Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
11 июня 2021,  16:17

Окно в Европу. Как жили в Латвии при СССР

«Белгородская правда» в проекте «Постсоветский синдром» продолжает рассказ о жизни в бывших советских республиках

Окно в Европу. Как жили в Латвии при СССРФото: из архива Ольги Титовской
  • Статья

800-летняя Рига с её историческим центром, который внесён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, хранит очарование старой Европы со своими кукольными домиками в фирменном рижском югендстиле, храмами пяти разных конфессий, старомодными черепичными крышами и деревянными окнами с невероятным обилием цветов.

Это город, любовь к которому через всю жизнь, с молодости пронесла белгородка Ольга Титовская.

Приехала и навсегда влюбилась

«Это было давно, сейчас я даже не стану называть точные годы, потому что могу подзабыть, ориентировочно конец 1960-х… Короче говоря, в 9-м классе я приехала в Ригу из небольшого литовского городка Шяуляя, – рассказывает Ольга Васильевна. – Это была турпоездка с одноклассницей к её каким‑то знакомым. Вечером, в сумерках, когда уже загорались огни, я впервые увидела центральные улицы Риги – и навсегда поняла, что это мой город».

Прибалтика – окно в Европу для советских граждан – очаровывала их не только архитектурой, чистотой, порядком. По словам Ольги Васильевны, это было больше чем любовь.

«Я тогда будто нашла недостающее звено, словно Рига – это неотъемлемая часть меня самой», – признаётся белгородка.

И после школы поступила на филфак Латвийского государственного университета.

Было чем заняться

В Латвии и сейчас до трети жителей – русские. Группы на филфаке были смешанные: русско-латышские, примерно в равных долях. И традиционно большей частью женские.

«Периодически на короткое время появлялись какие‑то мальчики и исчезали, – вспоминает рассказчица. – Одногруппницы были достаточно интересные, никогда не было никакого национализма. Преподавали нам по‑русски, только латышский язык был, естественно, на латышском».

СССР не мешал развиваться национальным культурам. В какой мере они были востребованы – дело уже местных жителей. Знаменитые латышские поэты Янис Петерс, Вилис Лацис, Янис Райнис и другие издавались не только в оригиналах, но и в прекрасных русских переводах, причём большими тиражами.

Жизнь приезжего студента – это общежитие или квартира. Ольга Титовская с двумя подругами-латышками выбрала второе. Рига устроена так же, как большинство старинных городов: вокруг исторического центра – спальные районы, промзоны, хрущёвки. В столице Латвии ещё и порт.

Подруги поселились в Московском районе («на Москачке» – говорили рижане). Там осталось много исторических домов, хоть и не XII века, помоложе, но с печным отоплением.

 

Ольга Титовская Ольга Титовская / Фото: Олег Гончаренко

 

«В нашем двухэтажном шестиквартирном доме до присоединения Латвии к СССР жила латышская семья, потом они разъехались по миру. Мы с подругами снимали одну из квартир, однокомнатную. И не сказать, что жили по‑студенчески бурно. Хватало прогулок по городу и развлечений в клубе института гражданской авиации, который был от нас неподалёку. Это были очень интересные, содержательные вечера, от конкурсов, капустников до танцев. В авиационном институте я посещала ещё секцию бальных танцев. Было чем заняться и в своём университете».

Но, увлекаясь в школе баскетболом, в вузе Ольге пришлось его оставить. Баскетбол, хоккей – национальные виды спорта в Прибалтике. Чтобы заниматься ими с латышами, нужно было быть местной, знать язык, иначе в командную игру просто не впишешься.

«Я хорошо знала литовский, а латышский не очень, – признаётся Ольга Васильевна. – Это очень певучий язык, самый красивый из всех прибалтийских. Протяжный, но не такой, как эстонский: нужно сказать, что характерный прибалтийский говор в анекдотах – это имеется в виду эстонская речь. И ещё нужно похвалить тогдашних прибалтов: как ни крути, все они хорошо знали русский язык, а мы по‑латышски говорили с трудом».

 

Улицы столицы Латвии хранят очарование старой Европы, поражают чистотой и ухоженностью Улицы столицы Латвии хранят очарование старой Европы, поражают чистотой и ухоженностью / Фото: из архива Ольги Титовской

«Плейшнер сразу нашёл этот дом…»

По чистоте и аккуратности советская Рига напоминала современную Белгородскую область. Только там было так всегда.

«Дворники вставали в 5 утра, и когда мы шли на работу к 8 часам, в любое время года улицы были вычищены, – вспоминает Ольга Титовская. – Причём листья убирали очень интересно: были такие маленькие машинки, вроде велосипедов с моторчиком. Ездили парами: первый выдувал листья от бордюров на дорогу, а второй засасывал их этаким пылесосом. В парках, скверах всегда было чисто. Никому не приходило с голову мусорить только потому, что всегда есть дворники, которые должны убирать».

Нечего и говорить, что клумбы тоже всегда были в порядке. Ригу украшали как все советские города: красными флагами, лозунгами «Да здравствует Советская Латвия» – Lai dzivo Padomju Latvija, алыми гвоздиками и маками. Ближе к распаду СССР всё большую популярность стал набирать национальный латышский символ аусеклис – красно-белый узор в виде звёздочки. Им оформлялось всё: от цветочных клумб до вязаной одежды.

«Но сейчас меня удивляет, когда рассказывают, мол, в Прибалтике всех загоняли на демонстрации силой или платили за это. Всё было спокойно, и советские праздники рижане отмечали с удовольствием, – свидетельствует Ольга Васильевна. – Были и такие, кто после распада Союза поменял в своём кабинете лозунг «Слава КПСС» на «Слава Богу».

