Боевой опыт
Рождённый в Старом Осколе и выросший в древнем городе Подмосковья Дмитрове, Змей имеет богатую и сложную биографию, включающую татарские и азербайджанские корни.
Его первая война случилась ещё в детстве – в 1992 году он бежал с матерью от карабахского конфликта. В 18 лет на срочной службе он попал в героическую 6-ю отдельную гвардейскую мотострелковую Берлинскую ордена Богдана Хмельницкого бригаду в Курске.
С этим же батальоном он уехал на Северный Кавказ и участвовал во второй чеченской кампании. Сначала контузия, затем возвращение домой. Постепенно прошло 20 лет насыщенной трудовыми и семейными событиями жизни: столяр, плотник, своя фирма, удачный бизнесмен, женатый человек, отец троих сыновей.
Но начало спецоперации заставило посмотреть на мир другими глазами.
«Поворотный момент в судьбе начался с больницы, в которую я попал по случайности в командировке и где увидел молодых раненых бойцов. Я посмотрел на них – дети. Понял, что там нужны взрослые и серьёзные. Пришёл в военкомат добровольцем. Но когда подписал контракт и приехал в расположение части, осознал, что боевой опыт оказался бесполезен против технологической войны с дронами. Но тем не менее начал учиться и привыкать к новым условиям, чтобы послужить стране, – говорит боец».
«Это моя родина»
На фронте Змей сначала служил на сватовском направлении, а затем выполнял задачи на харьковском. Весной 2024 года прибыл со своей воинской частью в Белгород из Луганска. Отношение к этим местам у него особое.
«Когда заезжали в Белгородскую область, я произнёс, обращаясь к сослуживцам: «Ребята, это моя родина», потому что даже на расстоянии это всегда чувствовал, – улыбается мой собеседник.
Здесь он стал водителем, доставлял боеприпасы и продукты на позиции. Именно в этой роли он получил своё первое ранение в 43 года. Это произошло на границе, когда он, нарушив правила, поехал наладить связь со своими парнями из бригады.
Понимал, что им помощь нужна. Ребят нашёл, связь наладили, боеприпасы отвёз. На обратном пути у него закончилось топливо. Когда он вышел заправиться из «змейки» – так ласково называет Змей свой боевой автомобиль – его атаковал вражеский дрон.
Спастись с трудом удалось, дополз до машины, выехал, передав по рации, что «затрёхсотился». Теперь в каждой ноге на всю жизнь останется по четыре осколка».
Эмоциональная терапия
Путь к творчеству открылся для Змея после ранения. До этого он не считал себя творческим человеком, хотя в детстве занимался танцами, виртуозно плясал лезгинку, русские народные и освоил плавные движения вальса.
Первые стихи появились в ноябре, когда он прибыл в Санкт-Петербург на лечение и реабилитацию. Проснувшись ночью, он начал записывать в рифму то, что с ним произошло.
Друзья, которым он послал свои строки «на посмотреть», убедили его продолжать: «Брат, ты должен писать. У тебя получается история. У тебя нет ничего лишнего».
Его поэзия стала отражением внутреннего состояния и переживаний. Он писал о боли, чести, силе и надежде. В его репертуаре, благодаря друзьям из Дмитрова, появились не только стихи, а полноценные песни.
Посвящал их разным событиям и сослуживцам из других родов войск: «Артиллеристы», «Стальные братья» (о танкистах), «Лекарь» (о медиках), а также появились глубоко патриотические композиции, например «Славься, Россия».
«Я понимал, что это пришло свыше, каждый день давал мне новые строки, рифмы, которые я едва успевал записывать, а потом ночами, когда оставались силы, дорабатывать. Теперь не писать я не могу, это своеобразная терапия для того, чтобы проживать эмоции, снимать внутреннее напряжение», – объясняет Змей.
Одну из песен он назвал «Голос добровольца». Она стала криком солдата с посылом: «Услышь меня, страна». В ней он обратился к тем, кто предпочитает не замечать войну. Боец призвал народ России к осознанию ситуации в обществе и единству. Когда его сослуживцы впервые услышали её, у некоторых появились скупые мужские слёзы.
Мой позывной здесь Змей!
Я – доброволец!
И этот крик души не просто звук,
Я видел то, о чём молчит любой провидец,
И не могу порвать порочный круг.
