Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
27 ноября 2020,  14:10

Домик на окраине. Как работают метеорологи в Валуйках

«Белгородские известия» рассказывают о 7 героических женщинах, для которых метеостанция давно стала вторым домом

Домик на окраине. Как работают метеорологи в ВалуйкахЕлена Щетинина настраивает гелиографФото: Вадим Заблоцкий
  • Статья

Среди частных домиков на окраине Валуек есть один ничем особенно не приметный снаружи, но очень интересный внутри. С 1934 года в нём живёт метеостанция.

Всё по‑домашнему

Именно живёт. Под облетевшей сливой на солнышке дремлет пёс, а у входа будто из ниоткуда возникает трёхцветная кошка, всем своим видом показывая, что она тут на правах хозяйки. Вместе мы заходим в тепло. Ой, разуваться или нет? На полу дорожки, такие обычно в музеях народного быта, гудит печка и бормочет телевизор.

В коллективе семь женщин, для которых метеостанция – давно второй дом. Из новеньких – агротехник­метеоролог Ольга Субботина, пришла в феврале, думала, что временно. Своё рабочее место она называет «домик на окраине», в первый раз не сразу и нашла его. Зооинженер с дипломом МГУ к метеорологии никакого отношения не имела, училась всему на станции. Её задача – наблюдать за полями, определяя влажность почвы и условия, в которых посевы пойдут в зимовку, а также заполнять в таблицах фазы развития растений. Поэтому на своей машине она мотается в поля за 20 км от станции.

«У меня есть бу-у-ур, такой метровый», – Оля выходит на веранду и возвращается с железякой в форме креста. 

 

На ней отметки по 10 см, а внизу место, куда при забуривании попадает земля. Его надо на метр вогнать в почву и высыпать образцы в специальные баночки-бюксы. В них земля 9–12 часов сушится в печи при 105 градусах. Затем Ольга взвешивает землю и высчитывает влажность. Печь исправно служит науке больше полувека.

— Вы приезжаете на работу, кладёте в багажник метровую железяку и едете за 20 км, чтобы тыкать ею в землю. Нет ощущения сюрреализма?

— Сначала, конечно, было. Сейчас привыкла. Работа такая. Уже нормально и зёрнышки в колосках считать, – отвечает она и рассказывает, как собирает ровно тысячу колосков, шелушит вручную зёрна, сушит и высчитывает продуктивность.

Результаты измерений необходимы для полевых работ, поэтому интересуют всех: от районной администрации и местных фермеров до агрохолдингов и отделений Росгидрометцентра.

— При таком разнообразии добавок, удобрений, подкормок неужели от погоды ещё что‑то зависит?

— Оказывается, зависит, – уверяет агротехник. – Озимую посеяли 21 сентября, и только 4 ноября она взошла, потому что не было дождей, но на урожайности это не должно сказаться.

 

Музей науки и техники

На её столе бесконечные таблицы под стеклом и журналы с пожелтевшими страницами, куда она вручную записывает потоки цифр. Так шифруются все данные. Их высчитывают по книгам – наставлениям для метеорологов 2000 года. В рамочке за стеклом висит барометр. На нём можно рассмотреть год производства – 1956-й. Каждые три часа с него снимают показания и аккуратненько вносят в другой журнал. Как раз этим занята метеоролог Елена Щетинина, только забежавшая на станцию.

— Каждый день до 9:30 я должна дать телеграмму в Белгород и Курск, – продолжает Оля.

— Телеграмму… У вас ещё и телеграф припрятан?!

— Нет! У меня электронная почта! — отвечает она.

Даже удивительно. Вокруг сплошные технические реликвии. Под старым телевизором огроменная железная коробка со стрелками и циферблатами – ИВО, измеритель высоты облачности. Толстые провода от него тянутся к ящикам на улице. Раньше их открывали нажатием кнопки, и в небо бил световой луч, а сейчас только вручную.

 

 

— ИВО можно фотографировать или военная тайна?

— Можно, – смеются девушки.

— Есть же, наверно, какие‑то новые технологии?

— Есть, конечно! Лен, расскажи, – обращается она к коллеге, но Лена передаёт данные и что‑то торопливо пишет в журнале. 

Из окна на неё падает мягкий солнечный свет, на столе лампа Ильича и психрометрические таблицы 1981 года. Я не могу объяснить, что это, и не знаю, претерпели ли они с тех пор изменения, но надпись на форзаце «Государственный комитет СССР по гидрометеорологии» здесь очень органична.

 

Стратегический объект

Пока Лена занята, мы чаёвничаем в большой комнате. На диване спит кошка. Бумажные обои в цветочек и палас на полу, музейная этажерка и шкафы. Пластиковые окна явно не из этой песни, но с ними гораздо теплее. «О-о-осень, осень» – поёт радиоприёмник.

«Мы стратегический объект, – продолжает Ольга. – Если телеграмма вовремя не придёт, знаете, что начнётся? Вплоть до вертолёта на площадке!»