Узкие улочки старой Риги вокруг Домского собора были бессменной съёмочной площадкой для советских кинематографистов. На улице Яуниела, где обожала гулять Ольга Титовская, «встретились» режиссёры Игорь Масленников и Татьяна Лиознова, а с ними Василий Ливанов и Вячеслав Тихонов – Шерлок Холмс и Штирлиц.
Дом номер 25/27 по Яуниела (она же Блюменштрассе, она же Бейкер-стрит), где жил и покончил с собой профессор Плейшнер из «Семнадцати мгновений весны», стоит ровно напротив дома Холмса и Ватсона. Его номер 22 – почти что легендарный 221б.

 

Гостиница «Нейбург» в Риге – «дом в Берне», куда персонаж  «Семнадцати мгновений весны», профессор Плейшнер, шёл на явку Гостиница «Нейбург» в Риге – «дом в Берне», куда персонаж «Семнадцати мгновений весны», профессор Плейшнер, шёл на явку / Фото: из архива Ольги Титовской

Ужин с Вайкуле и Паулсом

Многое в Прибалтике удивляло жителей средней полосы России. От культуры времяпрепровождения в барах – с питьём ликёра из маленьких, напоминающих напёрстки рюмок до непривычно качественной эстрадной музыки с модными аранжировками и выставок фотографий с элементами ню: всё же сказывалась близость к Европе.

«На чьих только концертах мы ни были! – вспоминает Ольга Титовская. – Карел Готт, Валерий Леонтьев, Алла Пугачёва… Сложно было попасть, но попадали. Обожала Александра Серова. А Лайму Вайкуле мы вовсе видели на сцене бара в гостинице «Латвия». Она была ещё совсем молоденькой и только начинала музыкальную карьеру. Громко о ней тогда ещё не говорили, но к этому всё шло. Она была очень необычная, нестандартная. И хорошо помню тот самый её номер с грибочками-зонтиками, с которым она потом ворвалась на общесоюзную эстраду (песня «Весёлые мухоморы» – прим. авт.)».

В уютном кафе «13 стульев» на Домской площади рижане брали пирожные и кофе по 36 копеек. Там был только кофе и бальзам из миниатюрных рюмочек. И в это кафе всегда стояла огромная очередь.

«Сталкивались в кафе и с Раймондом Паулсом, он уже был известен. Он не играл, а, как и все, отдыхал, потягивал кофе, разглядывал публику этак скучающе. Хорош был в джинсовом костюме! Но, естественно, никто не приставал к нему с просьбами об автографе. А ещё удавалось по блату попадать на песенный фестиваль в Юрмале. Ещё театр! Замечательный Рижский театр драмы. Молодой Андрей Ильин – да-да, тот самый, муж Каменской в телесериале – в рижской постановке «Ревизора» был признан лучшим Хлестаковым в Советском Союзе».

 

Ольга Титовская в Риге с сыном Ольга Титовская в Риге с сыном / Фото: из архива Ольги Титовской

 

Отдыхали в Юрмале, на взморье. Там, на приморских дачах, профсоюз давал людям комнаты. Без удобств, с туалетом на улице и самостоятельным питанием. Но месяц проживания там стоил всего 5 рублей.

Благополучнее, чем везде

По комсомольским путёвкам в советские годы Ольга Титовская посетила Польшу, Чехословакию, Венгрию. Разницы с уровнем жизни в Прибалтике там не заметила.

«Обычные люди, живут так же, как мы», – вспоминает она.

Латыши чувствовали на себе все тяготы СССР, вплоть до продуктов и товаров по талонам во времена Горбачёва. Но никогда, по словам Ольги Васильевны, зарплаты не давали «одним унитазом на двоих или мешком сахара». Только деньгами и вовремя, даже бюджетникам.

«Нельзя сказать, чтобы полки в магазинах были прямо забиты, – констатирует Ольга Титовская. – Но у жителей других республик было немало поводов нам завидовать. Например, к нам ездили за детской одеждой, просто сказочным бельишком. В Латвии были прекрасные трикотажные фабрики «Мара» и «Огре».

При Горбачёве и во время распада Союза, по её словам, стало совсем плохо с едой, и не только. Сахар, алкоголь, стиральный порошок и паста, мыло – всё по талонам, даже колготки. Продукты в магазинах выбрасывали в самом прямом смысле – выбросив на витрину сосиски, продавщицы убегали, потому что сразу тянулся лес рук.

Но когда в стране было более благополучно, в Прибалтике было ещё благополучнее.

И всё закончилось

СССР распался, в республиках усилились националистические настроения. Русских стали отовсюду выживать: в азиатских республиках и Закавказье – кровавыми методами, в европейской Прибалтике – более мягко.

И даже с издёвкой: на весь мир известно уникальное латвийское изобретение: «неграждане», люди второго сорта. Такой паспорт был и у Титовской. «Неграждане» в Латвии максимально ограничены в правах: не могут голосовать, служить в армии, в полиции, охране тюрем, работать чиновниками, адвокатами, нотариусами, даже фармацевтами – несколько десятков отличий от «граждан».

«Одно только было у нас преимущество: въезд в Россию без ограничений, виз, приглашений, – вспоминает Ольга Васильевна. – А выживали нас вежливо: повышали аренду жилья, мягко говорили: давайте будем жить отдельно, по своим странам, вы будете ездить к нам в гости, мы будем ездить к вам в гости…»

После многих мытарств она в 2003 году уехала в Белгород к двоюродной сестре. И не жалеет: по её словам, город хороший, здесь отличные продукты, в Белгородской области она впервые услышала про существование ряженки. Вплоть до последнего времени работала в Белгородском художественном музее».

Но Латвию ей не забыть – так же, как не забыть свою молодость.

Олег Гончаренко

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×