Кроме того, Николай Стефанович – приверженец здорового образа жизни. А ещё он считает, что мужчина обязан много работать, огород нужен каждому человеку и самая большая проблема современности – гиподинамия. Впрочем, обо всём по порядку.
— Николай Стефанович, позвольте сначала задать вопрос, касающийся непосредственно вашей профессиональной деятельности. Какие кардинальные перемены произошли в медицинском образовании за время вашей работы?
— Я долгое время руковожу Старооскольским медколледжем, в 1971 году сам его окончил, когда он ещё был училищем. Поэтому могу сравнивать, как учили тогда и как учат теперь, что требовали от выпускников раньше и какими их хотят видеть сейчас. Конечно, многое изменилось, потому что изменилось общество. В здравоохранение пришли высокие технологии. Выросли требования к медику, который обязан знать работу новых аппаратов, выполнять манипуляции с помощью современного оборудования. И пациент изменился. Он стал грамотным, требовательным, юридически подкованным.
Сегодня мы должны выпускать уже полностью готовых к практической деятельности профессионалов, у которых не будет времени на раскачку и наработку опыта. А теория и вовсе будет, что называется, отскакивать от зубов.
Ищут, где лучше
— Не в этой ли повышенной требовательности причина хронической нехватки среднего медперсонала?
— Сначала скажу, что, несмотря на остроту проблемы с медицинскими кадрами в больницах нашей области, она не самая катастрофическая на фоне других регионов. Но она есть. И одной из причин действительно являются требовательность и ответственность, которые сегодня стоят перед медиками. Плюс финансовая сторона. Получив первую зарплату 7–9 тыс. рублей, начинающая медсестра становится перед выбором: как жить дальше? Чтобы заработать в два раза больше, нужно работать на две ставки, с ночными дежурствами. Не каждый к этому готов. И, как говорит известная поговорка, человек начинает искать, где лучше.
— И где же лучше?
— Многие уходят в частные клиники, где заработки больше, условия комфортнее. Другие получают дополнительную квалификацию массажиста, косметолога, что сейчас популярно. Третьи работают вахтовым методом в мегаполисах. Командой снимают там жильё, работают в режиме нон-стоп две недели в отделениях, на скорой помощи, зарабатывают 40–60 тыс. рублей. То есть рынком труда сегодня руководит понятие «прибыль». Поэтому, несмотря на то что только наш колледж выпускает около 300 дипломированных медиков, в больницах на постоянную работу остаются не все.
Об антагонизме
— О каких качествах вы можете сказать: этому не учат, но без этого медик не состоится?
— В первую очередь – о милосердии. Оно должно быть заложено в человеке изначально. Тогда его можно развить. Но есть люди, у которых вообще нет такого качества. Им в медицину путь заказан. Добавлю, что есть и физиологические факторы, которые ограничивают приход в нашу профессию. Это повышенная брезгливость, непереносимость вида крови, выраженных запахов и другие. Мы стараемся выяснить это у абитуриентов при поступлении. Но всё‑таки полное представление о таких вещах к студентам приходит на практике в больнице, когда они видят гнойные и открытые раны, судорожные и другие состояния, страдания пациента в целом. После этого документы забирают 15 % студентов. И я считаю, что в медицинском образовании это правильно. Пусть лучше этот антагонизм проявится раньше.
Фото Вадима Заблоцкого
О призвании
— Вы стали директором медколледжа в 31 год и одновременно долго работали травматологом в больницах Старого Оскола. Боялись потерять практические навыки?
— Не только поэтому. За плечами была ординатура в Харьковском институте травматологии и ортопедии в 1981 году по специальности «нейрохирургия». Самое время для того, чтобы расти в деле, которым я горел. На протяжении 15 лет я компенсировал эту потребность ночными дежурствами в травматологии. Кроме того, считал и считаю, что мужчина должен работать и зарабатывать, достойно содержать свою семью.
— Но это же тяжело — работать круглосуточно…
— В какой‑то момент я это понял и возобновил занятия спортом. Всегда был очень активным, физически развитым. Родился и вырос в селе. Работа на земле, любая возможность движения всегда приносили мне удовольствие. Но потом понял, что физические нагрузки – это и лучшее средство от стресса. Поэтому много лет начинаю свой день с пробежки, зимой – с лыжного кросса. Такого понятия, чтобы прийти с работы и лечь перед телевизором, у меня нет. Живу в своём доме, всегда есть чем заняться. Не понимаю, когда люди отказываются от огородов. Огород нужен! Хотя бы для того, чтобы двигаться.
О гиподинамии
— То есть, чтобы отдохнуть, вы себя дополнительно нагружаете. Как вы думаете, окружающим легко жить с вами в одном темпе?
— По этому поводу расскажу такую историю. Мы в колледже строили хозрасчётным способом стоматологический корпус в 1987 году. Работали всем коллективом с раннего утра. Пригласили со стороны крановщика укладывать плиты. В четыре дня парень взмолился: дайте передохнуть, я никогда в жизни так не работал! Примерно в таком ритме мы и трудимся. Кто не смог его выдержать, давно ушёл. Так что в этом смысле со мной нелегко.
О мужском инфантилизме
— Вы сказали о роли мужчины в семье. Мужчина-кормилец, добытчик – это для вас принципиально?
— Да, принципиально. И с этим убеждением я, кажется, родился. Мужик должен пахать, работать не только головой, но и руками, быть главой семейства во всех смыслах. На нём должен держаться дом, благополучие близких.
— Многие скажут, что сегодня это почти фантастика…
— К сожалению, всё складывается так, что мужчины становятся всё более инфантильными. Вместо того чтобы делать что‑то самим, стремятся прийти на готовое. Для меня это неприемлемо. И сына я воспитал так, что он в своей семье – опора. Он окончил Военно-медицинскую академию, кандидат медицинских наук, в этом году защищает докторскую диссертацию и при этом работает на трёх работах. Мне за него не стыдно.
Коротко о разном
— Николай Стефанович, у нас существует традиция проводить с гостями редакции блицопрос. И первый вопрос: ваше хобби?
— Помимо перечисленных – птицеводство. Много лет с огромным удовольствием выращиваю кур для семьи, детям и внукам.
— Что вы считаете самой сильной школой жизни?
— Службу в армии, в погранвойсках. Вспоминаю это время с благодарностью.
— Ваш девиз?
— Ну это, наверное, всем понятно: «Движение – это жизнь!»
— Что такое для вас имидж?
— Разумеется, это и внешний вид, и поведение, и репутация. Но для меня имидж ещё и результат того, что я делаю.
