Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
27 марта 2021,  13:15

«Когда такое с твоим ребёнком, хуже нет». Как жительница Белгорода борется за дочь

«Белгородские известия» рассказывают о семье Натальи Войловой, дочь которой в 2020 году выпала из окна с 7-го этажа

«Когда такое с твоим ребёнком, хуже нет». Как жительница Белгорода борется за дочьНаталья Войлова и её дочь ВикторияФото: Наталья Малыхина
  • Статья

Семь лет назад Наталья вместе с родными бежала от войны на Украине. Семья начала новую жизнь в Белгороде, но в сентябре 2020 года в результате несчастного случая дочь женщины, Виктория, получила тяжёлые травмы. Врачи выписали девушку из больницы, а Наталья ушла с работы, чтобы ухаживать за ней дома.

Сейчас у женщины одна цель – собрать деньги на реабилитацию дочери и поставить её на ноги.

Упаду на колени, чтобы выпустили

Войловы жили в Донецке. Наталья и Юрий вместе работали на заводе, а Виктория ходила в школу. В 2014 году на Украине началась война, и район, где жила семья, начали обстреливать, а соседние дома – бомбить.

«Утром всё в дыму, в пороховых газах, а люди выходят и едут на работу. Вот такой бред», – говорит Юрий.

Наталья продолжает его рассказ:

«Бомбёжка начинается, и гаснет свет… Мы не знаем, куда прятаться. Гух! Гух! И Вика, помню, несёт две бутылки воды и полотенце мокрое. Я говорю: «Доця, а зачем ты это делаешь?» Она: «А если нас сейчас завалит, то хоть вода будет и полотенцем укроемся от пыли!» И бабушка моя сразу идёт с табуреточкой, знает, когда обстрел».

 

Супруги решили на время войны переехать в Белгород, где жили знакомые. Юрий уехал первым, чтобы найти жильё. Наталье, её дочери и её бабушке выехать оказалось сложнее: бывший муж не давал разрешения на выезд несовершеннолетней дочери.

«Он выпивал, и я развелась с ним, когда Вика была маленькой. Она из‑за этого очень переживала, записки под подушку мне подкладывала: «Мам, давай вернёмся к папе?» Я даже ревновала: «Ты чего, папу больше любишь, чем меня?» Вика сказала: «Потому что ты всегда со мной, а папа нет». Отец в воспитании дочери особо не участвовал, алиментов не платил. А когда я пришла к нему просить разрешение на выезд, он мне его не дал. Мы уезжали на свой страх и риск», – говорит Наталья.

Знакомый водитель согласился вывезти Войловых в Россию, и Наталья пересекла границу без документа на дочь.

«Мы едем, а поля дымятся – обстрел. А я ещё переживала, что меня не пропустят без разрешения. Думаю: «Упаду на колени! Буду просить, чтобы выпустили». Но нам повезло: на блокпостах после обстрелов никого не было. Только на один украинский попали. Они сидят, чистят автоматы. Погранец подходит:

— Ваши докумэнты. Куды вы идёте?
— До родственников иду.
— Сумки откройте!

А я там позабирала и ложки, и ножи. Понятно, что уезжаем. Посмотрел документы. Отдал. Ещё раз попросил. Я ни жива ни мертва. Потом вздыхает:

— Ладно… Идьте. Только викна позакрывайте, а то наши хлопци гранаты люблять кидати…»

«Когда такое с твоим ребёнком, хуже нет». Как жительница Белгорода борется за дочь - Изображение Фото: Наталья Малыхина

 

В Белгороде семья снимает квартиру. У Юрия было российское гражданство, поэтому он сумел устроиться на стабильную работу, а Наталья с украинским паспортом нашла только подработки. Виктория после школы поступила в БелГУ на филолога. Но на третьем курсе бросила вуз из‑за проблем с документами.

«Не давали проходить практику в школах. У неё не было российского паспорта, и нигде не приняли. Зато на работе её начальство ценило. Она такая работяга! Не боялась физической работы, в школе училась хорошо, песни с друзьями записывала. Если бы не проблема с документами, она бы закончила учёбу. Это только говорят, что для беженцев – всё», – поясняет Наталья.

Супруги больше не считают себя гражданами Украины. Они уезжали из дома с надеждой, что война вскоре закончится. Но когда спустя годы возвращались в Донецк, где остались их родственники и квартира, убеждались – война идёт до сих пор.

«С теми, кто нас обстреливал, мы не можем называться одними гражданами. Никогда не подумала бы, что мне в 36 лет придётся тикать куда‑то, полностью менять жизнь и доказывать, что я тоже человек», – говорит Наталья.

