• 59,25 ↓
  • 69,65 ↓
  • 2,32 ↓
22 марта 2017 г. 13:18:42

«Спортивная смена» поговорила с человеком, который дрессировал собак для перехода через Северный полюс

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Всё на Свете. Как белгородка помогала готовить арктическую экспедицию Конюхова и Симонова
Светлана выбирает гренландских ездовых. Фото из личного архива

В 2013 году мир следил за Фёдором Конюховым и Виктором Симоновым, пустившимися в экспедицию Карелия – Северный полюс – Гренландия. Связь с ними с Большой земли держали двое: Оскар, старший сын Конюхова, и кинолог из Белгорода Светлана Савенко.

Российские путешественники планировали пройти на собачьей упряжке более 4 000 км: в апреле стартовали из Петрозаводска, добрались до полярной станции «Барнео», оттуда – до Северного полюса. Из‑за погодных условий путь пришлось скорректировать: вместо северного побережья Гренландии они добрались до канадского необитаемого острова Уорт-Хант, где решили прекратить экспедицию.

«Спортивная смена» поговорила со Светланой Савенко и узнала у неё…

Про жизнь

Я окончила Белгородский госуниверситет с дипломом учителя биологии и географии. Затем поступила в аспирантуру МГУ и стала жить в Москве. Именно там завела первую собаку породы хаски. К сожалению, она вскоре умерла от энтерита, но я уже была знакома с половиной хасятников города, и они помогли мне приобрести новую собаку. Это был Север – мой лучший пёс.

Когда ему было пять месяцев, он разнёс мою съёмную однокомнатную квартиру и я поняла – это не домашняя собачка. И в семь месяцев он уже тренировался в упряжке одной из лучших гонщиц России Алёны Лавровой, которая в феврале заняла второе место в гонке «Северная надежда». С этого момента для меня началось погружение в мир ездового спорта. Ещё через год у меня родилась дочь, и мне пришлось вернуться в Белгород.

Про звонок

В 2012-м мне неожиданно позвонил Виктор Симонов. Для хасятников он как Фёдор Конюхов для всех остальных людей, потому что он много путешествует на собаках и держит свой питомник в Карелии. Он сказал: «Мы с Конюховым собираемся в экспедицию. Всё готово, кроме собак: подвёл кинолог». Я ответила, что я не кинолог. Он сказал: «Я знаю, но именно вас рекомендовали мне московские хасятники». Через два месяца я уже работала у него в Карелии, а позже училась в Российской кинологической федерации.

 

Собаки из упряжки Конюхова и Симонова.
Собаки из упряжки Конюхова и Симонова.
Фото из личного архива Светланы Савенко

 

Про подготовку

Симонов сказал: «Вот собаки, и через восемь месяцев они должны пройти Северный Ледовитый океан». Он дал мне полный карт-бланш: любые корма, добавки, инструкторы. И я их подготовила. Это была первая полярная экспедиция, в которой ни одна собака не погибла и даже не пострадала.

Мы полностью перестроили систему работы. Собаки – замечательные существа, но как дети: уровень развития интеллекта у них на уровне трёхлетнего ребёнка. По большому счёту это обезьяна с гранатой. Чему мы их научим, то они и будут делать. Поэтому всё должно быть завязано на человеке: собака должна слушать каюра, иначе она никогда не пойдёт по рыхлому снегу или тонкому льду. Во многих питомниках собаку пускают вслед за снегоходом – это бред. Собаки должны идти туда, куда вы скажете. И я готовила их именно к такому режиму: работать долго, тяжело, с грузом, по бездорожью.

В упряжке было 12 собак: 10 чукотских ездовых и 2 хаски. Естественно, они стали частью моей семьи, и я понимала, что кого‑то из них могу больше никогда не увидеть. Перед стартом разревелась. Но Симонов пообещал: «Я верну всех». И вернул.

Про Конюхова

Очень хороший, интересный человек. У него три образования: мореходка, художественное и духовное. Я им восхищаюсь. У него всегда с собой иконка Николая Чудотворца.