Я не сумел остаться в стороне,
Когда земля моя в огне горит.
И в этой беспощадной тишине
Душа о каждом павшем так болит.
Здесь чей‑то сын ушёл в седой закат,
Прикрыв страну израненной спиною,
А кто‑то жизни беззаботно рад
И занят исключительно собою.
Здесь матери седеют каждый час
От сводок, что приходят с поля боя.
А кто‑то весело проводит свой досуг,
Не зная ни печали, не зная боя…
…Я совестью контракт скрепил
Не ради денег и наград,
Я просто Родину любил,
И нет теперь пути назад.
Боль и надежда
Стихотворение «Белгородский рубеж» родилось из сопереживания жителям региона. Оно посвящено событиям на исторически героической земле в городе воинской славы. Кстати, и Дмитров, откуда приехал наш герой публикации, тоже имеет такое почётное звание.
Произведение проникнуто глубокими чувствами патриотизма, боли и тревоги за судьбу города и всей страны.
С помощью стихотворных строк автор обращается к памяти предков, героизму дедов, защищавших Родину в годы Великой Отечественной войны, и связывает это с современными испытаниями, подчёркивая единство народа перед лицом опасности.
Стихотворение построено как диалог, где ветеран Великой Отечественной войны рассказывает о прошлом, а Змей, как участник СВО, продолжает повествование о современности.
В конце он просит прощения у ветерана: «Прости ветеран, что история сделала круг».
Автор подчёркивает, что дух героизма и самоотверженность передаются из поколения в поколение.
Участники СВО продолжают дело героев прошлого, сохраняя верность традициям защиты своей земли.
Образ врага остаётся неизменным – нацистская идеология вновь подняла голову, угрожая миру и спокойствию.
Такой круг в истории создал ощущение цикличности и необходимости бороться с агрессором.
Гимнастёрка, орден, строгий взгляд,
Ты рассказывал о той войне,
Как горел Белгород тогда.
Думал я, что это навсегда
Стало прошлым, былью, страшным сном,
Но пришла незваная беда,
И ударил гром по городу огнём,
Тишина разорвана опять.
Грохот в небе, вспышки там и тут,
Нам пришлось оружие поднять,
Там, где мирно яблони цветут,
Дед мой здесь фашиста гнал назад.
Кровью политы родины полей,
А теперь снаряды в нас летят,
Убивая женщин и детей.
Белгородский рубеж – стена из сердец,
Не пробить, не сломать, не стереть.
Белгородский рубеж – стена из сердец
Отцов, матерей, стариков и детей.
Белгородский рубеж – стена из сердец,
Русь-матушка с нами везде.
Белгородский рубеж – стена из сердец,
Господь, сохрани и спаси нас… Отец!
Белгород стонет, сирены воют в ночи,
Небо в разрывах и сердце громко стучит,
Нацизм поднял голову, злобный оскал,
Кто бы подумал, кто бы тогда это знал.
Снова свастика ползёт из тьмы,
Разрывая души сквозь века,
Посреди безумной кутерьмы,
Бьёмся мы за детские сердца.
Дроны смерти в облаках висят,
Словно коршуны добычу ждут,
Здесь осколки по дворам свистят,
Здесь секунды жизни счёт ведут.
Прости ветеран, что история сделала круг,
Что снова оружие просится в тяжесть рук.
Мы встали стеной, заслоняя собой родных,
Ради погибших и ради наших живых.
Белгородский огненный рубеж,
Кровь и пепел, слёзы и бетон,
Среди всех несбывшихся надежд,
Слышен только колокольный звон…
Встань рядом, брат, здесь нет чужих!
В этих строках – а они прозвучали в исполнении автора на белгородском радио Z – многие услышали отголосок трагических событий 30 января 2023 года. В сети появился любительский клип на эту песню с видеокадрами этого тяжёлого дня, который мы никогда не забудем. Так фронтовая лирика помогает и солдатам в окопах и блиндажах, и страдающим от атак ВСУ мирным жителям.
«Стихи и песни на фронте – мощный способ справиться с экстремальными условиями, осмыслить происходящее, укрепить боевой дух, сохранить человечность и найти утешение или даже молитву в слове. Поэтому писать я продолжу, рад, что помогаю своими стихами мирным белгородцам справиться с болью, которую они получают от рук ВСУ», – подытоживает нашу встречу боец.
Елена Ховхун
