Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
28 марта 2019,  18:40

«Ты господин несказанного слова». Так ли важно озвучивать своё мнение

«Ты господин несказанного слова». Так ли важно озвучивать своё мнениеФото: Вадим Заблоцкий
  • Мнение

Корреспондент «БелПрессы» делится впечатлениями о пяти днях молчания.

«Устали от городского шума? Хочется побыть наедине и в тишине? Есть желание познакомиться с собой настоящим? – прочитала я сообщение в соцсети. – Добро пожаловать на випассану!»

Випассана – древняя форма групповой медитации, где человек замолкает на десять дней, чтобы разобраться в себе. Практика быстро распространяется в России, последователи уверяют, что именно с её помощью Будда достиг просветления. Разумеется, быстро нашлись люди, желающие заработать на молчании ягнят. Интернет кишит коммерческими предложениями за 10–150 тыс. рублей вывезти вас для самобичевания на лоно природы – от горизонтов Челябинска до побережья Лиссабона.

Встретиться с Буддой я не тороплюсь, но сам по себе эксперимент замолчать на несколько дней интригует. Когда‑то претендентам, жаждущим попасть в школу Пифагора, требовалось молчать целых пять лет! Для этого они уединялись в горах, лесах, где нередко сходили с ума.

Но одно дело тихушничать среди безмолвных гор и другое – умолкнуть в суетном социуме, не меняя привычного образа жизни.

День первый. Отрицание

Утром первым делом пишу записку дочке: «Говорить не могу». «Почему?» – карябает та в ответ и на всякий случай оглядывается. Маленький конспиратор: щенок стащил со стола брусничный пирог и, не услышав привычно-пронзительное «фу!», с видом покорителя Альп водрузил его на белоснежный плед в спальне. Ах ты ж…

Чтобы избежать лишних вопросов в редакции, изображаю ангину с помощью шарфа. С сотрудниками общаюсь записками. Да – улыбка, нет – немой укор глазами. Здороваюсь кивком. К обеду на всём этаже моё затишье не замечает только самый болтливый журналист (вот уж кому не помешает почистить карму).

Вы когда‑нибудь пробовали изобразить мимикой куриный суп? Потому в обеденный перерыв вместо привычной столовки – кафе самообслуживания. Здесь поджидает первая провокация: неуклюжий студент толкает мой поднос. Макароны амплитудно подпрыгивают и жалобно повисают на его пальто. Вместо галантного «пардон» басом раздаётся другое слово на П – чисто русского происхождения. Внутренний голос сразу кидает этому парню с десяток прозвищ. Вдох – выдох. Ситуацию спасает старый добрый – хотя нет, совсем недобрый – жест.

Общение с начальником напоминает игру «Крокодил»: я машу руками – он угадывает. За десять минут до окончания рабочего дня подкидывает мне кучу заданий – тот случай, когда взгляд красноречивее слов.

К выходу в автобусе проталкиваюсь – функция «дайте пройти» заблокирована. Впрочем, здесь слова мало помогли бы: половина салона в наушниках. Разговорчивая кассирша в магазине обижается, не услышав «спасибо» в ответ на предложение заменить просроченный сыр. А соседская бабуля явно считает невежливым приветственный кивок.

К ночи мобильник накаляется от возмущений любимого мужчины («Да что я сделал? Почему не берёшь трубку?»). Пишу СМС с объяснениями. Обычно, болтая с ним по мобильнику, успеваю нарезать салат к ужину, полить цветы и даже выгулять собаку. А набор СМС требует полной вербовки рук и глаз и, как следствие, отнимает больше времени.

«Ты господин несказанного слова». Так ли важно озвучивать своё мнение - Изображение Фото: shutterstock.com

День второй. Гнев

Те, кто рьяно защищает бродяг, никогда не просыпались в собственной кровати от всепроникающей вони из подъезда. Зажав нос, высовываюсь из дверей. Так и есть: по всей длине лестничной клетки в луже собственных нечистот, растянувшись, похрапывает бородатый мужик.

Бомж, однажды представившийся Гошей, давно облюбовал нашу «парадную». Трудно сказать, что манит его больше: соседка, торгующая спиртом, или сломанный домофон. Гошу регулярно увозят, но он, как снег, всегда возвращается. А когда его пристроили в приют – сбежал, чем заработал запись в личном деле «синдром бродяжничества».

Обычно эскортом Гоши занимаются люди в униформе, но раз их сервис не дошёл до СМС-вызова, решаю проблему сама. Поскольку словесный арсенал на замке, в бой вступают невербальные навыки. Водяной пистолет – самое то. Невольно умывшийся Гоша, в отличие от меня, не стесняется в выражениях. Выругавшись, он уходит, оставляя на память шлейф перегара и натюрморт из аптечных спиртовых настоек, навевающих мысли о причинах свободолюбия их дегустатора.

Запах свободы догоняет и в переходе. Нетрезвый паренёк, шагающий молча рядом, вдруг решает со мной познакомиться. Жестом показываю на горло. «Глухонемая что ли?» Кивок в ответ. Последователь Дон Жуана замедляет шаги, а потом и вовсе пропадает из виду.

По пути задумываюсь: как вызывают полицию/скорую немые люди? «Яндекс» выдаёт:

«Люди, страдающие заболеваниями слуха/речи, состоят во Всероссийском обществе глухих – ВОГ. Общество располагает способами и даёт рекомендации по вызову экстренных служб. Если человек состоит в ВОГ – ему выдаётся номер экстренной помощи, на который он может отправить СМС. Сервер доступен только членам ВОГ».

