04.12.2016, Воскресенье 15:21
  • 64,15
  • 68,47
  • 2,48
29 сентября 2014 г. 15:31:12

Многодетный житель Белгородского района строит летательные аппараты

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Вертолёт и десять детей
Фото Вадима Заблоцкого

Сообщение о самодельном вертолёте, стоящем в огороде, появилось в блоге белгородца Дмитрия Романенко. Вместе с фотографиями летательного аппарата. Через социальные сети мы нашли хозяина этого вертолёта – Владимира Мартиросяна, который вместе со своей семьёй живёт в селе Никольском Белгородского района. Помимо самодельного вертолёта, у Владимира Гургеновича нас ждало ещё несколько сюрпризов.

Прямо в огороде


Вертолёт действительно был. Прямо в огороде. С кабиной из фанеры и органического стекла. С хвостом и приборной панелью. С ручками, рычагами и педалями в кабине. Вертолёт построили братья Владимир и Геннадий Мартиросяны. Младший – Владимир, хозяин усадьбы – принялся объяснять:

– Это – ручка управления. А это сцепление так организовано. Это педали, которые управляют винтом. Вертолёт сделан по винтовой схеме. Лёгкие зарубежные аналоги с натяжкой можно назвать вертолётами. У них направление вперёд, например, достигается за счёт смещения центра тяжести. А в нашем случае всё классическое – управляется ручкой.

– Винт наклоняется? – спрашиваю конструктора.

– Нет, – качает головой Владимир, – меняется угол атаки. Вертолёт вперёд идёт, когда уменьшается угол атаки. И за счёт этого тюльпан винта наклоняется. Не сам вертолёт, а условно тюльпан наклоняется!

Уникальная модель

«Тюльпан винта» – это не цветок, а проекция, которую вычерчивают лопасти. Куда этот самый «тюльпан» наклоняется, туда и вертолёт летит. Чтобы вертолёт не крутился вокруг своей оси, на балке установлен хвостовой винт.

– А вот это, вверху, автомат перекоса. Это, в принципе, основная часть вертолёта. Сюда цепляются лопасти. И именно благодаря этому механизму вертолёт летает и управляется. И основная сложность как раз в автомате перекоса. Его всего несколько стран выпускает. Ну и мы с братом. Это не с какого-то вертолёта снято. Это до последнего винтика сделали мы сами.

– Как сами? – удивился я.

– Вот так, – улыбается Владимир. – Рассчитывали всё, заказывали детали фрезеровщикам и потом собирали. Наш вертолёт уникален, потому что все расчёты мы сделали сами. Народные авиаконструкторы лопасти вначале тоже сделали сами, но оказалось, что с центровкой и развесовкой очень сложно угадать в домашних условиях. Потому пошли другим путём. Достали старые лопасти от вертолёта Ка-26, два метра у основания обрезали. И поставили на свой вертолёт.

Самое удивительное, что Владимир совсем не инженер. По первому своему образованию он учитель биологии и химии. Окончил педагогический институт имени Ольминского в Белгороде. Работал в научно-исследовательском институте педагогических наук. Чуть позже поступил в Ереванский политехнический институт и получил второе образование по специальности «программист». Моделированием, правда, Мартиросян занимался с детства. Первую свою модель самолёта построил ещё в восемь лет. Но одно дело – модель, а другое – настоящий летательный аппарат.

– Откуда вы всё знаете про вертолёты?

– Заходишь в Интернет. Берёшь книжки по проектированию вертолёта. И читаешь полный курс: всё, что проходят в авиационном институте.

Фото Вадима Заблоцкого

Влюблённые в небо

Как оказалось, страсть к небу в братьях Владимире и Геннадии сидит с самого детства. Оба мечтали стать лётчиками, но не поступили в лётное училище. Однако желание покорить небо осталось. Но долгое время было не до этого. Учёба. Работа. Семья. Дети. Да и время выдалось не совсем спокойное.
«Когда СССР развалился, – вспоминает Владимир, – я жил в Армении. Там всё бросил и перебрался в Белгород. Папа у меня армянин, а мама русская, уроженка села Кочегуры Чернянского района. Там и похоронена. Это моя вторая родина. Тёти, дяди, бабушка тут жили. Брат тоже здесь – в Белгороде».
Уже в зрелом возрасте братья всё-таки решили осуществить свою мечту. И на вертолёте Владимир и Геннадий не остановились.