Для Конюхова это не первая полярная экспедиция, он и раньше много ходил на собаках, даже прошёл Iditarod Trail Sled Dog Race на Аляске – самую престижную гонку в мире. Но в упряжке давно не ездил, поэтому приезжал на базу в Карелию тренироваться – сам запрягал, командовал. Пока занимался, даже туристов катал. Те пищали – их сам Конюхов везёт!

 

Экспедиция на переходе.
Экспедиция на переходе.
Фото из архива Фёдора Конюхова

 

Про нарты

Нарты для экспедиции сделал мой муж Максим. Это улучшенная копия гренландских нарт. Делали их из бакелитовой фанеры, которую используют для строительства яхт: она меньше намокает. Ведь что такое Северный полюс? Это океан: 1,5–2 м льда и 4 тыс. м воды.

В этих санях очень мало болтов. Мы заказывали клей на судостроительном заводе, и сын Симонова, Георгий, склеивали с Максимом маленькие кусочки фанеры и издевались над ними – держали то в морозилке, то в воде. Если расклеивалось – переделывали. В итоге всё получилось.

Про еду

Всей базой упаковывали путешественникам еду – делали пограммовку: чтобы они проснулись, достали пакет с завтраком на двоих и ничего не отмеряли. Как‑то раз заглянули туристы, когда мы фасовали по пакетикам сухое молоко по 50 г. Подумали, что мы наркодилеры.

У северных народов другой обмен веществ – жировой. Энергию они берут из жиров, а не углеводов. Их собаки, соответственно, тоже. Поэтому нашим в качестве добавки мы положили топлёное масло, мёд и орехи. Планировали давать по системе: день – масло, день – мёд. Но оказалось, что собаки нормально себя чувствуют и идут, только если получают и то, и другое ежедневно. А у них с собой банально нет столько порций – на полюсе в магазин не зайдёшь. И Конюхов с Симоновым отдавали им свой паёк масла и мёда.

Когда они сообщили нам об этом, мы, конечно, доложили это в подброс, который им доставили самолётом. Но первые 25 дней люди прошли без энергетических и жировых добавок. А последние дни экспедиции они провели на острове Уорт-Хант (ждали, пока пройдёт ураган). Конюхов сказал: «Мы нашли здесь персики 1976 года. Очень вкусные».

 

Фото из архива Фёдора Конюхова

 

Про технологии

В подобных экспедициях проверяют огромное количество всяких приборов. Каждый день Симонов и Конюхов надевали их на пальцы для замера физико-психологических параметров – проверяли, дрожат ли руки, измеряли пульс. У них был Глонасс, кнопка SOS и маячок, благодаря которому мы могли видеть онлайн их местоположение, температуру и влажность воздуха, направление дрейфов. Если видим –26° или –30° – значит, идут, если вдруг +15° – в палатке сидят.

Из‑за дрейфа льдов их постоянно сносило в сторону, а мы корректировали путь. Это огромная работа всего штаба экспедиции. Оскар следил за ними из Москвы, я – с базы в Петрозаводске. С нами работали четыре метеорологические компании – исландская, канадская, питерская и мурманская. Канадцы вообще отказались брать деньги – сказали, им за честь работать с такой экспедицией.

Про героев

Дочка жила со мной в Карелии и была совсем маленькая, когда мы ждали дядю Федю и дядю Витю из экспедиции. Я очень радовалась, что она растёт в этой атмосфере и у неё есть такие герои – не придуманные, мультяшные, а реальные люди.

В питомнике живут 60 собак. Иногда идёшь по нему и думаешь: а где дочка? Вижу: собака возле будки сидит, внутрь заглядывает. Заглянула и я – дочка там в куклы играет.

 

Светлана с путешественниками.
Светлана с путешественниками.
Фото из личного архива

 

Про поход

Каждый вечер мы созванивались. Симонов немногословен, спрашиваем: «Как у вас дела?» – отвечает: «Да нормально». Я понимаю, что Оскару Фёдор говорит то же самое. А оказывается, за ними полдня шёл белый медведь! Сытый, непуганый, ему просто было интересно. Зверя заметила одна из собак, заволновалась. Он был уже метрах в 30. Выстрелили из ракетницы – отошёл. Но собаки метнулись к нему, люди еле удержали нарты. Медведь мог их запросто разнести. А они зависят друг от друга: погибнут собаки – придётся закончить экспедицию.

