Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
11 октября 2020,  10:14

«Папка, я тебя сразу узнал!» Как белгородцы встречали вернувшихся с войны родных

«Белгородские известия» узнали из книг, газет и воспоминаний детей фронтовиков

«Папка, я тебя сразу узнал!» Как белгородцы встречали вернувшихся с войны родныхФото: waralbum.ru
  • Статья

Первая волна демобилизации (а всего их было шесть) затронула 13 старших возрастов советских воинов – с 1883 по 1905 год рождения. Уже 10 июля из Берлина на родину отправился первый эшелон с участниками штурма столицы побеждённой Германии

Бывших фронтовиков ждал не только тёплый приём родных, но и реальная помощь государства и местных властей с работой и жильём. А ещё они могли поступить в вузы и техникумы без экзаменов и нередко становились председателями колхозов.

Со слезами радости

В Белгород первый поезд с демобилизованными прибыл 27 июля. На нём домой с войны вернулось множество томаровцев, корочанцев и шебекинцев.

«Сотни белгородцев в праздничных одеждах пришли встретить своих земляков, славных воинов-победителей. У многих в руках букеты цветов», – сообщала «Белгородская правда».

После торжественного митинга на перроне вокзала вернувшихся домой фронтовиков и встречавших их родных развезли по домам на авто.

Готовиться к их возвращению начали задолго до этого дня – сразу после 9 мая. На железнодорожном вокзале для них организовали агитпункт со свежей прессой, книгами и кинофильмами. Подождать других поездов они могли в гостинице на 12 комнат.

Самая тёплая встреча ждала вернувшихся с войны местных жителей. Белгородские предприятия и колхозы активно строили и ремонтировали дома для семей своих фронтовиков.

«Светлые и уютные помещения подготовляют воинам коллективы рабочих и служащих росглавплодоовощ, мельницы № 16 и других. Добровольческо-строительные бригады восстанавливают дома, приводят в порядок скверы, улицы и дворы», – читаем в номере той же газеты за 13 июля 1945 года.

А 2 августа в Валуйки прибыл первый эшелон с демобилизованными жителями Валуйского и Уразовского районов. Встречающие их на вокзале родные и просто жители окрестных сёл не сдерживали слёз радости.

«Пришли те, у кого теплилась надежда встретить родных, которые по сводкам военных комиссариатов значились без вести пропавшими», – отмечает архивист Александр Чиченков в книге «Белгородская деревня в послевоенные 1946–1953 годы».

Цена Победы. Какой была военная экономика
Фото: предоставлено ГУ Банка России по ЦФО
Цена Победы. Какой была военная экономика

Трофеи и зелёный свет

Осенью победного года поток возвращающихся домой солдат увеличился за счёт второй волны демобилизации. Продолжалась она два с половиной года – с июля 1945 по март 1948 года. Этот процесс был централизованным и хорошо организованным. Возвращавшимся домой фронтовикам выдали новое обмундирование и обувь, а также единовременное денежное вознаграждение за каждый год службы в армии. Например, оклад рядового по общевойсковому тарифу составлял примерно 200 рублей в год, что по тем временам было немало.

На пунктах отправки каждому демобилизованному выдавали сухпаёк на 10 суток. А кроме него рядовые и сержанты получали по 10 кг муки, 2 кг сахара и 2 банки мясных консервов (в офицерских продовольственных наборах были ещё конфеты, колбаса, сыр и табачные изделия). Особо отличившимся солдатам выдавали в качестве подарков небольшие военные трофеи: музыкальные инструменты, радиоприёмники, часы, фотоаппараты и другие бытовые предметы.

Чаще всего демобилизованных везли на поездах, причём за счёт государства. В пути их кормили (тоже бесплатно), а по прибытии в родные места местные власти должны были обеспечить фронтовиков работой (не позднее чем через месяц после возвращения), жильём и топливом. Если территория пострадала от оккупации, демобилизованным из Красной армии воинам бесплатно отводили стройматериалы, а Всесоюзный банк финансирования коммунального и жилищного строительства по первому их требованию выдавал ссуды на строительство и восстановление жилых домов.

Военные комиссариаты на местах ставили прибывших на учёт и выписывали им справки для получения паспортов, а также оформляли бумаги на выдачу продовольственных карточек. Участники войны могли без экзаменов поступить в вузы и техникумы – при условии отличного окончания 10 или 7 классов соответственно. А тех фронтовиков, кто успешно сдал приёмные экзамены, зачисляли в высшие и средние технические образовательные учреждения вне конкурса.

На селе победителей тоже ждали с распростёртыми объятьями: они активно пополняли ряды механизаторов и не только.

