11.12.2016, Воскресенье 09:16
  • 63,30
  • 67,21
  • 2,45
1 ноября 2016 г. 16:12:26

О чём молчат сотрудники СИЗО

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
По эту сторону решётки
Леонид Поданёв. Фото Алексея Стопичева

31 октября отмечался День работников СИЗО и тюрем. Только в песнях да фильмах существует тюремная романтика. На самом деле система пенитенциарных учреждений от неё далека. Глухие коридоры, нары, решётки и стальные засовы – постоянный стресс и дискомфорт.

Суровые жёсткие условия ставят человека на грань, забирая все физические и моральные силы. Потому, наверное, у нас так принято жалеть арестантов. Многие забывают, что в подавляющем большинстве случаев за решёткой оказываются заслуженно. А по эту сторону решётки в таких же условиях работают сотрудники тюрем и СИЗО, которые добровольно выбрали профессию и стали щитом между преступниками и обществом.

Специфическая профессия

В канун даты мы встретились с начальником следственного изолятора № 2 города Старый Оскол Леонидом Поданёвым. 42-летнему сотруднику УФСИН по Белгородской области рассказать есть о чём. Леонид Митрофанович много лет в профессии. Начинал с самых низов – инспектором по воспитательной работе с подозреваемыми в СИЗО № 1 Белгорода. Раскрыть все тайны работников тюрем и следственных изоляторов мы, естественно, не можем. Слишком специфическая профессия, в ней много информации только для служебного пользования. Но даже то, что можно сообщить, станет настоящим откровением для многих белгородцев.

Как нашли схрон Помазуна

Когда заговорили об особенностях работы сотрудников тюрем и СИЗО, Леонид Митрофанович сообщил:

«Наша работа заключается не только в том, чтобы охранять кого‑то и кормить. Сюда входит огромное количество должностных обязанностей. И по воспитанию, и по профилактике нарушений, и даже по раскрытию преступлений и получению оперативной информации. Вы знаете, что именно по нашей информации схрон с оружием Помазуна нашли? Наши оперативные службы совместно сработали с уголовным розыском. Тогда это было одной из приоритетных задач. Слишком велик был страх в обществе. И когда оружия у Помазуна при задержании не нашли, многие боялись. Помазун пытался сам показать место. Но мы понимали, что вывозить его нельзя. Он знал, что терять ему нечего, и способен был на всякое. Но задачу свою мы выполнили».

Особые условия

Все заключённые в следственных изоляторах называются следственно-арестованными и подразделяются на подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осуждённых. Таких, как Помазун, проходящих по особо тяжким статьям, так и называют: подозреваемые и обвиняемые с особыми условиями.

«Что касается того же Помазуна, – вспоминает Поданёв, – меры безопасности были приняты беспрецедентные как к нему, так и от него. От него, потому что терять человеку уже нечего было, и, следовательно, можно было ждать чего угодно – от нападения на персонал до попыток суицида. А к нему, потому что в числе пострадавших от Помазуна были как родственники сотрудников СИЗО, так и родственники следственно-арестованных. И содержащиеся в следственном изоляторе имели намерения восстановить «социальную справедливость» вплоть до учинения расправы. Поэтому при его содержании принимались самые строгие меры безопасности».

В отдельном боксе

— Много таких вот заключённых с особыми условиями? – спрашиваю у начальника СИЗО.

— Достаточно. Сюда входят такие категории следственно-арестованных, как невменя-
емые, и ещё ряд категорий.

Содержатся они, как и положено подозреваемым и обвиняемым этих категорий, на отдельном посту, за ними ведётся усиленный надзор и применяется особый порядок несения службы. С ними даже работа ведётся иная. Методы и способы нельзя раскрывать, но отличается сильно. Всё жёстче намного: им ведь терять нечего. Они знают, что их ждёт впереди. Оборудование камер особое. Отдельные специалисты для работы с ними. И за всё время существования наших СИЗО ни одного серьёзного происшествия с ними не было.

Не все выдержат…

— Гулкие коридоры. Решётки. Гнетущее впечатление. Как работать каждый день в таких условиях? Тяжело?

— Тяжело. Поэтому сотрудники испытывают серьёзное психологическое напряжение. А в системе при приёме на службу организуется специальный отбор, который длится иногда по полгода. Медицинские проверки, психологические исследования, полиграф в том числе. Только те, кто действительно морально устойчив, попадают на службу. Психологическое напряжение такое, что не все могут справиться. Сотрудники уголовно-исполнительной системы должны иметь терпение, выдержку, хладнокровие, стрессоустойчивость, местами толерантность и психологическую уравновешенность. Это, наверное, особый склад характера должен быть.

Несовершеннолетние

Ещё одной особой категорией следственно-арестованных являются несовершеннолетние. В своё время инспектор по воспитательной работе Поданёв много своего рабочего и личного времени уделил работе именно с этими гражданами.

«С несовершеннолетними даже сложнее работать. Они непредсказуемы и подвержены чужому негативному влиянию. От нашей работы зависит, кем станут в будущем эти подростки и как они будут отбывать в дальнейшем срок. А в начале двухтысячных через наше СИЗО в Валуйскую воспитательную колонию для несовершеннолетних проходили транзитом осуждённые несовершеннолетние из Ярославской области, иногда до 50 человек. Несмотря на молодость, многие из них уже были склонны к побегу, к нападениям на сотрудников, имели сложившуюся идеологию криминальной субкультуры. С ними вели индивидуально-воспитательную работу, которая бесследно не проходила».

Принципы

— Сложности какие у сотрудника в начале службы? Может, жаргон неизвестен тюремный или ещё что?

— Мы приходим на службу не из ниоткуда. Вначале не менее трёх месяцев стажируемся под руководством опытных наставников, сдаём зачёт и направляемся на первоначальное обучение в учебный центр. И только после обучения сотрудник допускается к самостоятельному несению службы. Ну а со временем приобретаешь практический опыт, узнаёшь всё новое и совершенствуешь свои навыки и познания.

— Тюремный жаргон сильно изменился в последнее время?

— Обновляется спецконтингент, обновляется и жаргон, но основные принципы тюремной субкультуры уходят в прошлое, на это влияет политическая, экономическая и демографическая ситуация в нашей стране, как меняется гражданское общество, так и меняются следственно-арестованные.

— Заключённые с работниками тюрем общаются на сленге или на русском языке?

— Исключительно на русском языке. Иногда могут проскакивать отдельные фразы или слова. Но это редкость. И эти моменты администрацией пресекаются.

Вместо послесловия

О важности и многоплановости работы сотрудников УФСИН говорит такой факт. Только работники СИЗО № 2 Старого Оскола с начала года оказали помощь правоохранительным органам в раскрытии 59 преступлений. Как говорится, без комментариев…


для комментариев используется HyperComments