Воду носят из колонки, туалет на улице. Но девчонки говорят, что их станция ещё ничего. Вот в Воронежской области есть станции, где печку дровами топят, а у них газ. На потолке возле печки квадратный кусочек бумаги на кнопках, оказывается – вытяжка.

«По технике безопасности запретили козырёк ставить, техник сказал: небо в неё должен видеть, а что с этого неба нам дождь льёт – это ничего», – улыбаясь, говорит Лена, не отвлекаясь от записей.

 

Отправив телеграмму по электронке, Лена может поговорить. Её мама, Галина Щетинина, работает на станции больше 20 лет, и Лена здесь выросла: делала уроки, оставалась с мамой в ночь. Семь лет назад пришла тоже сюда работать, и мама её всему научила.

«Каждые два с половиной часа снимаю показания приборов на площадке, делаю расчёты и отправляю телеграммы в Белгород и Курск. Поначалу страшно было, постоянно маме звонила, чтобы расчёты мои проверила, а сейчас уже нормально», – говорит она.

Недавно её утвердили и. о. начальника станции, вместо Галины Таранниковой, которая ушла на заслуженный отдых, проработав тут 40 лет. Теперь Лене необходим диплом метеоролога, и в следующем году её отправят на учёбу в Москву.

 

Всё стабильно

Из нового девушки гордо показывают анеморумбометр. Нет, это не бразильский танец, а прибор для определения скорости и направления ветра – коробочка чуть больше тостера, получили месяц назад. Старый прибор отличался только гигантскими размерами, в остальном изменений не претерпел. У людей, наблюдающих за климатом, в отличие от климата вообще мало изменений.

Несколько десятилетий назад посадили яблоню, грушу, сливу, черёмуху и абрикос и каждый год наблюдают: на сколько отросли, где вымерзли. Установятся морозы – и девушки будут записывать показания мерзломеров. Выпадет снег – начнутся снегосъёмки. Ольга положит в багажник железную трубу с разметкой (снегомер) и поедет в лес, чтобы идти километр и замерить высоту и плотность снежного покрова на каждые десять шагов. Внесёт всё в таблицу и приедет греться на станцию. 

А 18 февраля она привезёт в домик на окраине монолиты земли, выбитые ломиком. Здесь они прорастут в вёдрах и покажут: сколько зерновых проросло, сколько полегло, как перезимовали.

 

Самый точный метеоприбор

— Какая любимая погода у метеоролога? – спрашиваю Лену на площадке у нового самолётика-флюгера (это часть анеморумбометра, у старого ветром растяжку порвало, он упал, хорошо, никого не задел).

— Ясная, – отвечает она, глядя в небо. Я вижу облака, а она альт кумулус, или кумулонимбус. Дождь, снег, штормовое предупреждение для неё не плохая погода, а рабочие моменты, за которыми она наблюдает 12 часов смены.

— Не скучно?

— Бывает. Агротехник приходит только для измерений, гидротехник делает замеры на речке возле своего дома, метеоролог на смене один. Хочешь – вяжи, хочешь – пляши.

Зимой выходить из тёплого домика совсем не хочется, но Лена выходит, чтобы посмотреть на термограф и гигрограф, фиксирующие температуру и влажность воздуха. А ещё у неё есть настоящий хрустальный шар – гелиограф. Выглядит и действует он волшебно. Даже не в самый тёплый и ясный день поймал солнечный луч, который отметил на бумаге прожжённой полосой продолжительность солнечного сияния. Всё это записывают, чтобы потом подсчитать количество солнечных дней в году. Рядом чудо техники – гололёдный станок: проволока, натянутая между бетонными столбами. Всего я насчитала 15 приборов с чудными названиями вроде «плювиограф», «психрометр», «анемометр» и «флюгер Вильда». Есть похожие на удочки вытяжные термометры для измерения температуры почвы на глубине от 5 до 320 см.

Но главный в этом царстве погоды, безусловно, Мурчик – котяра в мохнатых серо-белых галифе. Обходит площадку вместе с нами, вскакивая на все лесенки и возвышенности, важно садится у термометров, снисходительно глядя на нас в духе «Ну а я что говорил?».

— По коту можно погоду предсказывать? – спрашиваю метеоролога.

— Если спит клубочком, закрыв лапой нос, – точно жди холодов, – отвечает она.

 

Где‑то за 400 км

Бороздят просторы космоса новейшие метеоспутники. Последний аппарат «Электро-Л» № 3 Россия запустила в декабре 2019 года. Теперь у нашей страны в космосе четыре действующих метеорологических спутника. В 2021 и 2022 годах запланированы запуски четвёртого и пятого спутников «Электро-Л». С ними Росгидромет, Минобороны и другие ведомства смогут получать оперативную информацию по прогнозам погоды, наблюдать за климатом и контролировать возникновение ЧС.

— Что вам бы хотелось обновить?

— Всё, – говорят девчонки, обводя глазами комнату. – И зарплату.

— А сколько зарплата?

— Это не секрет – 12 150.

 



В Белгородской области шесть метеостанций: в Валуйках, Новом Осколе, Старом Осколе, Губкинском округе, Белгороде и Готне.

Ирина Дудка

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×