Как‑то раз едва не прозевали торос. Это две ледяные волны, которые идут друг на друга и ломаются, мгновенно образуя стену. Торос начинался буквально в паре метров от стейк-аута – цепи, на которой сидят собаки. Путешественники, не сговариваясь, в чём были, выскочили из палатки, оттащили собак, а потом и саму палатку. Если б не успели, животных бы просто убило льдом. Но об этом нам рассказывали как ни в чём не бывало.

Про датскую королеву

Во время экспедиции был полярный день, солнце не заходило. Льды таяли так быстро, что Симонов с Конюховым, пройдя за полтора месяца 900 км, приняли решение взять курс на Канаду – к острову Уорт-Хант, а оттуда самолётом – в Гренландию, чтобы продолжить путь.

Мы с Оскаром поехали их встречать. Высадились в городе Тасилак на восточном побережье. Планировали забрать наших собак, которые прошли Северный полюс, и купить там гренландских, чтобы путешественники могли продолжить экспедицию на них. Проблема в том, что в Гренландию категорически не разрешают ввозить чужих собак – берегут кровь своих, аборигенных.

Нам пришлось писать письмо датской королеве и премьер-министру Гренландии, чтобы российские собаки могли приземлиться на остров и улететь оттуда. И они разрешили. Вообще с королевой было приятно общаться. Очень милая дама.

 

  • Торосы.

  • Гренландия.

 

Про инуитов

Гренландия принадлежит Дании, благодаря чему Дания – самая большая по площади страна Европы и участница всяческого дележа нефти на шельфе. Местным жителям, инуитам, датчане платят за это зарплату. Каждую пятницу.

В путеводителе так и написано: «Пятница – день зарплат, поэтому в пятницу вечером, в субботу или воскресенье к вам могут подойти пьяные инуиты и начать с вами разговаривать. Улыбнитесь им и идите дальше, они не агрессивны». Но среди них есть и каста охотников, которые не пьют, у них есть машины, катера, собачьи упряжки.

Про возвращение

В итоге из‑за неблагоприятной погоды экспедицию пришлось прекратить. Домой летели через Исландию. Там нашим собакам разрешили пробыть три часа, но «чтобы ни одной лапой они не коснулись исландской земли», иначе – карантин 30 дней.

В аэропорту собак нужно сдавать в карго (грузовой отсек – прим. ред.). Но в чек вписали только четырёх собак – якобы если полетят все 12 сразу, в самолёте не хватит кислорода. А рейс через три часа. Я дошла до начальника аэропорта, Оскар на английском что‑то объяснил ей по телефону, и в самолёт взяли всех собак.

 

Штаб экспедиции в Гренландии.
Штаб экспедиции в Гренландии.
Фото из личного архива Светланы Савенко

 

Про зависть

Некоторые говорят, что Симонов и Конюхов никуда не ходили: мол, они прошли 100 км и их на вертолёте забрали. Я понимаю, что так говорят от зависти. Потому что это настоящий труд: оба за время похода похудели на 15–18 кг. По большому счёту подобные экспедиции делают только русские. Вообще всё, что сейчас делают в приполярной зоне, вызывает гордость, потому что там правят русские. Если человек потерялся на полюсе, за ним посылают только русских лётчиков.

Про мечту

Оба хотели продолжить экспедицию. Но у Конюхова появились более глобальные планы: сначала путешествие через Тихий океан на вёсельной лодке, потом – кругосветка на воздушном шаре. А Симонов после экспедиции начал работать с Минобороны – решили возрождать арктические войска, в том числе на собаках. Но оба планируют вернуться к этой экспедиции.

Мою работу в их команде словами не описать. Считаю, мне крупно повезло, что ребята из Москвы порекомендовали именно меня, хотя я жила в Белгороде с маленьким ребёнком. А мои собственные гонки и экспедиции, уверена, впереди.


для комментариев используется HyperComments