Войловы живут в Белгороде семь лет. Супруги планировали остаться в городе, купить свой дом, завести хозяйство. Но в сентябре их дочь выпала из окна.

 

Наталья помогает Вике разрабатывать руки Наталья помогает Вике разрабатывать руки / Фото: Наталья Малыхина

Пять страниц диагноза

«7 сентября Вика гостила у друга в пустой квартире, а друг в это время был в Москве. Она выпала с седьмого этажа. Мы до сих пор в неведении… Когда Вика очнулась, она спросила: «Мам, что со мной произошло?» Она ничего не помнит», – утверждает Наталья.

По её словам, незадолго до этого Вика стала страдать бессонницей и сильно похудела, перестала ходить на работу.

«Думала, может, за папу переживала или что не доучилась, из‑за работы? Может, те события отпечаток на психику оставили… Я сначала ей лёгкое снотворное купила, потом к психологу пошли, он ей выписал препараты. Мало ли что после них могло быть… Мы предполагали, что она мыла окна и выпала случайно. Вдруг голова закружилась?»

Убеждён Юрий поясняет:

«Полиция проверяла. Сказали, криминала нет». 

Наталья не раз спрашивала у дочери: 

«Может, ты всё‑таки…» А та отвечает: «Мам, ну, подумай, мы живём на десятом этаже. Если бы я хотела прыгнуть, стала бы с седьмого или с десятого?» Я не верю, что она сама».

Юрий Юрий / Фото: Наталья Малыхина

 

В тот день Наталье позвонили из полиции и сказали: «Ваша девочка в больнице». У Виктории были сломаны два шейных позвонка, несколько рёбер, раздроблены тазовые кости, обе шейки бедра, она получила травмы грудной клетки.

«Пять страниц диагноза было у неё», – говорит мать.

Восемь суток Виктория провела в искусственной коме. Родители ежедневно приезжали в больницу и ждали, когда лечащий врач хоть что‑то скажет о её состоянии.

«В первые две недели я подняться с постели практически не могла. На каком‑то автопилоте знала, что надо вставать и ехать в больницу. Несколько раз нам говорили, что она может умереть. Мы выходили из больницы и ходили кругами… Вообще не знали, что делать, куда бежать. Только в церкви легче становилось», – рассказывает Наталья.

Виктория перенесла восемь операций. Спустя месяц вторую городскую больницу Белгорода, где лежала девушка, переоборудовали в ковидный госпиталь, а пациентов перевели в районные больницы. Девушку отправили на лечение в Грайворон, где она месяц провела в реанимации и находилась под аппаратом ИВЛ. Позже её увезли в Ново-Таволжанскую больницу.

«Меня положили вместе с ней, – объясняет Наталья. – Состояние Вики ухудшалось. Врач вызвала меня в кабинет и сказала: «Мы не сможем ничем помочь, она для нас тяжёлая, поэтому давайте вы поедете домой и будете на дом вызывать врачей из поликлиники».

С 10 ноября Виктория лечится на дому.

 

«Когда такое с твоим ребёнком, хуже нет». Как жительница Белгорода борется за дочь - Изображение Фото: Наталья Малыхина

Песенка для Вики

В десять утра в гостиной на съёмной квартире Войловых ещё зашторены окна – Виктория спит. А когда она проснётся, в комнату с улыбкой войдёт мама и споёт детскую песенку, чтобы дочь тоже улыбнулась.

«Утром я захожу и начинаю петь: «Рано утром на рассвете умываются котята…» Вика её в детстве очень любила. И она смеётся. Именно в таком духе стараюсь её рассмешить. Надо бодриться, даже если хочется поплакать! Это иногда со мной происходит, но не дай бог, чтобы при Вике…»

Наталья временно ушла с работы, чтобы ухаживать за дочерью: кормить, делать массаж и гимнастику, чтобы разработать мышцы. Рекомендации по уходу она ищет в медицинской литературе и в Интернете, иногда консультации дают врачи.

«Мы хотим посоветоваться: когда снимать корсет, как сажать в коляску, как поворачивать. У неё в шее и в ногах стоят титановые пластины. Когда их будут вытаскивать? Нам никто толком ничего не говорит, врача вызвать трудно. Я нашла в Сети книгу одного реабилитолога, и у него подробно написано, как поднимать лежачих больных в домашних условиях. Мы кладём её на пол и выполняем все упражнения. Это как взять маленького ребёнка, который только родился: она теперь должна сама научиться поворачиваться на бок, потом на живот, ползти змейкой. Когда руки окрепнут, начнём на четвереньки вставать, учиться сидеть».

Наталья помогает Вике разрабатывать руки Наталья помогает Вике разрабатывать руки / Фото: Наталья Малыхина

 

Викторию выписали из больницы с пролежнями на крестце и пятках. Матери приходится ежедневно их обрабатывать.

«Там корка, а под ней гной. И мы всё это размачивали, чтобы снять. Хирург приходил, сказала: «Всё правильно делаете». Потом на пятках пытались снять. Она говорит: «Не трогайте! Они потом сами отпадут, и будут розовые пяточки». А я в одно прекрасное утро встаю, надавливаю, а у неё гной из‑под корочек сочится. Врача вызвали, а он не пришёл. Сама их срезала. Это хорошо, что она не чувствовала, а то криком бы кричала!»

Тюбик мази, которым обрабатывают пролежни, стоит около 700 рублей. Его хватает на три раза. Денег на медикаменты уходит много, а в семье работает только муж. Наталья искала подработку, но пока не может оставить дочь одну даже на несколько часов.

«Целый день крутимся: кормим, утром умываем, обтираем – всё в бешеном ритме. Это тяжелее, чем работать. У меня работа тоже была нелёгкая, физическая. А тут, бывает, всю ночь вожусь. Особенно в первые дни было тяжело: у неё мокрота в лёгких, из‑за этого она не могла нормально говорить и есть. Сейчас аппарат купили, он отсасывает мокроту через трубочку. А раньше с утра до вечера стояли рядом с бумагой. Пять рулонов в день уходило. Уже не могу стоять, ноги болят. Меняемся с Юрой по очереди. Это от лежания у неё в лёгких жидкость собирается. Хотелось, чтобы она хоть мало-мальски самостоятельной была. Тогда я нашла бы подработку».

 

Шансы на восстановление есть: у Виктории работают руки, и она сама может держать телефон, переписывается с друзьями и пишет в благотворительные фонды. А в последнее время появляется чувствительность ног.

«Я дотрагиваюсь иногда, делаю массаж, и она непроизвольно их поднимает. Когда я что‑то делаю, она говорит: «Мам, ты пролежень мне обрабатываешь?» – «Да, а ты чувствуешь?» – «Там что‑то неприятное».

Супруги понимают, что сами не смогут поднять дочь, необходима помощь врачей и занятия на тренажёрах. Семья обращалась в несколько реабилитационных центров. В московском центре «Три сестры» решили принять Викторию. Один курс лечения – 21 день – стоит почти 435 тыс. рублей. Марфо-Мариинское сестричество милосердия в Белгороде согласилось помочь Войловым и объявило сбор. На 15 марта семье удалось собрать 54 144 рубля.

Внутренняя сила

Наталья и Юрий верят, что люди поддержат их дочь. Но главное – они поддерживают в этой непростой ситуации друг друга.

«Конечно, мы думали, что будет, если Вика не поправится. Я не знаю, как жена держится. Сила такая внутренняя», – говорит Юрий.

Видео Натальи Малыхиной

 

Наталья признаётся, что смогла пережить ситуацию благодаря поддержке мужа, который не бросил её и чужого ему ребёнка.

«Я когда‑то сказала мужу: «Юра, я понимаю, что это не твой ребёнок и ситуация тяжёлая. Если ты решишь уйти, я тебе ничего не скажу». Он говорит: «Да ты что! Я вас никогда не брошу! Даже если с тобой что‑то случится, я никогда Вику не оставлю». Он за Викой тоже ухаживает. Если бы не он, я бы, наверное, с ума сошла, если честно. Так и держимся. Он – меня, я – его».

Главная цель родителей – поднять Вику, сделать ей российский паспорт и оформить пенсию по инвалидности, чтобы хватало денег на лечение.

«Когда Вика лежала в больнице, я тысячу раз прокручивала, что говорить, и не знала, как себя с ней вести, когда её выпишут, – вспоминает Наталья. – Но депрессии не было. Она сама хочет жить и пишет в разные фонды с просьбой откликнуться. Когда такое происходит с твоим ребёнком, хуже не придумаешь. Всё‑таки ей 21 год, она ещё ребёнок. Не хочется видеть свою единственную дочь в инвалидном кресле».

Недавно сёстры Марфо-Мариинского монастыря записали обращение от Виктории.

«Я бы хотела снова встать на ноги, чтобы прежде всего упал груз с плеч моей мамы», – говорит на видео девушка.

 

Марфо-Мариинское сестричество милосердия объявило сбор на лечение Виктории Войловой. Вы можете перевести пожертвование с пометкой «Виктории» по номеру карты: 4276 0700 1266 2351 (Сбербанк). Или по номеру телефона (привязан к карте): +7 904 092–45–88.

Получатель: Анастасия Валерьевна Маслакова, сестра Марфо-Мариинского сестричества милосердия.

Валерия Солошенко

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×