Сколько граждан Украины обратились в УФМС России по Белгородской области? Какова процедура обращения для тех украинцев, которые бегут на Белгородчину от вооружённых столкновений? Какая помощь им оказывается? Ответы на эти вопросы – тайна, покрытая мраком.
Пресс-секретарь УФМС России по Белгородской области, которой позвонил корреспондент «Белгородских известий», сообщила, что находится в отпуске, и посоветовала обратиться в отдел по работе с соотечественниками, беженцами и вынужденными переселенцами.
Пришёл в отдел. Во дворе – толпа беженцев. Меня проводили к начальнику отдела Ольге Кучерявенко. Сотрудник, который меня сопроводил к кабинету, зашёл. Вышел растерянным через пару минут и сообщил:
– Ольга Васильевна занята.
– Мне подождать? – спрашиваю его.
Тот неопределённо пожал плечами и ретировался. После 15 минут ожидания я попытался перехватить выходившую из кабинета начальника отдела с просьбой о пятиминутной аудиенции.
«Мне некогда сейчас, я работаю, – ответила Кучерявенко. – Позвоните мне после пяти».
И быстро написала номер мобильного телефона. Впрочем, телефон мне не помог. Сначала трубку не брали, потом звонки сбрасывали потом брали и просили перезвонить позже. Наконец, начальник отдела вновь заявила, что времени на общение с прессой у неё нет, потому что она работает.
«А я что, не работаю!» – возмутился я.
Фраза прозвучала в пустоту: на том конце повесили трубку.
День сурка
Редакция попыталась связаться с начальником УФМС России по Белгородской области Сергеем Нерубенко. Мы хоть и не сразу, но дозвонились. Объяснили ситуацию. И получили приглашение подъехать и получить комментарий от заместителя. Уже через 15 минут я был возле здания УФМС России по Белгородской области. Правда, внутрь зайти не смог, так как там стоит сейфовая дверь с домофоном и кодовым замком. Позвонил и долго объяснял, кто таков и зачем пришёл. Через несколько минут из двери вышла сотрудница миграционной службы и снова спросила:
«Вы кто?»
Представился.
«А что вам надо?»
Происходящее стало напоминать театр абсурда, однако я добросовестно рассказал о цели визита.
– Наш руководитель сказал, чтоб все встречи согласовывали с пресс-службой.
– Но ведь работник пресс-службы в отпуске! Она вообще в другом городе!
– Это неважно, – парировала женщина. – Всё равно нужно согласовывать сначала с пресс-службой. К нам тут многие бьются – «Интерфакс», например. И что теперь?
А как же закон о СМИ?
Руководство УФМС России по Белгородской области любит рассказывать о своей информационной открытости. «Наша задача – посредством СМИ доносить до граждан как можно больше информации» – на главной странице сайта. Аналогичные высказывания звучат на заседаниях общественно-консультативного совета при УФМС России по Белгородской области, где представители госоргана зачитывают доклады. На бумаге всё и всегда красиво. А вот на деле…
Понятно, что в нынешней ситуации миграционная служба работает в авральном режиме. Понятно, что сотрудники действительно заняты и вряд ли уходят с работы в шесть часов вечера. Но все эти сложности не отменяют действие Закона «О средствах массовой информации», который предписывает государственным органам предоставлять информацию журналистам.
Сколько мигрантов с Украины приехало в Белгородскую область в течение последнего месяца? Сколько украинцев попросили временное убежище либо статус беженца? Куда обращаться вновь прибывшим мигрантам и какие документы им нужно иметь при себе? Могут ли украинские беженцы оформить российское гражданство? Ответы на эти вопросы интересуют вовсе не редакцию. Они интересуют наших читателей, которые платят налоги. Из этих налогов платят заработную плату руководителю УФМС, начальникам отделов, сотрудникам пресс-службы. А значит, отказывая СМИ в предоставлении информации («К нам тут многие бьются»), все эти люди отказывают в информации своим согражданам – тем, чьим интересам в идеале должны служить. О чём мы вас, дорогие сограждане, и информируем.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции
