«Зайчики мои, я пришла». Почему белгородский медик носит шеврон с изображением подорожника
«Белгородская правда» рассказывает о Елене Михеевой, работающей в военно-полевом госпитале
Прощаемся после разговора, и она спешит обратно в перевязочную, а я гляжу ей вслед и невольно любуюсь. Мне нравится её яркая шапочка с разноцветными рыбками и медицинский костюм по фигуре, маска, скрывшая большую часть лица, но не сумевшая спрятать блеск лучистых глаз, уставших, но невероятно добрых.
3 копейки за пульку
Мы познакомились случайно в коридоре военно-полевого сортировочного госпиталя. Заботливые руки Елены Михеевой приняли невероятное количество бойцов с тяжелейшими ранениями. Почти полтора года мы пытались встретиться, чтобы она смогла рассказать о своей работе, но всё время что‑то мешало: то я занята, то она на дежурстве. Из‑за серьёзной травмы ноги врачи временно запретили ей работать в госпитале, и мы смогли увидеться.
Елена родом из Курской области, но в Белгороде живёт уже почти 20 лет. Она с гордостью рассказывает о своих предках – казаках, которые в 1638 году по указу царя Михаила Фёдоровича были посланы образовывать часть крупной оборонительной системы Русского государства, известной сегодня как Белгородская засечная черта.
«Неудивительно, что до сих пор в моей семье куда ни плюнь, обязательно в погоны попадёшь: военные, полиция, МЧС», – улыбается Елена.
Она узнала, что в Харьковской области есть целое селение с фамилией её рода – Юрченко:
«Возможно, мои предки были выходцами из Турции и бежали оттуда в Запорожскую Сечь. Очень важно понимать, кто ты и откуда, чтобы дети и внуки знали свои корни».
Её детство прошло в посёлке Комсомольском, где она была настоящей звездой, так как занималась многими видами спорта: баскетболом, волейболом, настольным теннисом, плаванием, спортивным ориентированием. А ещё ездила на олимпиады по русскому языку и физике – любимому предмету. В 6 лет маленькая Лена уже стреляла из воздушки.
«Недалеко от маминой работы был тир, и все карманные деньги, которые мне давали на еду, я просаживала там. Тогда одна пулька стоила 3 копейки. В тире работали муж с женой, так они специально для меня сделали табуретку, чтобы я дотягивалась до стойки, где стояло ружьё. Когда деньги заканчивались, мне, как постоянному клиенту, насыпали полную пригоршню пулек бесплатно», – вспоминает она.
Мама не одобряла это занятие, несмотря на то что отец был охотником и дома всегда хранилось оружие.
«Но я такой человек: если мне интересно, то иду до конца. И люди, которые в этот момент находятся рядом, загораются вместе со мной», – утверждает Елена.
Благодаря дедушке и бабушке Александру Павловичу и Нине Ивановне Красюковым она научилась управляться по хозяйству. Улыбаясь, добавляет, что даже кур резать умеет:
«Дед научил и лошадь запрягать, и с пчёлами работать. Мои родные дали мне отличное воспитание, всё пригодилось в жизни. Про пчёл я вообще могу часами рассказывать. Но всем этим стало интересно заниматься уже сейчас, во взрослой жизни, когда имею свой дом. Наверное, это генетика – ковыряться в земле».
Бессмертный
Она медик не по образованию, а по призванию. Кроме просто тяжёлой физической работы, в перевязочной нужно быть ещё и психологом. Причина её постоянной загруженности кроется не только в работе. Елена – многодетная мама. Её старшие дети – Софья, Антон и Сергей – уже обзавелись своими семьями.
«Жду внуков. Кажется, буду сумасшедшей бабушкой, – смеётся Елена. – Мои дети – самые талантливые и самые творческие. Серёжка, например, в 12 лет сам восстановил нерабочий мотоцикл».
У её младшего сына было восточное имя Амир, что в переводе с персидского означает «бессмертный». Но прожил он на этом свете совсем недолго: 5 лет назад трагически погиб на детском празднике, который проходил недалеко от местного водоёма. Амиру было всего 7 лет.
«До сих пор пытаюсь забыть этот день… Когда мне позвонили и сказали, что он утонул, просто не понимала, что происходит. До этого я уже состояла в добровольческом поисково-спасательном отряде «Лиза Алерт» и много раз участвовала в поисках людей. Стариков и малышей сложнее всего искать. У моего сына просто не было шансов выжить, он никогда не был на открытой воде. К сожалению, дети – не взрослые, они не кричат, не барахтаются, тонут тихо. Это было безумное горе, Амирчик был любимчиком и в семье, и в школе. Красивый мальчик, всесторонне развитый, занимался шахматами, изучал английский язык», – вспоминает она.
