Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
10 сентября 2020,  14:46

Истории белгородцев, столкнувшихся с дискриминацией по внешности

Пять девушек и один парень рассказали свои истории журналу «ОнОнас»

Истории белгородцев, столкнувшихся с дискриминацией по внешностиФото: pixabay.com
  • Статья

Люди вокруг часто стараются указать нам, как выглядеть не стоит. То ли хотят таким образом помочь, то ли насолить. А мы прислушиваемся, страдаем от комплексов и изматываем себя диетами, лишь бы быть лучше сына маминой подруги.

Цвет волос

Александра, 25 лет:

 

Истории белгородцев, столкнувшихся с дискриминацией по внешности - Изображение

 

«От природы у меня каштановые волосы. Но ещё подростком хотелось иметь цветные пряди. В 25 лет решилась на это.

Я вышла от мастера с сине-фиолетовыми волосами и сразу почувствовала косые взгляды прохожих. Кто‑то из детей громко сказал: «Глянь, у тёти синие волосы». На работе (работала менеджером по продажам) от директора и коллег услышала: «Понимаю, если бы ты сделала это будучи студенткой, а сейчас нужно быть взрослее», «Фу, у тебя волосы выглядят слишком химозно», «Какой пример ты подаёшь своему ребёнку?», «Выглядишь как попугай». Я меняла цвет волос на розовый и зелёный.

При этом всегда находился человек, который напоминал: «Они у тебя скоро выпадут, будешь лысая ходить». Говорили, что я распугаю всех клиентов и с такими волосами меня не возьмут ни в одну нормальную фирму. Слышала, что так делают либо малолетки, либо наркоманы, и мне пора в психушку.

Однажды я красилась в шатенку со скрытым зелёным окрашиванием. Если волосы правильно расчесать, то зелёного не видно. И началось: «Хоть на человека стала похожа», «Наигралась?». Каково было их разочарование, когда через пару недель я опять вернулась к ярким цветам.

Первые несколько месяцев после окрашивания чувствовала себя неуверенно и всегда наготове держала чёрную перманентную краску. До сих пор иногда думаю, что меня ещё не били в подворотне только потому, что живу в спокойном районе и вообще домосед. Но я справилась со всеми нападками и теперь считаю, что такой цвет волос – часть моего «я». Спасибо за поддержку моим близким.

Сейчас я ищу работу. Мои резюме стали намного чаще отклонять, когда я поменяла фотку с натуральным цветом на фото с синими волосами. Особенно это касается должностей, где нужно работать с людьми. Хотя молодые сотрудники и директора лет до 30 никак не реагировали. Кто‑то даже с интересом спрашивал, какой цвет будет следующим. Более старшее поколение чаще всего этого не понимает и смотрит в первые минуты как на инопланетянина. И среди ровесников такие есть. Пришлось в резюме указать, что цветные волосы не отпугивают клиентов и я не собираюсь перекрашивать их ради должности».

Надежда Белова, 33 года:

«С 28 лет я начала седеть. Постоянно красила волосы, а потом поняла, что так окончательно их угроблю. Да и надоело: через две недели окрашивания седина лезет вновь. Решила отпустить натуральный цвет, а потом просто покраситься в пепельный.

Я не стеснялась седины, и муж не видел в этом ничего плохого. Но каждый из моего окружения считал своим долгом на это указать: «Ты когда покрасишься? Женщина должна выглядеть ухоженной». Подруги смотрели пренебрежительно. Знакомые вроде как в шутку называли бабкой и бомжихой. Сначала было очень неприятно. Я всё время оправдывалась. Говорила, что не хочу портить волосы или нет времени на окрашивание. Стеснялась себя. А потом как‑то спросила: «Вас это касается?» Теперь всегда нахожу, что ответить».


 

Лишний вес

Алёна, 21 год (имя изменено):

 

Истории белгородцев, столкнувшихся с дискриминацией по внешности - Изображение

 

«В 15 лет я поступила в один белгородский колледж. Весила около 75 кг при росте 156–158 см. Мои одногруппники первое время смеялись над полнотой, а потом, видимо, привыкли. Оскорбления я чаще всего слышала от незнакомых людей.

Я могла идти по коридору на следующую пару, а девочки, которые учились со мной на одном потоке, бросали вслед: «Как можно себя до такого довести?», «О, кусок сала пошёл». Или в лицо говорили, что я жирная.