На работе глядят с опаской. Сочувствующие приносят мёд и пастилки для горла. Отвлекающих вопросов задают меньше, потому успеваю больше обычного. Оказывается, мимикой можно передать половину эмоций, но к вечеру от этой физзарядки лицо сводит. Ещё немного и буду отстукивать азбуку Морзе.

 

День третий. Торг

Тибетским монахом мне точно не стать – визит к бесплатному врачу в этом убеждает. Поскольку дар «я только спросить» остальные в очереди не теряли, то в силу молчаливого согласия торчу возле кабинета полтора часа. Пару раз подмывает рявкнуть на внеочередного прошмыгнувшего, но смотрю на двух ругающихся рядом женщин, и передумываю.

«Девушка, а ты за кем?» – вдруг оборачивается одна из них.

Я мучительно роюсь в сумочке, ища в ней повод для завершения монолога. Электронный талон – вещь, конечно, хорошая, но в нос его не сунешь.

«Молчишь, значит, не по записи, пропустишь», – шипит тётка и решительно отодвигает меня в сторону.

Молчаливая диета творит странные вещи: словесно-пулемётная очередь, мишурой тянущая за собой склоку и испорченное настроение, в бессловесном измерении чиркает будто спичкой и затухает на ветру. Не найдя выхода, раздражение отступает. Делаю балетный реверанс и пропускаю тётушку вперёд. Та в ответ выдаёт серию малоприятных слов и лишь потом ныряет за дверь. Вывод: любое отклонение от ожидаемого – повод для раздражения общества.

Урок испанского проходит впустую – непроизнесённая вслух palabra не задерживается в голове. На пороге дома натыкаюсь на кулак дочери: она устало объясняет бабушке по телефону, что по‑прежнему не сирота, а мама не отвечает на звонки из‑за ангины.

«Ты господин несказанного слова». Так ли важно озвучивать своё мнение - Изображение Фото: shutterstock.com

День четвёртый. Депрессия

Прогуливаюсь по магазинам и понимаю: сегодня молчуну-социофобу жить проще, чем когда‑либо. Бытовая сфера услуг делает всё, чтобы свести к нулю разговоры с клиентом. Для заказа на фуд-зонах – сенсорное табло и терминалы, одежду и продукты можно выбрать на сайте с доставкой домой, для вызова такси больше не нужно говорить с диспетчером.

Встречу с друзьями решаю не отменять. Посмотреть кино и не обсудить его – испытание. Язык чешется сказать, что с бутафорскими зубами Рами Малека (американский актёр, сыгравший Фредди Меркьюри в «Богемской расподии – прим. ред.) гримёры явно перестарались. Пока ищу, где написать, тему меняют. Ощущение, будто хотелось чихнуть, но не дали.

Ответ на банальное «как дела?» набираю в телефонных заметках. Интерес компании ко мне быстро увядает. Даже подруга – большая любительница излить душу – «сливается», устав расшифровывать рожицы-смайлики.

Выходит, уединения в добровольном молчании не избежать. Сначала внутренний маятник качнулся в сторону обиды на близких. Потом приходит осознание: свободная речь настолько беспокойна и судорожна, что часто теряет смысл. Нужную мысль всегда можно описать двумя-тремя словами. Всё остальное мы произносим, чтобы усилить её эффект, подчеркнуть глубину, придать ей 3D-объём. Цель этих манипуляций – вызвать эмоции (сочувствие, поддержку, восторг, злость) у собеседника. Без обратной связи-подпитки речевой поток стремительно иссушается до струйки.

День пятый. Принятие

Мы ежедневно выдаём сотни захламляющих сознание фраз. И настолько привыкли к словесному шуму, что без него чувствуем себя неуверенно. За домашними делами включаем фоном зомбоящик, за пределами квартиры – наушники (и вряд ли в них звучит аудиокнига для саморазвития), редко в какой машине не надрывается радиоведущий, выдающий по сто слов в минуту.

Вся эта какофония буквально за десятилетие уверенно расцвела и в Сети. Стало модным орать о политических пристрастиях, отвечать, предвосхищая вопрос, впихивать мнения звёзд туда, где они не уместны. С упорством, достойным иного применения, тычем лакмусовую бумажку своего мнения под любым постом. При этом конструктивных комментариев – единицы, да и те тонут в сметающих потоках критики и недовольства. Каждый старается перекричать, стремясь быть услышанным.

Порой быть сторонним наблюдателем, не влезая в эпицентр словесных баталий, скучно. Импульсивно тянет переварить всё услышанное/прочитанное и выплюнуть его вердиктом без права на апелляцию. Лишившись голоса (но не его права) чётко осознаёшь: молчание лучше ворчания. Иногда полезно посмотреть на мир без своей редактуры.

Оказалось, что несложно игнорировать хама, не отвечать раздражённому от усталости любимому человеку, не взрываться на колкую шутку друга, не кричать на ребёнка за порванные колготки… В безмолвии приходится искать новые внутренние ресурсы, чтобы показать то, что обычно достигается интонацией.

И если вы уверены, что мой опыт мал, чтобы делать выводы, – попробуйте его повторить.

Анна Морозова


Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×