Она с головой ушла в медицину катастроф, старалась по максимуму узнать всё о помощи людям, в том числе о спасении на воде:
«Сколько есть времени, чтобы завести сердце после того, как человек утонул? Всего несколько минут. У меня есть плохая черта – держать всё внутри себя. Когда мой сын погиб, я закрылась. Мне потом объясняли психотерапевты, что если случилось горе, нужно закричать, заплакать, выплеснуть комок, который находится внутри, а я не имела на это право».
Но она нашла способ.
«У меня есть мотивация»
В мае 2022 года Елена пришла в военкомат – хотела служить по контракту:
«Принесла все свои грамоты. Рассказываю, что я такая вся замечательная: активистка, спортсменка, участник поисковой группы. На что мне уставшая женщина ответила: «Девушка, милая, поезжайте домой. Женщин мы не берём, у нас сегодня приехали 300 мужиков».
Она обращалась даже к губернатору, но тоже получила отказ: на тот момент ей уже исполнилось 45 лет, а это предельный возраст для поступления на службу по контракту для женщин без опыта или нужной специальности.
Тогда Михеева вступила в батальон территориальной самообороны, где стала единственной женщиной-снайпером. А когда среди бойцов кинули клич о том, что в военный госпиталь требуется помощь, она отозвалась одной из первых.
«Сильнее всего мне помог именно госпиталь. Многие до сих пор не понимают, почему я там работала бесплатно. Практически там жила. Ездила домой, чтобы только принять душ и немного поспать. Мы работали вместе с врачом Владимиром Рябухиным, и он только меня брал с собой в перевязочную, когда поступали тяжёлые раненые. Я была его вторыми руками», – рассказывает Елена.
И добавляет, что дежурства в госпитале не являются для неё работой:
«Это же чей‑то муж, брат, ребёнок. И я с ними разговариваю, как со своими родными, говорю: «Милый мой, мне нужно вернуть тебя живым и здоровым, и это я сделаю даже без твоего согласия, только верь мне». Многие врачи меня останавливали, считали, что так нельзя работать, что это закончится инсультом или инфарктом. Но у меня есть мотивация: не хочу, чтобы чья‑то мать испытала то, что испытала я. И война уже не страшна, когда ты пережил самое страшное».
Лейла и Термез
Лена на смене в госпитале чуть ли не круглосуточно. Каждый день через её руки проходили бойцы с тяжёлыми комплексными травмами, вызванными поражающими факторами взрыва. Такие травмы приводят к сложным переломам, разрывам тканей, контузии внутренних органов и массивной кровопотере. Это если официальным языком. По факту медсёстры с врачами собирают раненых бойцов буквально по кусочкам.
Ещё Лена – жена военного, который служит по контракту в инженерно-сапёрном батальоне им. Карбышева. Ребята, можно сказать, молодожёны. Прожили в одном городе много лет, есть даже общие знакомые, но встретились совершенно случайно. Свадьбу справляли в ЛНР. На память сослуживцы нанесли их позывные на стены здания в одном из луганских посёлков – Лейла и Термез. Она с гордостью показывает своё широкое обручальное колечко, плотно усевшееся на безымянном пальце правой руки.
«У нас даже официально не закончился медовый месяц, а я уже вышла на работу. Ребята ведь не могут ждать», – говорит она.
Елена вывела свой сорт клубники и дала ему имя младшего сына:
«Когда прихожу на рынок и вижу вывеску «Продаётся клубника, сорт «Амирка», у меня душа радуется. Люди даже не догадываются, что покупая и высаживая клубнику, невольно упоминают имя моего сына. Это греет душу».
Её всё ещё беспокоит нога, но она надеется, что скоро опять сможет войти в перевязочную со словами: «Зайчики мои, я пришла…» У неё есть медаль «Участнику специальной военной операции», много похвальных грамот от военно-полевого госпиталя, но самое дорогое – письма бойцов. На плече нашит шеврон в виде листика подорожника – подарок бойца. Теперь это её талисман.
«Как в детстве: лист подорожника все раны лечит. Это символ полевой медицины и самый узнаваемый знак помощи и исцеления, – считает она. – Мы, женщины, не рождаемся сильными, а становимся сильнее благодаря обстоятельствам. У меня впереди грандиозные планы. Как только заживёт нога, пойду учиться военному делу – и в бой. Ведь никакая академия не даст тот опыт, который получаешь на практике, а он нужен везде – и в варке борща, и в вождении машины, и в перевязочной. Главное – не стоять на месте и двигаться вперёд».
Елена Крижановская