«Я вам не всё показал», – говорит Мартиросян.

И ведёт в гараж, где стоит самый настоящий легкомоторный самолёт! Только крылья его отдельно, в сторонке, да не все приборы навешены.

«Из-за тесноты гаража не можем крылья навесить. Скоро с братом сделаем гараж побольше, поставим крылья, и самолёт будет готов! Вмещает два человека и ещё 200 килограммов груза. Максимальная скорость будет 240 километров в час. Для разгона ему нужно всего 40 метров. И для посадки то же самое. Мы этот самолёт спроектировали так, чтобы при посадке он летел всего 60 километров в час. Это позволит даже в случае неудачной посадки спасти и жизнь, и здоровье пилота. В следующем году, надеюсь, самолёт полетит».

Десять детей

Потом Владимир показал параплан, на котором часто летает.

«У меня большая машина, ведь у нас с женой Ритой десять детей. Четверо своих и шесть приёмных», – рассказал Мартиросян, когда заговорили об автомобилях.

Старшему сыну Гургену 27 лет. Младшему Серёже – семь. Между ними Марат, которому 26. Потом 18-летние сёстры-двойняшки Диана и Лиана. Потом 12-летние Максим и Илья. 11-летние Элеонора и Даша. И восьмилетний Артём.

Всё это Владимир нам рассказывал по дороге в Дубовое, куда мы его подвозили.

– Как вы решились детей из детдома взять?

– У нас в Армении нет ни детских домов, ни домов престарелых. У нас не оставляют никого. Даже если семья погибла – найдутся родственники. Не будет родственников – соседи заберут. А здесь мы со знакомой нашей заговорили, и она сказала, что в Разуменском детском доме двое детей-армян. Мы себя почувствовали как-то неуютно. И поехали на них посмотреть. Они такие хорошие – это Элеонора и Илюша. Директор детского дома на наш вопрос, чем можем помочь, ответила: «Заберите их, и этим здорово поможете. Потому как ничто не заменит семью». И мы их взяли. Летом взяли, а у Элеоноры осенью день рождения. Ей пять лет тогда исполнилось. Я ей сказал: «Элеонорочка, что ты хочешь на день рождения?» Она спрашивает: «А что можно?» Я ответил, что всё можно. Что сразу не смогу – потом сделаю. Ребёнок говорит: «У меня в детском доме подружка осталась, я скучаю. Можно подружку забрать?» Это была Даша. И мы с женой поехали и забрали подружку.

Человек

Всё время, пока Мартиросян говорил, мы с фотографом Вадимом ошеломлённо смотрели на него, увидев вдруг человека совершенно с другой стороны. Забыли о самолётах и вертолётах, задохнувшись от грандиозного в своей простоте человеколюбия. Даже наш водитель Сергей – шутник и балагур – как-то особенно молчал, глядя на дорогу. Лишь пальцы его крепко сжали руль, а глаза странно блестели. А Владимир, добро чему-то улыбаясь, продолжал:

«Потом ещё позвонили и говорят: «Есть ребёнок-инвалид. Он здесь пропадёт. Кто за ним здесь смотреть будет? Христом Богом просим – заберите!». Ну мы с женой пошли и забрали. Так Максим у нас появился. А потом в доме малютки мы взяли Серёжу с Артёмом. Я детей очень люблю. Была бы возможность – всех бы забрал».

После того как высадили Владимира и поехали в редакцию, Вадим произнёс: «Вот это человек…»

Мы с Сергеем промолчали. Потому что добавить к сказанному было абсолютно нечего.


для комментариев используется HyperComments