Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
21 ноября 2021,  10:00

Три, два, один…Снимаем! Почему бывших телевизионщиков не бывает

Во Всемирный день телевидения, 21 ноября, корреспондент «Белгородских известий» рассуждает о том, что телевизионщик – это не профессия, а образ жизни

Три, два, один…Снимаем! Почему бывших телевизионщиков не бываетФото: архив Елены Коржовой
  • Статья

Здравствуйте, я Лена, и я… телевизионщик. Долго не хотела себе в этом признаваться, но пора принять очевидное: эта зависимость у меня уже 17 лет, даже несмотря на то, что два года назад я завязала. И осознала, что это не помогает.

Это как пульс

И ещё: телевидение – это не про «покрасоваться с микрофоном перед камерой», это про то, как ёмко и чётко изложить суть происходящего, будь то визит первых лиц, отчёт губернатора, заседание Думы, учения спецслужб или выставка в музее. Без лишних подробностей, но со всеми нужными фактами. И обязательно быстро: лишняя потраченная минута может сорвать выход целого выпуска новостей. 

Коллеги подтвердят: это совсем не преувеличение. Сначала такие темпы пугают, потом затягивают, и ты ловишь себя на мысли, что по‑другому не можешь. Это как твой собственный пульс, а может быть отсчёт последних секунд перед эфиром…

На путь телевизионщика я ступила осенью 2004-го, окончив университет и неудачно попробовав себя в роли продавца мебели. Нескольких недель мне хватило, чтобы понять: это совсем не моё. И вот с замирающим сердцем я стою на пороге телерадиокомпании «Белый город». Без опыта, специальных знаний (я по образованию учитель русского языка и литературы), но с восторженными глазами и огромным желанием работать. Как ни удивительно, но меня взяли. Вообще, наша компания никогда не боялась принимать подобных новичков, и многие из них вполне преуспели в профессии.

 

Объезд губернатора, 2011 год Объезд губернатора, 2011 год / Фото: Борис Ечин

Обратная сторона экрана

Дальше, как и следовало ожидать, магия телевидения обернулась суровой реальностью. С жёсткими дедлайнами и непомерными (как мне поначалу казалось) требованиями: каждый день у корреспондентов по два-три выезда на съёмки, в идеале нужно было успевать отписывать все материалы, потому что завтра ждали уже новые задачи.

Продюсеров у нас не было, а потому темы для сюжетов приходилось искать самим. Свой практически первобытный ужас от первых звонков ньюсмейкерам помню до сих пор. Застенчивая от природы, не понимающая, как объяснить, чего я хочу, набираю номер, и кажется, что меня слушают все: отдельных кабинетов у нас никогда не было, только ньюсрумы (большие помещения, разделённые перегородками на рабочие зоны – прим. авт.). Каждый такой разговор был для меня маленьким подвигом, но я ещё не знала, какие испытания будут впереди.

Телерадокомпания «Белый город» много лет работала прямо в здании администрации Белгорода, то есть в приспособленных помещениях. Наш ньюсрум, операторская и кабинет директора размещались на первом этаже рядом с большим залом заседаний, а новостная студия и монтажные – на втором.

 

Три, два, один…Снимаем! Почему бывших телевизионщиков не бывает - Изображение Фото: архив Елены Коржовой

 

Но на время ремонта пришлось потесниться и всё разместить внизу, а значит, записывать звук для сюжетов и сами новостные выпуски приходилось прямо в ньюсруме, в окружении коллег. Чтобы исключить брак по звуку, нужно было громко и уверенно крикнуть на всё помещение:

«Тишина! Я пишу текст!»

И, соответственно, читать – громко, чётко, с нужной интонацией. Вот этот первый опыт и стал, наверное, переломным моментом. С сердцем, ухнувшим в пятки, я запросила тишины, а потом всё вокруг как будто отошло на второй план. Остались только я, микрофон и слова, которые очень хотелось сказать зрителю. О чём был сюжет, я не помню, но не могу забыть удивление в глазах монтажёра от безошибочной озвучки и искреннюю, добрую похвалу. Шаг в телевизионный шторм был сделан, и он накрыл меня с головой.

