сойти мне с него, как и прежде, непросто,
Хотя остановка уже – девяносто!

А я и до ста, и до ста двадцати
С него ни за что не хотела б сойти!

Кольцо

В переулках квартала
Иль на вешнем лугу
Я кольцо потеряла,
А найти – не могу.

Подарил его милый
По весне, во саду, –
Где и как обронила?..
А теперь – не найду.

Ничему я не рада,
Лишь печаль впереди…
А колечко-то – рядом,
Обернись, погляди!

* * *
Л юбви мелодия пропета.
В душе – ни света, ни огня…
За горизонт уходит лето,
Как ты уходишь от меня.

Грустит неласковое солнце.
И подступают холода…
Всё – так, но лето вновь вернётся,
Оно ушло не навсегда!

Какой же я счастливой стану,
Когда, забыв свою беду,
В нарядной юбке утром рано
По саду летнему пройду!

Украшу бархатцами косы,
Легко ступая по двору,
И золотистых абрикосов
Себе на завтрак соберу!

То лето боль мою излечит:
С тобой мы свидимся опять!
И я живу с мечтой о встрече,
Которой нам не миновать.

* * *
Позабыв о недавней печали,
Распрощавшись решительно с ней,
Мы с тобой до рассвета гуляли
В этом городе ярких огней.
Всё дышало черёмухой майской,
Всё искрилось улыбками звёзд…
В той ночи, – удивительной, райской, –
Млечный Путь – как сияющий мост,
Расстилал неоглядные дали,
Где мелодия Счастья слышна…
…Мы с тобой до рассвета гуляли…
А потом я проснулась. Одна.

Масленица

Е щё свирепствуют морозы,
И властно царствует зима,
Ещё метели и заносы,
И стужа сводит нас с ума,

Ещё капель не зазвенела,
И, юной свежести полна,
Ещё проснуться не успела
Зеленоглазая весна, —

Но холода минуют вскоре!
Так веселись, честной народ:
На радость нам, зиме на горе,
Старинный праздник к нам идёт!

Идёт – нарядный и задорный,
Зовётся Масленицей он!
…И вот, на площади просторной,
Где бойких песен перезвон,

Славянский праздник наш былинный
Встречаем мы в который раз!
Тут – аромат медово-блинный
И разудалый перепляс,

И дружный смех, и шутки – градом!..
Розовощёки, озорны,
И веселы мы все, и рады,
И русской удали полны!

Наталья Дарованная