18.12.2017, Понедельник 02:34
  • 58,90
  • 69,43
  • 2,13
5 декабря 2017 г. 12:46:30

Жена строителя, фельдшер и учитель поделились с «Белгородскими известиями» впечатлениями о жизни в Африке и на Ближнем Востоке

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
«Лучше буханки родного хлеба ничего не было». Белгородцы вспоминают зарубежные командировки во времена СССР
Кадр из фильма «Бриллиантовая рука»

Работа за границей в 1960–1980-е годы была мечтой многих советских людей. Только там за короткое время можно было заработать на машину, квартиру, мебель, а заодно посмотреть мир и познакомиться с чужой культурой.

Благо, поддерживая идею интернационализма, Советский Союз посылал в развивающиеся страны своих лучших специалистов. Впечатления о тех поездках они хранят как самые яркие и интересные в жизни.


Александра Абрамова:

«Мы с мужем приехали на работу в Нигерию в 1982 году. Он как инженер-строитель возводил сталеплавильный завод под Аджаокутой. Работали там наши мужчины, надо сказать, на износ: нужно было и престиж страны поддержать, и свою квалификацию доказать среди иностранных специалистов.

Я же трудилась фельдшером в медпункте. Мне выделили машину типа нашей скорой помощи и водителя Абрахама. Худенького, всегда полуголодного. Я его жалела, подкармливала, передавала гостинцы детям. Мы, русские, наверное, везде так себя ведём, всех нам жаль. А в этой очень бедной стране мне было даже как‑то неловко за своё благополучие.

Для нигерийцев медики были как небожители, ко мне проявляли необыкновенное почтение. Поначалу люди, приходившие в медпункт, падали передо мной на колени. Для меня это было дико, конечно. И я старалась отучить их от этого раболепия.

 

  • Александра Абрамова.

  • Александра Абрамова (слева) в медпункте.

  • В Нигерии на отдыхе.

Удивительно, но моим пациентам помогала любая, даже самая простая таблетка. Сейчас я понимаю, что это был эффект плацебо, когда человек верит в силу лекарства, даже если это пустышка.

Муж был начальником, поэтому нам выделили отдельное бунгало. С коврами, красивой мебелью, японской техникой. По соседству с нами жила семья индуса, который поколачивал свою жену. Я не могла прямо вмешиваться в чужие отношения. Поэтому хитрила: когда он приходил домой, шла во двор и громко разговаривала или пела, чтобы мужчина понимал, что я всё слышу. Старалась хоть как‑то защитить эту женщину. Когда я уезжала, она подарила мне красивое портмоне. Мы не разговаривали на одном языке, но этот подарок был красноречивее слов. Я храню его до сих пор».


Нина Крылова:

«Мой муж строил элеватор в городе Махмур в Ираке. А поскольку нашим специалистам разрешали приезжать с семьями, я была с ним. Поселились мы в жилгородке, возведённом специально для командированных. На экскурсии или в город нас вывозили только организованно, группой. Самим передвигаться было небезопасно.

Конечно, в арабской стране всё в диковинку для нас. Удивляло, что в 50-градусную жару женщины укутаны с ног до головы. Их не было в общественных местах. Поражало трепетное отношение мусульман к религиозным традициям. Иракцы, работавшие на стройке, строго держали посты перед праздниками. Они буквально падали без сил, перенося тяжести, но до определённого часа не позволяли себе поесть или попить.

 

  • Элеватор в Ираке.

  • Валерий Крылов (справа).

Конечно, после пустых советских прилавков радовало изобилие товаров.

Однажды, завидев модные кофточки в одном из магазинчиков, мы по привычке выстроились в очередь. Женщин было много, а кофточек мало. И кто‑то стал кричать продавцу-арабу: «Давайте по одной штуке в руки!» Это его просто сразило.

Одним из самых популярных развлечений в невыносимой жаре для женщин нашего лагеря было купание в реке. А для местных мужчин это было как шоу. Берега в это время были усеяны жителями ближайших аулов. Поэтому с нами предусмотрительно ездили охранники.

В одно из таких купаний случилась со мной трагикомическая история. Отплыв довольно далеко, я увидела скользящую по воде огромную змею. На берегу поднялся шум: люди что‑то кричали, махали руками. Я от страха стала барахтаться и тонуть. Змея, не обращая на меня никакого внимания, проплыла буквально у меня перед носом. С горем пополам я добралась до суши. Тут соотечественники рассказали, что пытались меня предупредить: змеи в воде не жалят, можно плыть спокойно.

Что касается общих впечатлений от командировки, то, конечно, многое после пришлось переосмыслить. Потому что вдали от дома особенно хорошо понимаешь, что такое Родина и что она для тебя значит».


Анатолий Гончаренко:

«Четыре года я работал учителем математики и физики в африканской стране Мали – с 1979 по 1983 год. Что было самым трудным? Наверное, постоянно жить в одном климате, а точнее – вечной жаре. Я был с семьёй. Жена не работала. Занималась хозяйством и очень скучала без общения: русских поблизости жило всего четыре семьи. Со временем она выучила несколько числительных на местном языке и даже научилась торговаться на местном рынке. Покупали мы там батат, фрукты.

Очень скучали без чёрного хлеба. И если кто‑то уезжал на родину в отпуск, все знали, какой гостинец он может нам из дома привезти: лучше буханки родного хлеба для русских в Африке ничего не было.

 

  • Анатолий Гончаренко справа.

  • Советские специалисты с семьями в Республике Мали.

Сын приехал с нами в три года. Он был единственным белым ребёнком в нашем городке, и его воспринимали как настоящее чудо. Малийцы считали: если до него дотронуться, то человек обретёт вечное счастье. Поэтому во время прогулок за нами обычно бежала толпа детей и подростков, и мне приходилось отгонять их от сына.

Вообще народ в этой стране беззлобный, дружелюбный, хотя очень и очень бедный. Женщины сильные, выносливые. Мы удивлялись, сколько они на себя навьючивали: за спиной – малыш, на голове – корзина с фруктами, в руках – тяжёлые узлы, а они идут не сгибаясь.

Нас, учителей, просто боготворили. В Мали система образования напоминала французскую и ту, что создана сегодня у нас: с тестированием, бакалавриатом и магистратурой. Делом учителя было только преподавание, а за дисциплиной смотрел надзиратель, который решал, как наказать провинившегося школьника. Интересно, что списывание приравнивалось к воровству. Жестокости в наказаниях не было, всё решалось административными методами.

Спустя много лет я встретил одну из своих малийских учениц в Белгороде. Девушка училась в пединституте на математическом факультете. Она кинулась ко мне со слезами и словами благодарности за науку. Знаете, это была самая большая награда за все годы, проведённые в Африке».


для комментариев используется HyperComments