 

Как в кино

15 лет работы на телевидении – это пёстрый калейдоскоп из событий, людей, слов, текстов, сюжетов, программ и фильмов.

Я побывала во всех школах и детсадах города, на всевозможных стройках, выставках и пленэрах, праздниках микрорайонов и визитах президента и министров, заседаниях правительства и пресс-конференциях. Я видела ужас реальных пожаров и ДТП и знаю, каково это стоять под пулями террористов (пусть и на учениях ФСБ, но ощущения, поверьте, весьма реальны).

Мне довелось ходить по снегу босиком, летать на вертолёте с пограничниками и снимать детей без документов с поездов, подниматься в пожарной боёвке по 50-метровой автолестнице, водить военный «Урал», ползти по пересечённой местности и стрелять из автомата Калашникова. Звучит как в кино, но это если не знать обратной стороны: бессонных ночей, слёз и элементарной усталости, а ещё – полного отсутствия времени на близких.

 

 

Но каждый свой шаг как телевизионщика, каждую ошибку и победу я бы повторила снова. Эта профессия изменила мою жизнь и характер, научила быть твёрдой и настойчивой, верить в себя. А ещё – подарила невероятное ощущение радости от проделанной работы. Когда удачно отснятые кадры идеально накладываются на отточенный до каждого слова текст, в который вплетаются фразы из интервью, когда хочется смотреть до конца, не отрываясь, это просто невозможно передать словами, это можно только почувствовать. Надо быть на одной волне со своим напарником – оператором (ведь телевидение – это, прежде всего, картинка). И когда вы понимаете друг друга с полувзгляда, то вам под силу свернуть горы.

«Мы с тобой и не такое ещё сможем! – как‑то сказал мне мой любимый оператор в ответ на пересказанный мной отзыв от начальства за новаторский подход к стендапу (работе журналиста в кадре – прим. авт.).

Телевизионная семья

Да, телевидение – коллективное творчество, а потому – ещё более многогранное и радостное. От того, что я только заметила нужный кадр, а оператор его уже снял. От того, что на написанный текст монтажёр накладывает видеоряд именно так, как я и задумывала. И от моментов истины, которые рождались в спорах, и от чувства единения вокруг общего дела. Потому что для меня, как и для многих моих коллег, телекомпания никогда не была просто работой. Это была семья.

Мы знали, что происходит в жизни каждого, порой даже лучше, чем близкие, поздравляли друг друга с рождением детей и приходили с ними на работу, будучи в декрете. Моя дочь побывала на телевидении, ещё не научившись ходить. Мы привыкли делиться всем: деньгами, одеждой, едой. Помню, как в первые месяцы работы мы со старшим коллегой съедали на обед пакетик арахиса, и нам хватало. И в целом у нас действовало негласное правило: ешь что‑то сам – поделись с другим.

 

Моя дочь уже почти корреспондент Моя дочь уже почти корреспондент / Фото: архив Елены Коржовой

 

Но этого мало. Умеешь сам – научи новичков, такой закон работал всегда. Сначала помогали мне, а потом уже советами делилась я. Быть наставником для любопытных, упрямых, порывистых, непредсказуемых студентов – это серьёзное испытание. Особенно когда исключительно на наших плечах лежат выпуски новостей и программ круглосуточного канала. Мы не спали ночами, по сто раз проговаривали, как правильно строить сюжет и какие вопросы задавать в какой ситуации, учились стискивать зубы и сдерживать слёзы, но на это порой просто не хватало сил.

«За что мне это всё?» – этот вопрос я себе задавала каждый день.

Прошла пара лет, и я поняла: жизнь подарила мне уникальный опыт. Я видела, как мои ученики взрослеют и растут профессионально, обретают собственный стиль и мастерство. Сейчас они работают на двух наших областных телеканалах, а ещё на федеральных в Москве и Калининграде. И я ими горжусь! Это тоже радость, которую трудно передать словами. 

 

Готовимся к 9 Мая Готовимся к 9 Мая / Фото: архив Елены Коржовой

 

Сегодня я работаю в газете, и это тоже увлекательный мир, но спасибо телевидению за прекрасный опыт!

Елена Коржова

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×