Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
07 мая 2019,  16:01

Оружие Победы. Как староосколец Владимир Чернов мастерит танки, пушки и самоходки

В его коллекции модели не только времён Великой Отечественной, но и современной техники

Оружие Победы. Как староосколец Владимир Чернов мастерит танки, пушки и самоходкиВладимир ЧерновФото: Владимир Бабич
  • Статья

Владимир Чернов – конструктор боевой техники из картона и бумаги, художник-самоучка, лётчик и педагог. «БелПрессе» он рассказал, откуда у него любовь к военной тематике и как шёл к своей мечте – покорению неба.

Деревянная винтовка

«Я сибиряк, родился в маленьком селе недалеко от Омска. Мой отец, Владимир Васильевич, прошёл всю войну. Служил в пехоте, потом артиллеристом, был наводчиком на сорокопятке (пушке калибра 45 мм – прим. ред.). Штурмовал Вену. Мы, послевоенные дети, хотели знать о войне всё. Помню, доставал отца: «Расскажи ещё что‑нибудь». И он вспоминал. Все мои военные темы навеяны отцовскими рассказами, он мне обозначил её на всю жизнь.

Отец был хорошим охотником, отлично разбирался в любом оружии. В своём полку он всем пристреливал автоматы, винтовки. С них я и начал: делал из дерева в натуральную величину.

В пятом классе стал заниматься в авиамодельном кружке. Руководитель, Степан Иванович Купш, учил нас читать чертежи и чувствовать объём самолёта.

Тогда невозможно было найти чертежей, потому всё мастерил с рассказов отца. Мы линейно определяли размеры, он объяснял, каким должен быть ствол, спусковой механизм, затвор, ложе… Помню, так наловчился в этом деле, что даже получил заказ на изготовление прикладов для винтовок.

 

Портрет отца Чернова – Владимира ВасильевичаПортрет отца Чернова – Владимира Васильевича / Фото: Владимир Бабич

Два раза пытался поступить в лётное училище. Испытания проходил, но меня не брали, тактично объясняли, мол, парень, не обижайся, но в первую очередь принимаем абитуриентов из коренных народов соседних братских республик. Пообещали после армии взять без экзаменов.

Пошёл служить, отправили в Германию. Наша часть стояла неподалёку от аэродрома. У меня сердце разрывалось, когда вертолёты заходили на посадку. Желание подняться в небо не проходило, а в училище опять не приняли, хотя в приёмной комиссии сидели те же самые люди».

Буду летать

«На время пришлось мечту о небе оставить: нужно было семью кормить. В 1977 году оказались в Старом Осколе, вскоре родился сын, ему нужно было чем‑то играть. В магазинах было пусто, и я мастерил для него самолётики. Причём так, чтобы колёса крутились и снимались, а двери открывались. Сын их разбирал и собирал, как конструктор. Он серьёзно увлёкся парашютным спортом, полюбил небо, как и я.

А как‑то пошли с семьёй за грибами, недалеко от села Котово их много. Слышу: где‑то за лесом моторы шумят, я туда, а там – авиаклуб. Вот так случай и помог мне. Прошёл медкомиссию, сдал экзамены, получил лётное свидетельство. Освоил Ан-2 и другие летательные аппараты. Сейчас я командир воздушного судна. Сбрасывал парашютистов в Томаровке, с моего самолёта и сын прыгал. В этом году надеюсь ещё сесть за штурвал».

Моя армада

«Первую модель армейского МАЗа-тягача из пенопласта и картона сделал, когда меня принимали на работу в центр технического творчества. И как‑то меня это затянуло.

Тогда с материалами было сложно, находил всё, что необходимо для моделей, в мусорке. Это сегодня в продаже и пенопласт, и картон с ватманом есть.

Танков сделал много – наверное, целый полк. Самый любимый – это, конечно, Т-34. На Курской дуге он отважно сражался против «тигров».

Тридцатьчетвёрок у меня две модели – образца 1939 и 1944 годов. Если вы видели фильм «Танки», то там как раз сам конструктор Михаил Ильич Кошкин в Москву гнал две машины этой серии. Спасибо товарищу Сталину, что он утвердил этот проект. Легендарных танков до войны успели сделать всего 1 200 штук, а всего их изготовили 36 тысяч. Эти машины сыграли большую роль в нашей победе. А те Т-34, что в основном показывают в фильмах о Великой Отечественной, и есть как раз машины образца 1944 года.

Модели и техника у меня разные – танки, самоходки, автомобили, пушки, зенитки, миномёты. Много современных образцов военной техники. Её готовлю к большой выставке в честь 75-летия Победы.

 

Чертежи нахожу в интернете, увеличиваю до задуманного размера. Большие детали корпуса вырезаю из пенопласта, обклеиваю картоном для придания конструкции жёсткости. Главное – хорошо высушить все заготовки. А гусеницы, ствол и другие мелкие подробности – это бумага. Затем окрашиваю обычной краской ПФ. Работа над одним танком занимает примерно полтора месяца.

Стараюсь делать их как настоящие, как положено, чтобы и башня крутилась. Мальчишки, когда смотрят, всегда задают один вопрос: а они ездить и стрелять могут? К сожалению, нет, это модели стендовые. Возьмите в руки – они же совсем лёгкие, самая большая «Катюша» и 300 г не весит.

А вот самая мощная наша машина – самоходка СУ-152, она немецкие «тигры» пробивала насквозь.

Моделирование – трудоёмкая и кропотливая работа, но очень захватывающая. Если позволяет время, могу целый день заниматься.

Читаю много – такие интересные факты узнаю! К примеру, наша самоходка СУ-76 была сделана на базе трофейного немецкого танка Т-3. В первые месяцы войны боевой техники не хватало. На завод привозили с боёв подбитые вражеские танки, срезали башню, вместо неё устанавливали рубку, сваренную из бронированных листов толщиной 30 мм.

К юбилею Победы хочу сделать несколько моделей немецких танков и американского «Шермана», который нам поставляли по ленд-лизу (программе, по которой США поставляли союзникам во Второй мировой боевые припасы, технику и т. д. – прим. ред.). Противоборствующая сторона тоже нужна для наглядности».

Автопортрет ЧерноваАвтопортрет Чернова / Фото: Владимир Бабич

Напоминание

«Так называется картина, которую я закончил писать на днях. Она глубоко символична: пробитая каска, два столба, как осиновые колы, в земле виден череп. Как говорят, кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет.

Будучи школьником, я ходил в художественный кружок. А серьёзно стал живописью заниматься лет в 40. Люблю писать природу, пейзажи. Практически все они сибирские. В аэроклубе в Котово висят больше 60 моих портретов лётчиков.

Военные сцены пишу по рассказам отца. Особенно ему в память врезались бои за озеро Балатон и освобождение Будапешта. Как он говорил, самое страшное, что видел на войне, это уличные бои.

Немцы, которые прошли войну, оставили много воспоминаний, среди них много искренних о наших солдатах, об их героизме. Я горжусь, что я русский человек. Единственное, больно только, что много крови пролили».

Записал Владимир Бабич

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×