«После войны решающие участки колхозного производства возглавили демобилизованные воины. Многие из них были избраны председателями колхозов», – отмечает Александр Чиченков.

И приводит в пример Борисовский район, где местные хозяйства после войны возглавили 44 фронтовика, а ещё 16 стали председателямисельсоветов.

Государство и местные власти всячески способствовали тому, чтобы вернувшиеся с войны солдаты нашли своё место в мирной жизни.


Белгородцы вспоминают, как их отцы возвращались домой

Геннадий Холотий, 78 лет:

«Мне в ту пору было пять. Мы жили в эвакуации в леспромхозе в Иркутской области, в бараке на 25 семей. Помню, что отец вернулся домой зимой 1946 года, под Новый год. Мы уже спали, когда в окошко кто‑то постучал. Мать встала, спрашивает: «Кто там?» В моей памяти отпечатались слова отца: «Валя, открой! Это я, Толя, с войны пришёл». Мама закричала: «Дети, вставайте, ваш папка с войны вернулся!» В доме не было света, лишь на печке был комелёк с углями, которые потухли. Мать послала меня за угольком к соседям, чтобы печь растопить. Зажгли лучину, и я говорю отцу: «Папка, а я тебя сразу узнал!» Хотя какой там, ведь я его даже не видел ни разу – родился уже после его ухода на войну. Помню, что был он в шинели и почему‑то в пилотке, хотя была зима. Знаете, я был самым счастливым: ведь со всего барака только ко мне вернулся отец».

Татьяна Шебеко, 75 лет:

«Противотанковый артиллерийский полк, в котором воевал мой будущий отец – Станислав Игнатович Миколуцкий, два месяца стоял в Новой Таволжанке, когда готовилось Прохоровское сражение. Тогда он и познакомился с моей мамой – Дарьей Андреевной, которая была местной. А сам он был сибиряк. И закрутилась любовь фронтовая. В 1944 году они поженились, в 1945-м родилась я. С войны он пришёл осенью, когда кончилась война с Японией. Конечно, я была слишком мала и само его возвращение не помню. Помню только, что он хромал. У него было четыре ранения и две контузии. Он горел в танке под Ленинградом, дважды освобождал Белгород и Харьков. Возвращаться в Сибирь после войны ему было не к кому: отец погиб под Ростовом, мать умерла. Поэтому остался здесь. Восстанавливал Белгород после войны – работал в 149-м строительном тресте, строил телефонный завод. Был страстным футболистом и играл на многих музыкальных инструментах».

Василий Безменов, 78 лет:

«Пришёл отец только в 1946 году – тогда не всех сразу отпускали. Мы жили у бабки в Нечаевке Микояновского района (сейчас Белгородский). А у нас рядом с селом горка есть. Смотрим, спускается с неё кто‑то. Бабы говорят: «Смотри, вон Кузьма идёт!» Бабкам не помню, что отец привёз с войны, наверное, по платку. А мне – мандолину. Я зимой вышел с горки кататься, сел на неё с сёстрами и поехал вниз. Одни струны от той мандолины и остались. После возвращения с войны отец всю жизнь проработал в местном колхозе «Знамя» механизатором. Умер в 1972 году».

Валентина Ефимова, 84 года:

«Мой отец, Иван Герасимович Ковалёв, в войну был командиром пехотного отделения, освобождал Чехию и Австрию, побывал в плену в Польше. Вернулся он домой только в сентябре 1946 года. Мне тогда 10 лет было. Жили мы в селе Плоском Корочанского района. И мы, дети, в то время были на колхозном поле – помогали убирать подсолнечник. Почтальон проходил мимо и говорит: ваш папа приехал. Я без памяти от радости кинулась домой. Эту радость невозможно передать словами. Помню, у него был зелёный вещмешок за плечами, на груди несколько медалей «За освобождение Праги», «За взятие Вены».

Мама тоже была в полях на другом конце села – за ней соседский мальчик на велосипеде съездил, сказал, и она прибежала. Вечером накрыли стол, собрались родственники. Отец всем рассказывал, что его ни разу не ранило на войне.

Он всегда был активистом, работал бригадиром полеводческой бригады. После войны вместе с братьями занимался разминированием полей. Никогда не отказывал односельчанам в помощи: вспахивал огороды вдовам и даже «благодарность» не брал, потому что не пил. И нас, своих детей, так учил. Его на селе прозвали умным Иваном. К нему все ходили за советом. А если кто колодец неудачно выкопает или плохую корову купит, другие удивлялись: «Что ж ты у Ивана не спросил?»

Тамара Акиньшина

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×