Помню, я поссорилась с девочкой. Напоследок она сказала: «Тебе реально нужно похудеть, а то жара, и я не хочу в аудитории утопать в твоём жире». После этого я села на диету: пила много воды и съедала дольку яблока в день. Через время мама узнала об этом и стала проводить со мной беседы, предлагала отвести к психологу, диетологу, записать в зал. Но я отказывалась. Считала, что надо мной так же поржут.

Спустя полгода я прекратила периодически голодать. Весила тогда 60 кг. Но есть, как прежде, не могла. Тошнило, не было сил. Мне поставили диагноз – булимия. Больница стала моим вторым домом на два года. При этом я заработала острый гастрит. В колледже куратор всем сказала, что я на лечении. Сначала у одногруппников были какие‑то шутейки на этот счёт, а потом про меня забыли. Я окончила колледж заочно, явилась на вручение диплома. После этого опять поднялся шум, ведь я пришла похудевшая.

Сейчас от булимии не осталось и следа. Я занимаюсь спортом и довольна своей подкачанной фигурой. Но даже когда мне удалось утереть нос многим обидчикам из прошлого, мелкие психологические травмы остались. Я не ношу обтягивающие джинсы, кофты или чуть приталенные платья. Чаще – оверсайз».

Алина Никиташова, 19 лет:

«Максимально я весила 140 кг. Начала полнеть во втором классе. Родители говорили, что пройдёт. Но с большим аппетитом я только прибавляла в весе. Мальчики в школе начали меня оскорблять: «корова», «толстуха», «жиртрест», «мясокомбинат». Я истерила, не ходила в школу, просила маму перевести меня на домашнее обучение. Чуть таблеток из‑за этого не наглоталась. Внутри был водопад из слёз.

Мне как‑то сказали, что надо давать сдачи. И когда меня оскорбил старшеклассник, я ему ответила. За это меня повели за школу и побили. Помню, держали за горло. Тогда мне было 13 лет. Мама, узнав про оскорбления, хотела пожаловаться классному руководителю. Но я отговорила: не хотела позора на всю школу. Мой круг общения был небольшим. Но я встретила подружек, которые при общении не обращали внимания на мой вес.

Когда я училась в десятом классе, в нашу школу пришёл молодой учитель физкультуры. Я влюбилась в него и твёрдо решила пойти в зал. За полгода я похудела до 78 кг. А 1 сентября мне сказали, что он уволился! Разнылась, но спорт не бросила. Оказалось, мне это по кайфу. Теперь стараюсь трижды в неделю заниматься.

После резкого похудения у меня остались растяжки и обвисшая кожа. Но это дело времени, и сейчас я с этим борюсь».

Брови

Виолетта Борисик, 20 лет:

 

Истории белгородцев, столкнувшихся с дискриминацией по внешности - Изображение

 

«В 13 лет я зарегистрировалась на сайте ask.fm, где задавали анонимные вопросы. И тут посыпались оскорбления. Неделю мне писали, что я похожа на Брежнева и мои натуральные брови страшные, как их жизнь. Советовали их сбрить или выщипать. В жизни мне никто так не говорил. Но после этого появились комплексы.

Мама отвела меня в салон красоты, где бровям придали форму. Мне всё равно казалось, что они слишком широкие. Я выщипала их, и они стали похожи на ниточки с какими‑то пробелами. Некоторое время ходила так, а потом батя сказал, что сейчас брови вообще не очень. С меня будто розовые очки спали. Стала отращивать прежнюю форму. Сейчас понимаю: сколько людей, столько и мнений».

Татуировки

Никита Руденко, 21 год:

 

Истории белгородцев, столкнувшихся с дискриминацией по внешности - Изображение

«Татуировками у меня забито почти всё тело. В 18 лет я набил тату на лице: перевёрнутый крест на лбу, челюсти на щеках, надписи. Раньше чёрным был нос, но сейчас я свожу эту татуировку – надоела.

Родители отреагировали негативно, мама истерила. Иногда напоминает, что я дурак. Прохожие бросают косые взгляды. Поначалу я равнодушно к этому относился, а потом начал специально смотреть в ответ.

Есть люди, которые подойдут и что‑то скажут про татуировки. Не столь важно, что они говорят. Мне хватает того, что человек уже обратил внимание. Промолчать я не могу, посылаю их».

Валерия Солошенко

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×